Наблюдаю, как он запирает двери (когда это он успел разобраться с замком?) и снова возвращается ко мне. Сколько у него ушло на это времени, не больше минуты, может и меньше?
Господи, какой он высокий и большой, с какой лёгкостью он перекрывает собой весь мир за его плечами. Достаточно посмотреть в его глаза, почувствовать захват его широких ладоней на своем лице, плотный несокрушимый барьер его горячего тела и всё!.. я начинаю жить по совершенно иным правилам и законам физики, моё тело переходит на другой уровень, сознание в другое измерение, чувства, мысли – всё затягивается в этот безумный психофизический поток.
- Теперь моя очередь! – шепчет прямо в губы, обжигая их растёртую опухшую поверхность до боли. Да, почти больно, но это сладкая боль, предшественница наивысшего физического наслаждения. Знаю об этом, потому что иначе и быть не может!
- Моя девочка хочет меня? Скажи, Эллис, - порывистый сиплый голос прорывается мне в рот, лёгкое касание языка оставляет невесомые отпечатки на натянутой стонущей кожице… пальцы быстро и торопливо расстегивают под рубашкой пояс с ширинкой бриджей. – Ты хочешь, чтобы я опять это сделал? Моя девочка хочет ещё раз кончить?
Не успеваю ответить, как комната вздрагивает и переворачивается, проносится смытой панорамой перед глазами. Стою где-то секунд пять, глупо хлопая ресницами и пытаясь понять, что произошло. По телу пробегает сладкая судорога от прикосновений рук Дэна к моим обнажённым бёдрам и ягодицам. Ох, боже! Чёрт! Слышу собственный несдержанный стон, поддаваясь нажиму тёплых скользящих ладоней на мои живот и таз спереди. Интуитивно прижимаюсь дрожащими руками к поверхности обжигающей холодом каменной стены, чуть выпячивая попу назад.
- Моя умничка, моя сладкая горячая девочка.
Из горла вырывается уже не стон, а дрожащий немощный всхлип. Вульву обжигает невыносимой вспышкой двойного удара по всем внутренним и наружным мышцам. Никак не могу сообразить, что это – пальцы Дэна или его рот. Успеваю лишь по быстрому втянуть с громким всхлипом воздух, чтобы опять протяжно заскулить. Ещё сильнее выпячиваю попку, пальцы и ладони Дэниэла сжимают и оглаживают её выпуклые полушария у самой линии промежности и, да, его язык на моих половых губах, вычерчивает сладкий возбуждающий горящий рисунок по всем линиям и изгибам, складкам и гладкой чувствительной кожице. Вульва пульсирует и вздрагивает прямо поверх нажимов его бархатного скользящего языка. Безрезультатно пытаюсь схватиться пальцами за гладкую поверхность стены. Похоже, я окончательно потерялась в пространстве.
Ноги и коленки буквально трясутся, угрожая окончательно подкоситься. Если бы не Дэн за моей спиной, поддерживающий за ягодицы…боже!
Вскрикиваю, изо всех сил зажмуриваюсь, вжимаюсь виском и щекой в ледяной камень. Сердце вот-вот прорвёт ребристую блокаду грудной клетки или окончательно провалится в желудок.
Поддаюсь назад беспомощным умоляющим жестом, вздрагиваю вместе с криком под режущим давлением языка, прошедшим насквозь по всей поверхности вульвы до самой вершины соединения половых губ, заскользив по сверхчувствительной точке над налитым кровью клитором. О, боже, боже!!! Ещё несколько таких беспощадных атак и просто напросто кончу, взорвусь прямо на месте! Оглушающие горячие прострелы по эрогенным точкам извивающимся нажимом влажного языка вместе с ледяной обмораживающей действительностью твёрдого камня стены, впечатавшейся в мою кожу на лице. Два безжалостных потока вдоль всего нервного столба позвоночника, острыми кристаллами инея в нервный центр и по всей поверхности эпидермиса.
Ещё немного и двинусь умом, начну царапать стену пальцами.
- Дэн… пожалуйста! – выдыхаю с молебным всхлипом. Ноги почти не держат, если он не остановится, ей богу, рухну прямо на пол.
Всего пара мгновений, если не меньше. Огромная, порывистая плотная тень расправляет свои господствующие пределы, окончательно стирая грани между реальностью и собственным миром. Накрывает меня, оплетает, просачивается во все мои поры.
- Сейчас… сейчас, моя девочка! – его щека на моей щеке, руки переплетаются тугими упругими изгибами с моими, широкие ладони проскальзывают по мои дрожащие пальчики, хватаюсь за их опору в обезумевшем неосознанном порыве. – Потерпи, мой хороший… - его губы и голос скользят невыносимой томной лаской по моей щеке у уха, хочу прижаться к нему ещё сильней, впечаться, слиться. – Сейчас, моя радость! Моя сладкая девочка…
Не знаю, что больше возбуждают, его голос, слова или мощные обжигающие потоки накрывшего меня со спины мужского тела. Почему нельзя эти мгновения растянуть в вечность? Почему самое желанное и упоительное столь быстротечно и неуловимо? Почему нельзя погрузиться в эти ощущения и эмоции на долгие, невыносимо долгие часы и дни?
- Эллис… моя малышка… Так бы и разорвал мою маленькую тугую целочку изнутри… О, господи!.. – мой крик перекрывает его возбуждённый хриплый стон.
Ненормальная судорожная дрожь пронизывает каждую мышцу и даже кость с сильным глубоким проникновением большого упругого члена в стянутые и пережатые от перевозбуждения кольца влагалища. Казалось, его головка достигла самой глубокой эрогенной точки прямо в моей голове, выбив ослепляющую вспышку, простреливающей отдачей хлынув во все уголки моего тела и даже за его пределы.
- Да, моя сладкая, да! Вот так… Кончай… прямо на мой член! Сильней, громче!.. Умница моя! Сведи меня с ума… сожми его собой ещё крепче… да!
Не знаю, как такое возможно и возможно ли вообще, но это было больше и сильней меня. Оно просто захватило и поглотило, подчиняя себе, заразило и инфицировало каждую клетку моего тела. Не знаю, как обращают в вамприов, но как обращают в безумных одержимых невольниц Дэниэла Мэндэлла, кажется я это уже узнала… Нет, не узнала, а прошла через всё, пропустила через себя, через каждый нерв, нейрон, молекулу, атом и нуклеины ДНК.
Разве можно ТАКОЕ забыть, вычеркнуть из памяти, добровольно отказаться, пережать все трубки с кислородом, отключить питание или просто… приставить дуло к виску и спустить курок? А иначе ведь и не сделаешь, потому что оно уже было во мне… оно стало МНОЙ!
