правду я говорю?
Саката ответил:
– Господин Чэн слишком сильно переживает, я человек правил.
– Хорошо, поговорим тогда о правилах! – Чэн Фэнтай затушил сигарету и выдохнул, изливая все, что накопилось у него за это время: – Я, Чэн Фэнтай, ради вас, японцев, пожертвовал репутацией, со всех сторон меня поносят, младшая сестра разорвала со мной отношения. И что теперь? Да, эту дорогу я продал вам за большие деньги, так теперь от меня требуется вдобавок держать ее в порядке? Это что за правила такие?
Саката открыл было рот, собираясь возразить, но Чэн Фэнтай вскинул руку, останавливая его:
– Я отправлюсь в путь в последний раз, только ради вас. Но потом у меня не будет ничего общего с этой дорогой. А вы воюйте, наживайтесь – делайте что душе угодно. Покончив с делом, вернусь в Шанхай, и вы мне препятствовать не станете. Я вам уже не нужен.
Саката взглянул на седину, пробивавшуюся у Чэн Фэнтая на макушке, и молча кивнул, соглашаясь. Его собеседник продолжил:
– В путь отправлюсь после свадьбы шурина, с военным грузом ничего не станется, а людей ваших давно бы уже убили, если хотели.
В ночь свадьбы Фань Ляня и Шэн Цзыцин японцы в штатском поджидали Чэн Фэнтая у ворот, вся одежда и снаряжение были упакованы, и оставалось дождаться лишь самого второго господина, чтобы отправиться в путь. На сей раз Чэн Фэнтай не стал рассказывать второй госпоже, куда именно он собирается, семья все еще не оправилась от прошлой поездки, когда Чэн Фэнтай с людьми попался в руки Гу Дали. Фань Лянь вышел проводить зятя до машины, он болтал, беспрестанно кивая и распространяя запах перегара:
– Столько лет мы знакомы, когда я плохо вел твои дела? Эх, тот раз не считается, тогда Чача-эр сама сбежала, не волки же ее утянули?
При упоминании Чача-эр в душе Чэн Фэнтая шевельнулось недовольство.
– А как насчет позапрошлого раза? Когда во всем городе трубили, что актер оперы оглох, а ты еще дураком прикидывался?!
Фань Лянь отрыгнул со смущенным видом, и на Чэн Фэнтая пахнуло вином.
Он не стал попусту болтать с Фань Лянем, а похлопал его по груди:
– Как следует приглядывай за моими, не вынуждай спускать с тебя шкуру. – Затем бросил взгляд на крыльцо, где стояла вторая госпожа, охваченная сильным беспокойством, и, боясь, как бы та снова не заплакала, спешно сел в машину и захлопнул дверцу.
Стоило Чэн Фэнтаю вспомнить Шан Сижуя, и в душе вновь всколыхнулась тоска. Ему непременно надо заехать в хутун Логусян! Он сказал, что должен забрать оттуда кое-что важное. Чэн Фэнтай не знал даже, дома ли Шан Сижуй, напрасно колотил в ворота, никто не открыл ему. Японцы уже теряли терпение, пришлось вернуться в машину. Только они отъехали, как вернулся Шан Сижуй, но Чэн Фэнтая не застал, успел заметить лишь мелькнувший вдали автомобиль. И хоть машина была незнакомой, у него возникло странное чувство, что внутри Чэн Фэнтай. Ничего не объяснив, он бросил Сяо Лай и что было сил помчался за машиной. Была поздняя ночь, японцы везли Чэн Фэнтая на выполнение секретного задания, и увязавшийся за ними человек, да еще такой назойливый, выглядел ужасно подозрительно. Водитель остановил машину, двое агентов в штатском передернули затворы пистолетов. Чэн Фэнтай обернулся и увидел вдруг Шан Сижуя, тот, тяжело дыша, чуть ли не лежал на окне. Он поспешил крикнуть:
– Все в порядке, это мой друг!
Агенты молча убрали оружие, но Шан Сижуй успел его заметить и, заволновавшись, принялся барабанить по стеклу:
– Это кто такие? Куда ты едешь?
Чэн Фэнтай вышел из машины и сказал с улыбкой:
– Разве я не говорил тебе на днях? Возникли кое-какие дела с товаром, дней через десять вернусь. Не думал, что будет такая спешка, приходится отправляться в путь ночью, вот приехал перекинуться с тобой парой слов на прощанье.
Шан Сижуй настороженно взглянул на сидевших в машине японцев.
– Ты справишься? Или мне с тобой поехать?
Чэн Фэнтай возразил:
– А зачем? Тебе всего запасенного в дорогу сухпайка и на один раз не хватит.
Он надеялся, что Шан Сижуй огрызнется или хотя бы улыбнется, но они оба молчали и жадно вглядывались друг в друга при свете уличных фонарей. Японцы принялись торопить Чэн Фэнтая. Шан Сижуй стукнул кулаком по крыше автомобиля и яростно проревел:
– Чего орете-то! Который час сейчас? Всю улицу перебудите!
Удар был такой силы, как будто неразорвавшийся снаряд упал на крышу автомобиля, тот аж затрясся. Нахмурившись, Чэн Фэнтай схватил Шан Сижуя за руку:
– Попридержи свой дурной нрав! Что тебе врач сказал? Или уши вдруг стали не нужны?
Недовольный Шан Сижуй крутанул головой и тяжело запыхтел. Чэн Фэнтай рукой коснулся его щеки и тихо проговорил:
– Сиди дома и не забывай вовремя принимать лекарство!
Чэн Фэнтай сел в машину. В зеркале заднего вида он видел силуэт стоящего у входа в переулок Шан Сижуя, этого неприкаянного духа. Тот глядел ему вслед, и от этой картины на душе у Чэн Фэнтая было тяжело.
Глава 29
Логово Гу Дали окончательно утвердилось на горном хребте Лаоцзы, и Чэн Фэнтай, успевший на своей шкуре узнать, какие тут порядки, прибыв на место, сразу же выкрикнул звучное имя предводительницы разбойников. Эхо гулко пронеслось по горам, и на этот зов поспешили явиться молодые разбойники. Перед тем как попасть в крепость, Чэн Фэнтай подвергся тщательному обыску. Затем его отвели в скромную хибарку, где дали возможность передохнуть. Ждать ему пришлось не то чтобы долго, краем глаза заметив в дверях силуэт Гу Дали, он бросил на стол перчатки, темные очки и прочую мелочь, что ему мешала, затем шутливо проговорил:
– Племянница, а смелости тебе не занимать! Ты теперь и против японцев не боишься пойти? Звание разбойницы тебя перестало устраивать? – Он поднял глаза на Гу Дали. – В прошлый раз мы с тобой славно договорились, даю тебе столько же, сколько и твоему дядюшке прежде, а еще прошу пару дней тишины…
Гу Дали была на себя не похожа, взгляд Чэн Фэнтая невольно упал на ее живот, который она уже не могла скрыть. Он долго его разглядывал, а затем посмотрел ей в лицо.
– Сяо Цао ребенок?
Гу Дали высоко вскинула подбородок.
– Твоей хозяйки Гу!
Предсказание о госте, что явится с юга, для Чэн Фэнтая всегда звучало как какая-то шутка, после стольких лет скитания
