– Ты сказала "отвянь, урод!". Ты это начштабу сказал.
– А если он действительно урод? – тихо пытался возразить Иванцов.
– Вот я тебя и разжалую сразу на два звания…
Иванцов носил погоны младшего сержанта, но был переведен к нам всего несколько дней тому назад, и звание еще не значилось в его документах.
– На два? Так я сразу в гражданские иду. На дембель, товарищ старший лейтенант?
– Рот закрой. Я всех "опущу". Самсонов, Андрейчик, Денискин и
Ханин пойдут в дисбат.
– А я за что? – ошалело смотрел я на ротного, хотя минуту назад слышал бред про распухшие солдатские яйца.
– За неуставные взаимоотношения. Солдат напишет, что я ему скажу.
Понял?
– Командира роты в штаб, – раздался крик дневального через всю казарму.
– Сидите, думайте, что делать пока я в штаб схожу. Потом будете мне объяснительные писать.
Ротный вышел, и мы тут же загалдели. В случайно образовавшейся секундной тишине раздался громкий голос Бугаева.
– Ханин, ты же еврей. Вот и давай, подтверждай национальное умение.
– Какое еще умение?
– Как выкручиваться, блин. Давай, думай. Не зря же ты законы учил.
Думал я не долго. Как будто кто-то сверху передал мне готовый пакет решений и, когда ротный вернулся, я сидел довольный и улыбающийся. Мне нравилась пришедшая очень четко сформулированная мысль, и я ждал момента ее реализации.
– Ну, что? – начал ротный. – Подумали? Теперь пишите объяснительные. Всех посажу на хрен.
– Ага, – тихо, как бы невзначай, сказал я. – Жаль, сидеть придется в соседних камерах.
– Почему это в соседних? – удивился командир роты.
– В одну не посадят, Вы же офицер, а мы – сержанты. Значит, только в соседних.
– Ханин, это ты на что намекаешь?
У Дрянькина был случай, когда он вместе с другими взводными воровал лес и был пойман лесником. Дрянькин тогда всех сдал и все, кроме него, получили взыскания, а взводный смог даже подняться и стать командиром роты. Знали об этом все вплоть до комбата, который однажды поправил посыльного, разыскивающего Дрянькина.
– Запомни, солдат, фамилия командира третьей роты не Друнин и не
Гранкин, а Дрянькин – от слова "дрянь"… чем сам и является…
Солдат тогда поспешно ретировался. А комбат не мог повлиять на решение начальника штаба дивизии, рекомендовавшего Дрянькина командиру полка на должность ротного.
– Я не на что не намекаю, товарищ старший лейтенант, – делая огромные глаза, ответил я. – Вы Самсонова, Андрейчика, Денискина и других за что в дизбат сажать собрались?
– За хищение боеприпасов и пьянство.
– А где факт хищения? Бравые сержанты обнаружили незаконное хранение оружия и передали его из рук в руки комроты.
– Я сам взял у них…
– А Вы, товарищ старший лейтенант, куда дели боеприпасы?
– В сейф положил, куда же еще?
– И сейчас они в сейфе?
– Конечно, а куда…
– Ну, я поверить не могу, что офицер советской армии, гвардии старший лейтенант, командир учебной роты не знает, что найденные боеприпасы должны быть переданы в течение двадцати четырех часов начальнику первого отдела полка. А товарищ старший лейтенант решил утаить боеприпасы.
– Да я не успел…
– Вы не оправдывайтесь передо мной-то, товарищ старший лейтенант.
Это Вы особисту объяснять будете, как Вы решили утаить часть боеприпасов и оставить их в своем неопечатанном сейфе на время выхода роты. Больше того, боеприпасы провалялись там, когда личный состав был на учениях. А все ли боеприпасы были учтены?
– Да, я забрал их у пьяных…
– Во! Товарищ старший лейтенант. У пьяных!
– Да. У меня и свидетель есть – дежурный по полку…
– У меня тоже есть свидетели, что командир третьей роты, старший лейтенант Дрянькин получил взятку от солдата моего взвода курсанта
Алиева…
– Какую еще взятку? – вскакивая со стула, крикнул ротный.
– Вкусную, товарищ старший лейтенант. А с чего ребят напились? Мы же Алиева тормознули, и часть продуктов изъяли, в том числе вино – водочные изделия. Но не все, не все. Как коньячок-то, как?
Вкусненький? А балычок? Мы и дыньку Вам оставили, чтобы витаминчики были.
– Я не брал взятку…
– А почему тогда Алиев получил увольнительную на ночь? К нему жена приехала? Невеста? Или, может быть, я его рекомендовал, как классного бойца? Нет, солдат принес портфельчик… Вы его домой отнесли, товарищ старший лейтенант? Ну и правильно, а из того, что мы оттуда вынули ребята и выпили. Так сказать, с помощью и при попустительстве молодого командира роты… Ну, а про "яйца бойца" я спокоен – у меня масса свидетелей, что я солдата не бил. А за конфликт с гражданским солдат получил два наряда вне очереди. Уже отпахал.
Ротный сидел, выпучив глаза, и тяжело дышал.
– Товарищ старший лейтенант, политзанятия окончены? Разрешите идти?
– Идите. Нет. Стоп. Все взвода идут на гору Пологая заниматься тактическими занятиями по плану. Всем сообщить мне местонахождение взводов. Лично приду проверять, чем вы там занимаетесь. Лично.
– Ну, ты даешь, – хлопнул меня по плечу Бугаев, когда мы вышли из ротной канцелярии. – Я так и не понял, чем ты его "достал"… Но ротный струхнул… Сильно…
– Пилоточку новую подкинешь? Будем в расчете, – пошутил я и пошел строить взвод.
Картошка с грибами
Через полчаса мы поднимались на небольшой холм за пределами части, который назывался в дивизии не иначе, как "Гора Пологая".
Середина августа – самая что ни на есть грибная пора. Взвод шел впереди, а я с Тарасенко чуть сзади.
– Смотри, Руслан, – показал я рукой. – Грибы. Подберезовик. А вон красный.
Руслан срезал грибы складным ножом.
– Хороший. Вот набрать бы и зажарить…
– Павлины, говоришь? – вспомнил я фразу из известного фильма. -
Ха… У нас вечером наряд по столовой, почему бы и не поджарить?
Взвод!! Стой!
Солдаты остановились.
– Воины, у нас по плану тактические учения. Что это значит?
Значит, мы ползаем, лазаем, падаем и бегаем с противогазами и без оных. Но есть другое рацпредложение. Посмотрите сюда. У меня в руках создание природы – гриб. Очень полезный и питательный продукт.
Вместо тактических учений каждый приносит мне полную пилотку подобных созданий, и мы отдыхаем. Или хотим все-таки учения по плану?
Лазать и ползать никто не хотел, и через десять минут начали появляться первые грибники. Часть солдат, умеющих отличить поганку от сыроежки, я посадил перебирать и чистить грибы, а сам достал очередной номер журнала "Юность".
– Товарыш сержанть, товарыш сержанть, – оторвал меня от чтения улыбающийся казах.
– Чего тебе, Корысымов?
– Я грыбы принос, хороший принос, красивый, – и солдат согнулся, показывая мне содержимое пилотки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
