– Надо было в нее стрелицу пустить, а не кричать. Малецык мне пояснил потом, то просто сбой в кодах произошел, – Перший днесь сказал много степеннее, и прикрыл дланью все свое сияющее лицо, схоронив не только очи, нос, но и широко растянувшиеся губы.
– Испугалась я! испугалась, забыла про стрелицу, – вздыхая, произнесла рани Черных Каликамов и горестно качнулась, по всему вероятию, она и впрямь растеряно и сызнова переживала то мгновение, когда увидела огромную, длинную тварь и напрочь забыла о своих способностях. – Я кстати к чему это говорю. Чтобы вы убедили мальчика Господа Темряя более не экспериментировать на маковке. Во-первых там находятся существа, каковые могут понадобится мне. А во-вторых, во-вторых, там вмале появятся бесицы-трясавицы… И кстати, что с Трясцей-не—всипухой? Мне, конечно, безразлично, но коли Вещунье в ближайшее время не помочь, она явственно окочуриться.
Димург немедля перестал сиять, и, убрав руку от лица, вельми недовольно глянул на Кали-Даругу, чуть слышно дыхнув:
– Ну, вот опять… Опять это не понятное негодование на альвов… По поводу бесиц-трясавиц, я их вызвал… Прибудет как ты и указывала Трясца-не-всипуха… Они уже в чревоточине. На маковке я все поправлю, тварь изловлю и уничтожу, и попрошу Небо заглядывать туда к Темряю. Коли еще раз нечто такое повторится, отправлю его к Вежды, а сюда пришлю Мора. Значит покуда молод, не готов.
– Конечно, не готов. Совсем чадо неразумное еще и поступки у него ребячьи, – одновременно с нежностью и участием в голосе заговорила демоница, и дотоль смурное ее лицо посветлело, мягкой улыбкой изогнулись губы. – Я о том сказывала, да вы разве Господь меня слышите?
– Всегда… всегда слышу, моя бесценность, – ласково произнес Димург, и с трепетом во взоре всмотрелась в лицо Кали-Даруги. – Только когда-то надо ж пробовать и малецыку тоже… Я все улажу не беспокойся. Уверен того больше не случиться, ибо Темряй дважды не повторяется. А теперь иди, моя милая девочка, я разрешу все вопросы с Небом и потом призову тебя.
Рани Черных Каликамов немедля легохонько преклонила голову, и, кинув беспокойный взгляд на нежданно резко дернувшую ножкой Владу, оную ласково огладил старший Димург, повернувшись, исчезла в завесе… но, верно, лишь за тем, чтобы мгновение спустя оттуда вышел Небо.
Глава тридцать восьмая
Старший Рас дюже сильно нервничал и это наблюдалось не только в его беспокойной походке, где к медлительности шага прибавилась еще какая-то надрывистость покачивающихся рук, не только в напряженно замершем взгляде, неотрывно смотрящем на девочку, но и в окаменевшей и точно потухшей Солнечной системе в навершие венца, отчего даже звезда в центре более не рассылала сияния округ себя. Небо подошел достаточно близко к старшему брату, и, остановившись в нескольких шагах от кресла, в коем тот сидел, застыл.
– Будь добр, дорогой мой малецык, создай кресло, чтобы я не взмахивал руками и не беспокоил нашу почивающую бесценность, – молвил, степенно роняя слова, Перший. – Я пересяду, чтобы освободить твое место.
– Нет! Нет! – порывчато дыхнул Небо. – Сиди, не подымайся, не тревожь девочку.
Бог немедля вздел вверх руку, чуть заметно дернул вытянутыми перстами, словно тем движением разрезая барашки-облаков плывущих, похоже, не столько в своде, сколько в самой поднебесной дали на части, на отдельные куски, рыхлые охломотки. Множество тех мельчайших шматков посыпалось дюже резко вниз, чуть правее кресла в оном сидел Перший, и, достигнув пола, взгромоздившись плотно друг на друга, образовали не высокую такую горку. А миг погодя та горка, слышимо пыхнув, обратилась в пузырчато-разрозненное облачное кресло, местами, точно лишенное плотного своего естества так, что сквозь те дыры просматривались зеркальные стены залы.
Кресло сформировалось как раз в том месте, где в печище Расов всегда помещался Бог Дивный, младший из четверки Зиждителей. Небо, неспешно подступив к креслу, воссел на него, и, облокотившись на высокий, рыхлый его ослон встревожено воззрился в лицо девочки, голова которой теперь покоилась на предплечье Першего и зримо для Бога сияла ярким смаглым переливом света. Димург нежно дотронулся перстом до кольца в ее левой ноздре, и, усмехаясь, негромко заметил:
– Почему то я не сомневался, что она себе попросит такое же как у Кали-Даруги. Еще не одна моя лучица… не оставалась равнодушной к этому знаку демониц.
Небо беспокойно пробежался взглядом, точно прощупывая с головы до ног, по Владе, а засим так же исследовал старшего брата с явственно недовольно зыркающей на него смарагдовыми очами змеей в навершие венца.
– Что ты молчишь Отец? – наконец, выдавил из себя Рас, таковым обращением он всегда признавал свою малость и слабость в сравнении со старшим Першим, высказывал тем свою подчиненность и одновременно требовал к себе заботы… Такой тембр голоса Небо использовал только при Першем, ибо ведал как тот его любит и всегда тем пользовался. – Как наша лучица?
– Все хорошо мой милый, – улыбаясь, незамедлительно ответил старший Димург, стараясь прозвучавшей в нем теплотой снять напряжение с младшего брата. – Лучица, как и в целом, плоть, достаточно стабильны. Нельзя сказать поколь, что здоровы, но опасности гибели нет. Я уверен, если все пойдет также ровно и дальше, лучица, однозначно, оправится от болезни. Ежели, конечно, нам удастся сберечь все то, что наработала живица.
– Нам? – голос Небо нежданно резко дрогнул и тотчас заходили-ходором желваки на его скулах.
– Конечно нам, – вельми мягко проронил Перший и чуть зримо кивнул. – Нам: Расам, Димургам, Атефам. Нам надо всем стараться. Особенно твоей печище Небо, ибо я не стану изымать у вас девочку, в том нет необходимости.
– Фу, – нескрываемо довольно выдохнул Рас, и теперь сложив на облокотницы кресла руки, явно расслабился.
А малость погодя в его венце яро сверкнула центральная звезда и тем самым завела движение окрест себя планет, спутников, астероидов, метеоритов и самой космической пыли и газа.
– Тогда я не пойму, – уже видимо недовольно молвил Небо и вопросительно зыркнул на брата. – Зачем Кали-Даруга говорила, что жизнь лучицы находится под угрозой… В самом деле Отец, я понимаю, что заслужил негодование, но может пора ее урезонить.
– Попробуй, – тихо вторил молви Раса старший Димург, и легохонько пошевелил, точно затекшими плечами. – Она же будет тут.
Впрочем, Небо, как это он почасту делал, решил не обратить внимание на слова старшего брата, продолжив сказывать:
– Я никак не пойму Кали-Даругу, – по всему вероятию, он передумал ее урезонивать, коль то отказался делать его брат. – До твоего приезда она говорила, что девочка и драгоценная лучица довольно-таки бодры, но стоило тебе появится в Млечном Пути, мгновенно заговорила по-другому. Как такое понять?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
