Автолик шел следом, не слишком взирая на суетящихся вокруг южан, морфелонцев и своих вольных стрелков. Воины бегали, ловя магов, которые отбивались слабенькими, неопасными заклятиями. Это были ученики и младшие помощники магов. Настоящие маги и архимаги покинули Аргос, оставив молодых как прикрытие.
«Сколько страшных россказней ходило о магах, а они оказались такими же как все, — сказал в мыслях Автолик. — Разбежались, едва поняли, что Аргос пал. И никто не собирается умирать за своего Темного Владыку».
— Держи, держи его! Лови того, толстомордого! — кричал усатый десятник-южанин.
— Осторожней, он какой-то заразой кидается!
— На меня гони их, на меня! — ревел какой-то здоровяк.
Происходящее теперь больше напоминало какую-то военную игру, но не битву. Странное дело, люди не были охвачены ненавистью, никто не жаждал отомстить. До Аргоса дошли только те, что сумели полностью преодолеть себя. Да и молодые маги отбивались без особой злобы. Правда, кое-где воины Армии Свободы схватывались с легионерами, околдованными или просто не желающими сдаваться, и в таких схватках падали последние жертвы Амархтонской битвы.
Автолик знал, куда направляется Главк и остаток выживших рыцарей Серебряного Щита. Оставались еще две важные цели: Башня мрака и тронный зал Хадамарта. Как только они будут взяты — все, Аргос наш!
Дверей в огромный сферический зал не было. Главк остановился, дав указание одному из рыцарей идти вдоль бокового коридора, где виднелась вдали заросшая плющом решетка. «Вход на Башню», — догадался Автолик. Группа рыцарей сплотилась перед залом. Мечи наготове. Автолик предпочел остаться позади. Если там в зале — воплощенный Хадамарт, то лучше держаться подальше. Кто знает, на что способен бессмертный теоит?
И тут, когда Главку оставалось махнуть рукой, из зала донесся грозный голос:
— Глупцы. Все, что вы захватываете ценой океанов крови, вы отдадите без боя. Как и ваши предки сорок лет назад.
Главк рванулся первым. За ним бросились его рыцари, сотрясая железными подметками сапог гладкий пол. Автолик появился в зале последним. Никого. Там, где должен был стоять великий престол, виднелась круглая дыра провал. Хадамарт покинул Аргос.
Вбежал рыцарь-разведчик:
— Почтенный Главк, я только что был на Башне мрака. Вход открыт, с нею творится что-то неладное.
— Ты нашел Седьмого миротворца? — осведомился Главк.
— Нашел.
— Он жив? — выкрикнул Автолик.
Рыцарь развел руками.
— Не знаю, как и сказать.
* * *
Ясность мыслей возвращалась с удивительной быстротой. Чистый разум, без примеси беспокойства и суеты, вполне способный мыслить и рассуждать — все это показалось Марку странными ощущениями для остывающего трупа.
«Где я?» — спросил он себя.
Он неподвижно лежал, а может, висел в пустоте. Вокруг царил странный полусвет.
— Здравствуй, миротворец. Ты прошел свой путь, — услышал он тихий детский голос. — И теперь готов услышать правду.
Перед ним возник образ темноволосой девочки лет десяти, облаченной в легкое синеватое платьице. Наивная детская улыбка и серьезные взрослые глаза смотрели на него точно так же, как тогда, в келье пророка Эйренома. «Кто же ты на самом деле, маленькая Циэль?»
— Проклятие жило в сердце Амарты, — произнес Марк. — Если бы я понял это раньше… если б я знал, что понимание и взаимное прощение могут его разрушить! Я бы столько всего избежал.
— Чтобы искать понимания, знания не нужны. Нужно сердце. Чуткое сердце.
— Значит, меня зря избрали Седьмым миротворцем. Я не оправдал своего призвания. Если бы мое сердце было чутким, я бы увидел те знаки, какие мне были посланы. Я бы не породил Саркса. Я бы нашел понимание с Амартой. Я бы возродил призвание миротворцев. А я? Я столько всего натворил, Циэль, — он с болью глянул в ее глаза. — Циэль, ты же все знала. Почему ты мне ничего не сказала тогда, в храме?
— Знать и понимать не одно и то же, — ответила девочка. — У пророка ты услышал от меня то, что мы оба понимали.
Она еще не успела закончить, как Марк понял ее. «Не пытайся стать кем-то… будь миротворцем», — всплыло в памяти. Он с самого начала знал все, что ему нужно было знать. Знал! И нечего обвинять других в своем невежестве. Он сам виноват во всех своих бедах.
— Ты сказала, что я готов услышать правду.
Циэль чуть наклонила голову, глянув на Марка исподлобья: силы небесные, до чего знакомый взгляд! Черные волосы слегка растрепались: точь-в-точь такие же, как у испуганной девочки в горящем доме. И глаза… уж не зеленые ли? Еще один знак. Образ всего светлого, что было в маленькой девочке до той страшной ночи в лесной усадьбе. Кем бы ни была Циэль, она воплотила в себе этот образ.
«Почему я не понял этого раньше?»
— Маленькая Амарта долго испытывала боль. Боль и обида вскоре превратились в ненависть и жажду мести. А ненависть и жажда мести способны испепелить мир. Так родилось Проклятие миротворцев. Обряд некромантов дал ему воплощенную суть. Проклятие обрело обнажающий смысл: представить миротворца с его темной стороны, так, чтобы маска благодетели была сорвана, и несущий мир предстал перед всеми в своей злой сущности. Третий миротворец был жесток и его саркс лишь умножил эту жестокость, превратив ее в движущую силу. Третий погиб, но Проклятие на нем не остановилось.
Циэль подошла ближе.
— Ликорей, Сильвира и все, кто знал историю Проклятия, договорились молчать. Они боялись позора. Но сокрытие преступления только усиливает содеянное зло. Молчание помогало Проклятию искушать и уничтожать миротворцев. Каждый из них порождал своего саркса и становился его жертвой.
— Как и я, — промолвил Марк.
— Ты зашел далеко. Но стать на край пропасти и заглянуть в нее, еще не означает прыгнуть. Ты устоял.
— Я был готов принять Саркса. Я согласился с его искушением, — прошептал Марк. Он не чувствовал стыда или угрызений совести — одно лишь холодное осознание свершившегося.
— И в тот же миг понял, что лучше бы сразу избрал смерть своего «я».
Марк задумался в чистом потоке мыслей. Теперь он ощутил, какой необычайный покой царит вокруг него.
— Породив Саркса, я потерял пророчество.
— Пророчество не предопределяло твою судьбу. Оно лишь указывало тебе твою миссию. Путь к ее исполнению ты нашел сам.
— Нашел? — Марк горько усмехнулся. — Если бы я не породил Саркса, мой путь мог быть совсем иным. И Ортос был бы жив. И вообще все было бы иначе!
— Да. Но поздно жалеть об этом. Ты дошел до конца. Твоя миссия окончена.
— Окончена чем? Саркс поражен, но Проклятие… оно ведь будет ждать следующего миротворца?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
