Читаем без скачивания Наковальня звезд - Грег Бир

— Нет. Клянусь, нет. Но я мог бы это сделать.

Мартин покачал головой, не в состоянии поверить.

Ганс сложил ладони вместе, затем постучал указательным пальцем по ладони.

— Скажи, смогли бы мы выполнить Работу, если бы Роза развалила команду на части?

— С Розой можно было договориться.

— Ошибаешься. Рекс сломался, потому что я задавил его. Он не мог найти себя, он думал, что все ненавидят его. Роза проповедовала любовь к ближним, и он пришёл к ней. Но она просто использовала его. Я не просил его убивать её. Ей было всё равно, что её люди думают о ней. Она во многом походила на меня.

— Роза не заслужила смерти.

— Мы не были бы здесь, если бы она была жива.

Мартин не желал больше спорить.

— Когда ты сложишь полномочия?

— Прямо сейчас. Если хочешь устрой публичное бичевание, притащи меня туда на цепи. Я произнесу печальную речь. Скажу, что старые Пэны никогда не умирают.

— Я не понимаю тебя, — покачал головой Мартин.

— Зато я понимаю тебя. Но мне хочется попросить тебя об одной вещи, Мартин. Я хочу остаться Пэном, когда мы будем докладывать о победе.

Уцелевшие из команды «Спутника Зари» пришли в учебную комнату двумя группами. Мартин вошёл с большей группой, вслед за Гансом, который выглядел так, будто готовился сообщить всем нечто неожиданное. Ариэль вошла, окружённая своими людьми. Мартин увидел, что формируется мощный центр. Никто не знал о его разговоре с Гансом.

Наблюдая каким образом объединились люди, Мартин сравнил их с перемещением частиц, группирующимся согласно определённым признакам, но группировки были весьма неустойчивыми; Мартин видел взаимодействия людей и частично мог понять их смысл. Долгие часы он размышлял после разговора с Гансом. Теперь, когда он смотрел на оружающих, он старался сначала видеть, а потом уже думать; он уже не обманывал себя иллюзиями, не принимал желаемое за настоящее.

Новые способности не принесли ему радости. Из всех иллюзий детства одну он боялся потерять больше всех: то, что люди работают, следуя не произносимым вслух, но благородным целям; что они следуют внутреннему голосу совести; что несмотря на все препоны, они двигаются вперёд к намечанное цели.

По обе стороны звёздной сферы висело по два мома. Руины Левиафана медленно заполняли сферу: огромные валуны, мерцание охлаждающихся кусков бывших планет, вспышки фальшивой материи, ещё полностью нераспавшейся.

— Анализ ещё не закончен, — произнёс голос мозгового центра корабля, нейтральный и говорящий прямо в ухо каждому. — В моей памяти нет прецедента использования оружия такой мощности и такого типа. Не было и прецендентов встречи с цивилизациями такого характера. Трудно судить о последствиях. Разрушения кажутся полными, но окончательная оценка не может быть выведена, возможно, для этого должны пройти века.

Мартин ожидал это. Он мечтал об неожиданно уцелевших из цивилизаций, прячущихся в падающих валунах, скрытых в гальке, о лестничных богах, зарывшихся глубоко в почву и ожидающих шанса перестроиться.

— Правосудие свершилось. И это несмотря на то, что вы голосовали больше, чем того требовалось. Но решение было принято, и вы внедрили Закон.

— Мы просто хотели знать, как можно больше, — сказал Ганс.

— Это естественно, — согласился голос.

— Почему же вы отмалчивались? Нам же необходимо было это знать, — настаивал Ганс. Казалось, он ожидал чего-то финального. Наконец-то, определилось то, в чём Мартин был реалистичнее, чем Ганс — общении с момами и мозговый центром корабля.

— Если бы мы сообщили вам большее, вы тогда решили бы остановиться и голосовали бы ещё дольше.

— Есть ли у нас выбор сейчас? — спросил Мартин.

— Ваша альтернатива — продолжать жить. Как и обещали, мы возвратим вас в вашу солнечную систему, или любую другую, которую вы выберете, с подходящими для вас условиями.

— Это будет уже другой этап, другая часть путешествия, — сказал Мартин. Он взглянул на Ганса.

Ганс подошёл поближе к сфере.

— Я решил, что моё время, как Пэна, закончилось. Работу мы выполнили, но… Я не думаю, что смогу быть Пэном дальше и отказываюсь от руководства, — его тон был спокойным, но лицо, тем не менее, казалось нарисованным, совсем высохшим.

— Время выдвигать кандидатов, — сказала Анна Серая Волчица.

Мартин увидел водоворот более явным. Венди и Потерянные Мальчики сразу же начали обмениваться мнениями. Группа Жанетты Нападающий Дракон казалась потерянной, вышедшей из игры. Мартин приблизился к Жанетте. Сжав зубы, она старалась сдержать свои эмоции.

— Вы можете остаться с нами, если хотите, — сказал ей в полголоса Мартин. — Мы не можем сейчас разделиться.

Она покачала головой.

— Это недостаточно, что Ганс отступил.

— Вы можете выдвинуть кандидатуру из вашей группы, — предложил Мартин. — Сделайте шаг навстречу. Мне бы очень хотелось этого.

— Вы были орудием свершённой жестокости, — сказала Жанетта, нахмурив брови и в ярости перекосив рот. — Пойти навстречу — значит простить, забыть то, что случилось. Мы предпочитаем отправиться с Братьями.

— Спроси их, — Мартин кивнул в сторону «заклеймённых». — Ты не можешь принимать решение одна.

Активность присутствующих росла, тихие голоса перешли в крики, болото дискуссий постепенно затягивало всех.

— Ты просто снова хочешь быть Пэном, — неуверенно предположила Жанетта.

— Не шути так, — предостерёг её Мартин.

Она отошла от него, и «заклеймённые» спустя какое-то время объявили о своём желании присоединиться к голосованию.

Ганс отошёл в сторону, не принимая никакого участия во всеобщей активности. Он долго и пристально смотрел на звёздную сферу, как будто пытаясь найти ответы на все свои вопросы. Мартин решил, что лучше всего сейчас будет оставить Ганса в покое, наедине со своими мыслями, не общаться с Гансом это время. Тем более, что он стал теперь отверженным. И хотя такое отступление шло вразрез с инстинктами Мартина, он на этот раз проигнорировал их.

— Мы предлагаем Патрика Деликатесную Рыбу! — выкрикнул Давид Аврора. Патрика окружало шестеро его соратников, но он всё равно выглядел испуганным. Гарпала рядом с ними не было — он стоял рядом с Анной Серой Волчицей.

— Мы предлагаем Лео Персидский Залив, — предложил Умберто Тень.

— Все понятно, — подумал Мартин. — Все не из побеждённых, не из меньшинства.

Вперёд шагнула Жанетта, лицо её от волнения пошло пятнами.

— Мы выдвигаем Мей-ли Ву-Чанг Близнецы, — выкрикнула она.

— А я предлагаю кандидатуру Ариэль, — сказал Мартин.

Она напряжённо взглянула на него, он вначале ошибочно интерпретировал этот взгляд, как гнев.

— Хороший выбор, — тихо сказал Гарпал.

Ганс так и не повернул головы от сферы.

— Голосуем, кто будет новым Пэном, — объявила Кирстен Двойной Удар.

Мартин наблюдал, как люди разбивались на группы, затем перемещались туда-сюда, наблюдал за течением дискуссий и дебатов, как выкристализовывается решение, видел Ариэль, окружённую многочисленной группой, но до сих пор выглядящую очень одиноко. Нет, Ариэль не была гневной, она была напугана. Но она не могла найти в себе сил отказаться.

Но также, чувствовалось, она ощущала и прилив энергии.

Когда выборы почти начались, в учебную комнату вошли Небесный Глаз и Мать Змей. Паола подошла к Брату и заговорила с ним, затем она приблизилась к Мартину.

— Небесный Глаз сказал, что «Дятел» нашёл нечто важное. Может он поговорить с нами сейчас? Он, кажется, думает, что это срочно.

— Давайте выслушаем его, — согласился Мартин. Он призвал всех к вниманию.

Небесный Глаз извивался, пах скипидаром и сухой травой.

— Мы мы говорили с «Дятлом». Нечто важное найдено скрытое. Они просят помощи «Борзой».

Ариэль почувствовала большое облегчение.

Остатки Спящей рассеивались по дуге — в течение нескольких миллионов лет они будут окружать Левиафан кольцом астероидов. Более лёгкие обломки радиационные лучи и потоки частицы с Левиафана выталкивали за пределы дуги.

«Борзая „ ускорялась, чтобы присоединиться к «Дятлу“ в районе близ расположенного конца этой дуги, это соответствовало путешествию в шестьдесят два миллиона километров.

При десяти g «Борзая» могла бы достигнуть «Дятла» менее, чем за три часа. Команда терпеливо сносила неудобства полей; ускорение было не таким экстремальным, как прежде ими перенесённые.

Они имели достаточно времени, чтобы провести голосование. Претенденты держали краткую речь. Мэй-Ли главным образом говорила о том, что она слишком смущена, ей кажется невероятным, что она способна на лидерство. Мартин с удовлетворением заметил, что Ариэль не взяла самоотвод.

Ганс молчаливо наблюдал за происходящим, стоя по-прежнему в стороне.

Голосование было тайным, при помощи жезлов.Мартин объявил результат: