– Говори! – приказала Клара серому. – Что вы здесь делали, почему развалины окружены, всё по порядку.
Инквизитор затравленно оглянулся. В его пустых и плоских, как у рыбы, глазах временами вспыхивало нечто вроде слабого отсвета былой если не смелости, то, по крайней мере, наглости и уверенности в том, что его не могут не выручить – однако стоило взгляду серого упасть на ласково и безмятежно улыбавшегося Кицума, как весь гонор слетал с него мигом – и тогда он, захлёбываясь от ужаса, лепеча, запинаясь, принимался отвечать, поминутно делая попытки пасть на колени и обнять ноги Клары. Одна только мысль о том, что он вновь окажется наедине с Кицумом, похоже, начисто отбивала у пленника последние остатки воли к сопротивлению.
Кицум же ничего особенного не делал, просто стоял себе скромненько у стенки, скрестив руки на груди, и время от времени ласково поглядывал на приведённого языка – мало что не с отцовской нежностью.
Без всяких пыток и принуждения Клара узнала всё, что только могла пожелать. Узнала, что в Эргри был окружён и после упорного боя захваченнекромансер, которого теперь преподобный отец-экзекутор Этлау, едва оправившись от ран, лично повёз на север, в Аркин, для предания справедливому суду и медленной, мучительной казни, дабы покончить с Разрушителем и тем самым спасти Эвиал от грозящего ему неминуемого нашествия Тьмы…
При этом известии Клару пробрал мороз. Кэр попал в лапы к серым?! Она повторяла вопрос снова и снова, в разных вариантах, стараясь поймать инквизитора на лжи – но нет, тот упорно стоял на своём. Некромансер пойман, и сейчас его везут в Аркин для суда и казни. Везут морем. Когда это случилось? Да уже немало времени прошло, наверняка в Святой Город приплыли.
«Корабль должен уйти на рассвете, – лихорадочно размышляла Клара, без устали меряя шагами пушистый салладорский ковёр, покрывавший пол её комнаты. – Ещё ведь до порта добираться. Ох, не успеем. Неужто не успеем? И как знать, не попаду ли я просто на пепелище, не увижу ли я один лишь обугленный труп? Ведь если Кэра захватили в плен, значит, в ход пошло нечто совершенно новое. Такое, с чем он не встречался и, быть может, не встречалась и я. Так просто с ним бы не справились. В конце концов, глядя на Кицума, я начинаю уважать Серую Лигу. Кэр бы отбился. Ушёл. Прорвался. Если его схватили и связали – значит, враг силён, и нечего делать скидки на то, что это всего лишь тупоумные зашоренные фанатики, исступлённо верующие в свои сказки.
Больше им было нечего делать в Эргри. Кицум походя добыл ещё одного «языка» – тот не сказал ничего нового. Они покинули столицу Салладора – спутники Клары откровенно радовались. Надо было делать то, что решили, а не проводить неделю за неделей в бесконечных и бесплодных скитаниях.
…Наступило утро. Без всяких приключений Клара и остальные покинули Эргри; дорога от салладорской столицы до порта показалась бесконечной. Они ничего не знали о том, что как раз в это время разыгрывалось в Аркине, на площади, где пытались творить правосудие по-инквизиторски.
Плавание прошло спокойно. Неприятности начались, когда купеческий барк ошвартовался в аркинской гавани.
– Эк и крепко ж их, болезных, приложило, госпожа Клара, – усмехнулся Кицум, показывая на творящееся вдоль пирсов.
Клара взглянула и негромко присвистнула.
Аркин, похоже, находился на военном положении. Всё вокруг было занято солдатами. По-разному одетые и по-разному вооружённые, они толпились возле любой, даже самой мелкой лодчонки. Каждая телега, каждый тюк тщательно обыскивались. Клара решила – это признак того, что знатный пленник жив и серые опасаются его побега (она не знала того, что побег уже состоялся).
Здесь, в Аркине, тоже ощущалось присутствие странной магии, той самой, с которой Клара столкнулась в Салладоре, когда не смогла отвести глаза стоявшим в оцеплении солдатам. Что-то было не так в этом мире. Что-то очень сильно не так. Не могли местные маги вот так запросто блокировать её надёжное, десятилетиями отрабатываемое заклинание. Что-то было очень сильно не так. Новая сила вступила в Эвиал, и Кларе очень не нравилась эта мягкая, кошачья, вкрадчивая поступь. Честное слово, она вновь предпочла бы козлоногих. С ними, во всяком случае, все было ясно с самого начала.
И даже с палубы корабля Клара чувствовала Кэра. Он был здесь. Во всяком случае, совсем недавно. След казался совершенно свежим.
Клара боялась поверить своей удаче.
Её отряд в полном составе торчал у борта, ожидая, когда будут переброшены сходни. Клара нетерпеливо похлопывала ножнами шпаги по голенищу высокого сапога, когда к ней рысью подбежал шкипер.
– Высокородная госпожа… проверка… никого без проверки в Аркин не пущають… сами взгляните, будьте ласковы…
Клара повернула голову: действительно, на пирсе уже собрался отряд в полтора десятка солдат и пяток монахов, очевидно, намереваясь подняться на борт.
Кицум нехорошо прищурился. Тави потащила из ножен саблю. Даже невозмутимая валькирия положила руку на эфес.
– Погодите, друзья, – подняла руку Клара. – Попробуем для начала без крови.
Она сосредоточилась. Да, ей противостояла немалая сила. Этот Святой Город был на самом деле источником мощи для всех истинно верующих в Спасителя. Кларе довелось повидать немало подобий Аркина, но только это место, пожалуй, могло с полным основанием носить своё прозвание.
Что ж, придётся чуточку потерпеть. Чем сильнее заклинание, тем болезненнее откат. Странный мир, очень странный… кто ж его так заколдовал?
Меня нет, сказала она солдатам. Всё, что вы видите перед собой, – разряженная имперская маркиза со свитой. Охранница, горничная-компаньонка и старый мажордом. Вы можете рассчитывать на щедрые гроши, если будете вежливы и подобострастны. Подобострастны и вежливы. И вам даже не придёт в голову требовать у благородной госпожи подорожную или вообще задавать какие-то глупые вопросы…
Она вложила в это заклинание немало силы, сжалась, скривилась от резкой боли – отдача заклинания ударила, словно крепостной таран. Топавшие по сходням солдаты замешкались – кто-то протирал глаза, будто их чем-то запорошило, кто-то вообще закрутился на месте с таким видом, будто забыл своё собственное имя. Монахи растерянно переглядывались, морща лбы и шевеля губами. Однако мало-помалу порядок восстановился. Отряд вступил на палубу, и старший, десятник в тяжёлой кирасе со значком Святой Инквизиции на плече – красный кулак в сером круге, – подступил к шкиперу. Началась обычная перебранка: «Судовой журнал давай! Откуда приплыл, что на борту, кого везёшь, где отметка об уплате пошлины?!» Шкипер отвечал заученно-плаксивым голосом, постоянно взывая к милосердию «доблестных стражей» и беспрестанно напоминая бесчисленное голодное потомство его команды, оставить каковое без куска хлеба, судя по всему, могло продолжение проверки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
