хохотнув, пират передвинул повязку на другой глаз и смело полез в пещеру.
Его товарищи последовали за своим предводителем.
- Ты как в темноте видишь? – уточнил Бродяга у Язвы.
- Нормально, - отозвалась та, - тем более, что уже и под отрытым небом довольно темно.
- Твоя правда, - согласился Таллан, - тогда пошли, что ли?
Они скрылись, и нам с Экуппой оставалось только слушать. В принципе, пират объяснял все так четко и доступно, словно всю сознательную жизнь был вынужден общаться с очень и очень недалекими людьми.
В общем, исходя из того, что я услышал, в пещере происходило следующее: внутри была небольшая округлая нише, где у стен были размещены разнокалиберные камни. Если пятеро людей одновременно поднимут эти камни, откроется потайной ход. Войти в него может только один из тех людей, который поднимал камень, при условии, что камень будет возвращен на свое место.
При этом, как только камень коснется пола, потайная дверь начнет медленно опускаться. Чем тяжелее опущенный камень, тем быстрее опускается дверь. Зайти в тайник можно только один раз. Открывается он ровно пять раз – по количеству камней. После этого все, что осталось невынесенным, исчезает в неизвестном направлении. Человеку внутри между закрытиями двери оставаться нельзя – он тоже исчезает. Проверено это все было неединожды. Всегда картина одна и та же.
Насколько я понял, самый тяжелый камень находился ближе всех к потайной двери. Самый легкий – дальше всех.
Главарь спросил у Бродяги, так же он силен, как и быстр. Бродяга без ложной скромности ответил, что с его силой может конкурировать только его же доброта и долготерпение, которые он уже имел возможность продемонстрировать всем присутствующим.
В итоге самый тяжелый камень достался Таллану, самый легкий – Язве. Первым же в тайник побежал главарь пиратов, так как именно он точно знал расположение наиболее ценных вещей.
На обратном пути ему пришлось упасть и перекатиться по полу, чтобы успеть до закрытия двери. Все это время остальные четверо стояли, держа в руках камни.
На вопрос Бродяги, почему главарь просто не стал выбрасывать вещи через открытую дверь, пират рассмеялся и пояснил, что так они тоже исчезают.
Да, глупо было думать, что такие алчные люди, как морские разбойники не пытались найти оптимальный способ быстро и без риска забрать все сокровища.
Следом за снова поднявшим свой камень главарем в сокровищницу поочередно наведались два оставшихся пирата. Они действовали по команде старшего: шли в определенном направлении и брали конкретные вещи.
Как я потом увидел, все основные сокровища были очень грамотно упакованы для поднятия и переноса.
Язве и Таллану достались «безделушки» которые лежали россыпью, потому что подобающей тары у пиратов под рукой для них не нашлось. Наемница, как я понял, «щучкой» выскользнула из-под двери, толкая перед собой боевой башенный щит, груженный разного рода оружием. Пираты встретили ее дружным смехом. Но даже на его фоне я мог расслышать тяжелое дыхание Таллана. Он зашел в тайник последним.
Какое-то время я продолжал слышать произносившиеся сквозь сжатые от натуги зубы насмешки разбойников и лязг оружия. Наемница явно умудрялась шевелить ногой трофеи, рассматривая их. Потом пошли удивленные шепотки, из которых я понял – что-то пошло не по плану.
Дверь не закрывалась!
Потом я расслышал тяжелые шаги и громкие звуки падения больших тяжелых предметов – камней и чего-то металлического.
- Кажется, я все оттуда забрал! - раздался донельзя довольный голос Бродяги. – А сто с дверью? Заклинило?
Дверь так и не закрылась. Но зайти внутрь, чтобы выяснить причину никто не решился.
Первое время все шли молча, стараясь беречь дыхание под тяжелой ношей и смотреть под ноги. Потом Бродяга все же не выдержал и тихо заговорил с сипящим от натуги главарем.
- Почему вас было семнадцать, если все это можно дотащить впятером?
- Изначально нас было четверть сотни, - почти прошептал флибустьер, - почти вся команда нашего корабля. Нам крупно не повезло откусить такой кусок, который мы не в силах были тогда проглотить. Товар был слишком узнаваемым и его сразу же принялись искать. И хозяева, и наши братья – пираты. Дважды на нас нападали по пути к тайнику и еще раз уже возле самого города. В итоге по кабакам, притонам и борделям разбрелось семнадцать просоленных морских волков. Мы разбежались, чтобы собраться вместе, как только пройдет слух о том, что хозяева сокровищ покинули наши берега. Никто тогда и не думал, что ожидание затянется дольше, чем на два года! Они ушли только когда был повешен восьмой их шпион, а несколько особо больных на головы капитанов уже договорились атаковать их небольшой флот.
- Мы действительно сейчас тащим несметные богатства? – уточнил Таллан.
- Сложно сказать, - после небольшой паузы ответил пират, - возможно тут больше была задета честь клана, чем его казна. Это здесь, около пиратского логова наша добыча – просто благородные металлы, да драгоценные камни. А на большой земле это артефакты и заговоренное оружие. Капитан сразу после сражения напился до того, что бредил над одним из клинков. Кричал, что над тем поработали маги Белого клана…
Таллан громко закашлял, и пират прервал свои воспоминания на полуслове.
- Я понял тебя, - еле слышно произнес Бродяга, - можешь не продолжать. Скажи лучше, что мешало любым пяти пиратам из вашей компании собраться вместе и забрать сокровища?
- Не-е-е-т, - в голосе морского разбойника явственно чувствовалась улыбка, - так не сработало бы: на месте должны быть все оставшиеся в живых из тех, кто присутствовал при оставлении клада.
- Я не слышал про такое волшебство, чтобы какие-то камни и какая-то пещера знали, кто жив, а кто мертв, - позволил себе усомниться в словах пирата Бродяга.
- Никто не слышал, - подтвердил тот, - поэтому этот тайник и был таким надежным. Пока не сломался.
Потом, когда скалы закончились, и только-только начался лес, компания богачей устроила привал и занялась дележкой сокровищ.
Я, если честно, ожидал серьезных неприятностей для моих товарищей со стороны пиратов, но все прошло на удивление гладко. Пираты забрали себе безделушки, отдав чужакам все оружие. Если подумать, то это было вполне логичным решением. В борделе саблей не расплатишься, а скупщик награбленного даст за первоклассный клинок цену обычного ширпотреба. Другое дело – драгоценности…
Но Таллан, определенно, был доволен. О Язве и говорить не приходится. Кажется, я даже физически видел, как она сияет от удовольствия. Профессиональная убийца знала толк
