– А где тогда всё-таки находится память, Алис? Моя, личная?
– Люди, они всё время про личное! Не в мозгах, Света. 100 %. Вы, когда хотите что-то вспомнить, идёте по соответствующей ссылке, которая приводит вас в нужный файл или на нужную страницу ТАМ. Как в Интернете: зашли, набрали «Алиса Андревна» в поисковой системе, либо сразу адрес сайта этой Алисы Андревны, или страницы её на «Стихах. Ру». Зашли, прочитали, закрыли страницу…
– И этот Интернет находится в Информационном Поле?
– Да, Свет. Дафна мне про Компьютер уже рассказывала. Там как раз установлен один гигантский Сервер, на котором все сайты и страницы. Персональные и общие. Всё-всё-всё – Там.
– Только, Света, сейчас мы можем получать доступ к персональным страницам нашей памяти. В Атлантиде могли подключаться ко всему Информационному Полю без исключений, но теперь доступ закрыт.
– А если у человека провалы в памяти?
– У него проблема с доступом к файлам или страницам, правильно, Дафна?
– Да, Саш, ты – очень способный ученик.
– Значит, Алис, получается, что Подсознание выходит на Вселенский Интернет?
– Да, настраивается на нужный сектор и выходит. На свою персональную страничку выйти всегда проще, потому что вибрации – твои собственные, подстройка практически не нужна. Человек никогда не задумывается особо, как он это делает, когда что-то вспоминает. А он постоянно в Компьютер заглядывает.
– Но и к общей информации можно подключиться? И не только людям? Помнишь «эффект сотой обезьяны»? Они, получается, тоже информацию раздобыли из Интернета?
– Девушки, я – не в курсе. Что за обезьяны?
– На острове Косима в Японии учёные экспериментировали с обезьянами и давали им кушать грязную картошку, испачканную в песке. Самая умная обезьяна научилась мыть картошку и поделилась секретом со своими подружками. Через несколько лет число обезьян, моющих картошку, достигло критической массы, условно принятой за 100 единиц. И тут же обезьяны на всех соседних островах одновременно стали картошку мыть. Как ты понимаешь, обезьяны между собой общались только внутри острова, с соседями с других островов – лишь телепатически.
– И как это произошло?
– Как и с людьми, но разница в том, что обезьяны целенаправленно в Интернет не лазали. Это уже не персональная страничка какой-то отдельной обезьяны, а их коллективное Бессознательное. Как только что-то Здесь достигает критической массы, Там записывают в специальном файле некий шаблон или штамп, как про обезьян: «Мойте картошку перед едой вот так…» – и нажимают на кнопку «Save»…
– И…?
– И Здесь все обезьяны мигом получают данную информацию Небесной Телеграммой…
– Значит, Алис, у людей тоже так вот возможно?
– Конечно, поэтому Р.А.М. всегда говорит на обычных семинарах, что в зале желательно собрать чуть более 100 человек, чтобы перешагнуть порог «критической массы». Тогда, если у «условно 101-го» человека что-то не получается, то «условно 100» семинаристов, у которых всё получится, создадут на Тонком Уровне шаблон или штамп, и он Сверху мигом переносится на всех, в том числе и на того «101 – го».
– А штамп куда ставят?
– Прямо в лоб. В область Третьего Глаза… Получатель информации с Тонкого Уровня, нефизического, – Подсознание. Из Подсознания можно и иногда даже очень нужно переводить полученную информацию на уровень Сознания.
Р.А.М. вернулась с Волшебной Шляпой и загадочно произнесла:
– Сейчас мы поиграем с вами в одну очень интересную Игру.
Глава 6.4. Игра
Мы уселись на ковриках, образовав круг.
– Каждый из вас должен представить кого-то из семинаристов в необычном образе, например, каким-нибудь зверем или сказочным персонажем, и написать на листочке бумаги словосочетание, характеризующее этот образ. Листы свернёте и положите в Волшебную Шляпу, – говорит Р.А.М.
Через некоторое время Шляпа заполнилась манускриптами.
– Отлично, теперь каждый из вас вытащит из Волшебной Шляпы по одной записке, развернёт, прочитает, но никому не покажет и не скажет, что ему досталось.
Мы подошли к Шляпе и по очереди вытащили по тайне.
– Теперь расходимся по номерам, чтобы вы подготовились к своей роли – можете попросить друг у друга «реквизиты». Через полчаса собираемся в зале. Каждый выйдет «на сцену», представляя то, что он вытащил, но нельзя произносить ни одного слова в качестве подсказки. Актёр играет молча, пока зрители не отгадают словосочетание.
Мы хмыкнули и в глубокой задумчивости разбрелись по номерам. Словосочетания оказались достаточно изощрёнными, и было совсем непонятно, как можно молча донести до публики выпавший тебе образ, не говоря уже о том, что реквизиты отсутствовали, да и где их тут в отеле раздобыть? То, что досталось мне, – цветочки по сравнению с другими. Единственное, меня напрягало, – я не очень знала, что представляет из себя то, что я должна изобразить.
Спустя несколько минут семинаристы стали забегать друг к другу в гости, разыскивая «реквизиты». Кто-то собирал фотоаппараты. Кто-то просил одежду именно такого вот цвета. Кто-то – драгоценности. И всем уже было весело. Я же нашла организатора семинара – а к кому ещё обратиться за помощью в детализации, если семинаристы не должны «обо мне» ничего знать?
– Что вы про это знаете?
– Ну-у-у… – его лаконичный ответ к моему «знанию» ровным счётом ничего не прибавил.
Я пошла по номерам, чтобы «взять напрокат» какую-нибудь книжку. Потому что у меня с собой ни одной не было. Как, впрочем, и у Светы. Нашла у Юры из Калининграда. Вернулась, разрисовала лист бумаги красным цветом, завернула в него книжку. Вырезала из белой бумаги два огромных листика неизвестного дерева. Но так, чтобы зрители поняли, что это – листья, а не что-то ещё. Это всё, что я могла собрать из реквизитов.
И вот мы спускаемся в зал. Садимся в круг и по очереди начинаем выступать. Если бы вы там присутствовали, получили бы огромное удовольствие. Глядя на декорации, костюмы и другие атрибуты, уже хохочешь.
Я спрашиваю Сашку:
– Тебе можно тяжести поднимать?
– А что это ты вдруг, Дафна? – подозрительно переспрашивает он.
– Ну… меня сможешь поднять?
– Смогу!
– Отлично, тогда ты будешь моим реквизитом!
Доходит очередь до меня. Я поднимаюсь с шерстяного ковра на полу в своей обычной семинарской одежде – белых штанах и чёрной майке. Тычу пальцем в ковёр и очерчиваю себя с ног до головы. Показываю пальцами цифру 2 и на белые брюки и чёрную майку. Беру в руки книжку в красной обложке. Тычу пальцем в себя и, открывая книжку в неё. Отвожу Сашку за руку в центр зала. Развожу его руки в стороны и в каждую его ладонь вкладываю по вырезанному мной из бумаги листику неизвестного мне дерева. Надеваю на себя солнцезащитные очки и с разбегу прыгаю на Сашку.
После того как зрители отгадывают, Р.А.М. произносит актёру что-то личное.
– Что для тебя значит «Панда», Алиса?
– Вымирающий Зверь из Красной Книги, – не задумываясь произношу я.
Р.А.М. грустно смотрит на меня, качая головой:
– Только ты не должна умирать. ТЫ ДОЛЖНА ЖИТЬ! Ты напишешь свою Красную Книгу!
Я киваю в знак согласия и занимаю место в зрительном зале.
В зал вползает Серёжа. Его ноги замотаны голубой полиэтиленовой плёнкой. Торс обнажён. Лицо накрашено, как у женщины. Он усаживается в неестественной позе и начинает перебирать в руках бусы. Всем уже смешно. Вообще с юмором у присутствующих всё в порядке. И это хорошо, потому что чувство юмора позволяет нам смотреть на трудности с другой точки зрения. Фантастические версии из зрительного зала заставляют нас хохотать ещё больше. Тогда Серёжа показывает, что вместо стриженной под ноль головы у него – длинные волосы. Мы катаемся по полу. Отгадали? Он – «Русалка, перебирающая драгоценности».
Открывается дверь, и в ней появляется большая квадратная картонная коробка из-под неизвестно чего. За коробкой тянется шлейф разноцветных лохмотьев – наших одежд. Зажигалка загорается у рта. Это Людвиг. В прорези коробки он выдыхает дым. «Огнедышащий Дракон».
Лариса – в фольге. И ещё у неё огромный самодельный меч, больше похожий на трубу. Она встаёт в позу, указывая мечом в направлении Светлого Будущего. «Воин Света».
Ещё один семинарист забирается на стул и закутывается в рыжий плед полностью, так, что не видно даже его лица. По всему пледу то здесь, то там пришиты карандаши и ручки. Он демонстрирует что-то большое над головой, пытаясь одновременно удержать плед руками. «Зацветающий Кактус».
Света – вся в белом, с якобы закрытыми глазами под белыми кружочками, вырезанными из бумаги, пытается показать всем, что уже – ночь, и что она машет крыльями и просыпается. «Ухающий в ночи Филин».
