— Охранники не смогли бы купить нижнее белье, — сказала Менг Дье, подымаясь с обувью в одной руке и платьем в другой.
— Поторопись, Анита, — скомандовала Кардинал.
Я не хотела торопиться. Платье мне не нравилось.
Мика поцеловал меня в щеку. Он был одет в сшитый на заказ костюм из мягкой черной кожи. А белизна его рубашки выгодно оттеняла его летний загар. Расстегнутый воротник открывал следы укусов на шее. Идея заключалась в том, что мы все собирались выставить напоказ следы вампирских укусов, тем самым демонстрируя, что лучшие из нас принадлежат Жан-Клоду. Это был способ подчеркнуть, что он все еще был нашим мастером, несмотря на то, что многие метафизические штуки с тиграми, казалось бы, шли, в основном, от меня.
— Ты как, в порядке? — поинтересовалась я у Мики.
— Анита, после событий прошлой ночи и того, что произошло в Атланте, я бы сам надел платье, если бы это помогло нам сохранить нашу безопасность.
Жан-Клод посмотрел на меня, и в этом взгляде была какая-то тяжесть, и печаль, и просто потому, что это был он, я взяла его за руку.
— Если бы я действительно думала, что платье поможет нам остаться в безопасности, я бы не возражала против него.
Мика поцеловал меня.
— Анита, я когда-нибудь просил тебя сделать что-то просто так?
Я задумалась и покачала головой.
— Сейчас я прошу тебя… — он выглядел грустным.
— Я что-то пропустила? Что-нибудь еще произошло?
— Анита, сейчас вечер. У нас осталось около шести часов до полной темноты. Что бы мы ни собирались сделать с тиграми, мы должны закончить это до наступления темноты.
— Но в Европе светлое время суток не совпадает с нашим, — возразила я.
— Если они находятся под землей, ma petite, Совет не станет спать долго. Они ждут наступления темноты у нас, а не у себя, — пояснил Жан-Клод.
— Ричард сейчас в другой комнате, и на нем надето чертовски намного меньше, чем на мне. Он смирился и принимает гостей, в то время как все остальные держат тебя здесь за ручку. А ты собираешься прийти в ярость из-за того, что у тебя прозрачное платье. Анита, дорогая, — и Мика сжал мои руки своими, — Ричард делает то, что нам нужно, разве ты можешь поступить иначе?
Я вздохнула:
— Мне очень жаль, ты прав. Я просто не эксгибиционист, чтобы… О, черт, Мика. Мне просто неловко предстать практически обнаженной перед целой комнатой незнакомых людей.
— Мне жаль, но нам нужно использовать наши сильные стороны. Это секс, психическое воздействие, настолько сильное, что они даже не поймут, что их поразило, и прямота. Платье сексуальное и откровенное, — он улыбнулся, — Дорогая, оно — твое воплощение. Я пойду, помогу другим мужчинам с нашими гостями. Хорошо?
Я кивнула:
— Хорошо.
Он снова поцеловал меня в щеку, бросил на Жан-Клода взгляд, который я так и не смогла понять, и пошел по коридору к нашим гостям. И вдруг, ни с того ни с сего, я перестала протестовать. Отношение Мики, как ничто другое, помогло мне понять, что скромность больше не является добродетелью. Мы словно попали в сказочную полночь, и часы уже отбивали время. Что бы мы ни собирались осуществить до того, как пробьет последний удар, у нас на все про все осталось около шести часов.
Глава 45
Мое белье не подошло к платью, поэтому я надела симпатичный черный лифчик и трусики. Туфли были с трехдюймовыми каблуками, немного пошире обычных шпилек, и, Слава Богу, с закрытыми носами и полностью черные, как и платье. Только каблуки были серебристыми, что бросалось в глаза в первую очередь. Менг Дье достала из сумки пару чулок, чтобы я во время ходьбы не стерла ноги. Черные прозрачные чулки в сочетании с прозрачным платьем очень напоминали комплект дамского белья. Я не желала выглядеть как шлюха, но когда прошла несколько ярдов, оказалось, что эти туфли можно носить без чулок.
Кардинал нанесла косметику за рекордное время. У нее было даже зеркало, поэтому я смогла увидеть, что она сделала мои глаза большими и выразительными; помада была красной, столь глубокого и богатого оттенка, что казалось, она будет отвлекать внимание от того, что я говорю. Правда, моя грудь в свою очередь могла бы отвлечь любого гетеросексуального мужчину в комнате от созерцания моего лица. Мое отражение в зеркале выглядело чересчур притягательным и совершенным, чтобы абсолютно спокойно войти в комнату, полную незнакомцев, но я больше не возмущалась. Мика добился того, чего хотел. Я держала рот на замке и просто дала возможность двум женщинам делать свою работу. Кроме того, платье не скрывало мою задницу, поэтому выставленная напоказ грудь была наименьшей из моих проблем. Одним из интересных побочных эффектов прозрачного платья стало то, что теперь был виден каждый укус вампира. У меня была куча шрамов, которые я получила во время выполнения своих служебных обязанностей, но укусы привлекали больше внимания. В конце концов, они были новыми. Я начала носить стринги с тех пор, как обнаружила, что они вполне удобны, и сейчас моя задница фактически была голой, но хотя бы передняя часть была прикрыта черным лоскутком ткани. У меня в коллекции были и более откровенные стринги, с узором. Вот они были бы намного хуже, ну, или, по крайне мере, я себя так успокаивала.
Я отдала свое оружие Никки, Нечестивцу и Истине. Они посменно находились рядом со мной и Жан-Клодом. Золотая цепочка с амулетом на конце была единственной драгоценностью, которую я оставила в качестве украшения. Без оружия или креста я чувствовала себя совсем раздетой. Но Жан-Клоду, возможно, пришлось бы применить несколько серьезных вампирских сил, чтобы помочь мне приручить тигров, и было бы не очень хорошо, если бы святой предмет внезапно засветился.
Золотые тигры и сам Джейк собирались держаться в стороне, не привлекая особого внимания, пока мы не сделаем остальных тигров нашими, потому что мы были совершенно уверены, что среди них есть шпионы. Так как даже Арлекин никогда не видел всех своих без масок, не каждый знал, как выглядят остальные, поэтому была высокая вероятность того, что Джейк не узнает возможных шпионов в лицо. Это была одна из тех вещей, которые делали Арлекин настолько эффективным даже по отношению друг к другу.
Большая столовая начинала свою жизнь в качестве бара, незаконно торгующего спиртными напитками в то время, когда на них был наложен запрет по всей территории страны. Это была огромная, созданная природой пещера с газовыми лампами на стенах, дающими мягкий, теплый свет по всему помещению. Большой стол со стоящими на нем свечами был сдвинут на одну сторону комнаты, поэтому единственными источниками света в этой большой пещере были газовые лампы и свечи. Света было достаточно, чтобы все было видно, но он был мягким и рассеянным, и создавал много теней, как будто освещающее комнату пламя заполняло ее одновременно и светом, и тьмой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
