с одним последующим морским переходом, после которого для них наступит полная свобода действий в ближайшем порту.
А потом ближе к закату мы пошли на дело.
Никогда не имел дела с сутенерами, но все время на людях Таллан, на мой взгляд, играл свою роль исключительно убедительно. По отношению к своей единственной элитной подопечной он был одновременно и строг, и предупредителен. Он позволял себе то властно ее облапить, то поправить ненароком задравшуюся часть одежды, дабы не демонстрировать сразу все прелести своего товара.
Естественно, сразу же все пошло не слишком гладко. Компания, на которую мы едва не напоролись, пробиралась по прибрежным скалам очень сноровисто и тихо. Нам повезло, что наемница каким-то чудом уловила блеск последнего солнечного луча среди скал. В итоге, когда незнакомцы вышли на нашу сладкую парочку, Бродяга с Язвой были уже во всеоружии. Сутенер тихо, по-домашнему учил уму-разуму свое капиталовложение, путем таскания этого вложения за красивые черные волосы. По идее грубым и неотесанным мужикам такая сцена должна была прийтись по вкусу и, как минимум, поднять настроение. Однако, заросшие бородами неопрятного вида вооруженные до зубов мужчины неожиданной встрече не обрадовались. Они сразу же рассредоточились по местности в каком-то подобии боевого построения и ощетинились клинками. Один даже зарядил болт в заранее взведенный арбалет. Похоже, эти молодчики ожидали засады или прямого нападения, и приняли выступление моих товарищей за начальную стадию одного из этих некультурных мероприятий.
Благо, Таллан не терялся в нестандартных ситуациях.
- Все в порядке! – живо затараторил он. – У нас с моей Лялей своя дорога, а у вас – своя. Мы вас не видели, а вы, пожалуйста, решайте сами: видели вы нас или нет. Но, если вы все же решите, что нас видели, то уж не сочтите за труд рассказать своим процветающим товарищам о моем длинноногом сокровище! Девка жуть, как хороша! По ночам вытворяет такое, что потом полдня ходить не можешь – колени дрожат! В общем, она у меня и на все руки и на все остальное такая мастерица, каких эти места еще не видывали!
Глаза наемницы горели таким огнем, что даже я на секунду поверил в то, что перед нами исключительно страстная куртизанка. Думаю, завяжись тогда драка, Язва убила бы всех пиратов. Но, только после того, голыми руками разделила бы Таллана поперек на две неравных части. Настолько она была тогда зла.
Однако пираты не спешили атаковать. Всего их было пятеро. Тот, что был вооружен арбалетом, навел прицел на Бродягу. Двое мужчин, стоявших на флангах, вдруг без всяких разговоров отделились от коллег и разошлись в разные стороны.
Я вовремя догадался, что они обследуют прилегающую территорию на предмет засады, и попросил Экуппу сделать нас незаметными.
Поскольку мы были уже за пределами джунглей, с Даром в округе снова были серьезные проблемы. Поэтому девушке пришлось использовать амулет-аккумулятор Эдвардса. Как итог – обнаружены мы не были. Двое разведчиков благополучно вышли на место действия за спинами воодушевленного своей ролью Бродяги и огненноглазой наемницы.
Увидев своих товарищей напротив себя, оставшаяся тройка приободрилась и разом повеселела.
- Ребята! – весело хохотнул тот, что был с арбалетом, стоило Таллану перестать заливаться соловьем и перевести дух. – Кажись мы нашли чей-то клад!
Негромкие и очень неприятные смешки были ему ответом.
- Чур, я первый! – маслянисто улыбаясь, заявил, тот, что стоял правее арбалетчика и начал снимать с себя пояс с ножнами.
- Извини, уважаемый, - отозвался Бродяга, - я вынужден тебя огорчить: ты не в моем и не в ее вкусе! По мне ты слишком мужик, а по ней – слишком нищий!
Его дружки расхохотались, а оскорбленный в лучших чувствах герой-любовник, взревел дурным голосом и ринулся в атаку. А дальше произошло то, чего я уже так долго ждал!
Глава 6 Немного о скитаниях Элизи
Таллан принял бой. Все время, пока пират нападал на него, Бродяга легко и даже лениво уходил от довольно быстрых и выверенных атак и продолжал начатый им ранее монолог.
- Раньше я зарабатывал на жизнь тем, что участвовал на потеху знати в выставочных поединках. Потом меня повысили и стали приглашать на поединки судебные. Там я прославился тем, что мог сражаться голыми руками против вооруженных людей. Один раз я сражался полностью голый против полностью экипированного противника! И, как видите, господа, я все еще жив!
Пираты первое время посмеивались над тщетными попытками своего товарища проткнуть или порезать засапожным ножом изворотливого сутенера, но постепенно посерьезнели и стали прислушиваться к словам Бродяги. Тот, увидев, что привлек их внимание, затараторил свою скороговорку еще быстрее.
- А потом я случайно провел незабываемую ночь с одной из наложниц моего сюзерена. Ну, и был застукан в ее постели им же. Прибежавшую на крик стражу я обезоружил…
Тут незадачливый разбойник воспользовался тем, что ветер нанес на скалы немного песка. Он незаметно во время одного из нескольких своих падений набрал в кулак песка и пыли и теперь бросил все это добро в лицо Бродяге.
Экуппа внутри меня ахнула. И я ее хорошо понимал. Разбойник для своего коварного приема подобрался довольно близко, так что шансов увернуться или еще как-то среагировать у Таллана просто не было. Он, кстати сказать, и не собирался уворачиваться. Зажмурив засоренные глаза, он продолжил свой причудливый танец из уходов, нырков и уклонов вслепую. При этом Таллан не забывал развлекать уважаемую публику.
- … потом, чтобы не насылать на них гнев хозяина, аккуратно уложил всех спать, ну а самого хозяина на время лишил подвижности и голоса. Пока я разбирался с мужчинами, женщина попыталась ускользнуть. Тут-то я и понял, что слишком уж как-то подозрительно все сложилось, и прямо там хорошенько ее порасспросил. В итоге я и мой сюзерен услышали, что эта вот негодяйка (взгляд в сторону фальшивой куртизанки) действовала по заданию начальника тайной канцелярии совсем другого клана! Ей нужно было сделать так, чтобы мой сюзерен в припадке ревнивой ярости приказал своим воинам меня убить. В этом случае наш клана лишался и поединщика и половины гарнизона основного замка. На меньшее я бы свою жизнь не променял, уж поверьте!
Первым рассказу Бродяги поверил неудачливый агрессор. Остановившись, он, тяжело дыша и согнувшись в три погибели, протянул Таллану безоружную руку с раскрытой ладонью и просипел: «Мир?».
- Мир! – с готовностью подтвердил Таллан. – Но, если ты собираешься сейчас, ухватив меня за
