Председательствовал Д. Ерёмин. Выступала фаланга кочетовцев – А. Дрёмов, В. Назаренко, С. Трегуб, И. Астахов, а потом ещё главные специалисты по лагерной теме – Б. Дьяков и генерал Тодорский. Это было самое неприятное – они говорили эмоционально, со слезой, что я оскорбил их, оскорбил всех коммунистов, оказавшихся в лагере. Тодорский начал забавно: «Я не знаю всех этих распрей «Октября» и «Нового мира», для меня это ссоры Монтекуки (!) и Капулетти». Но, разойдясь, говорил жёстко… Об Иване Денисовиче и таких, как он, за весь вечер никто и не вспомнил.
А. Дымшиц, заключая, говорил, что я холодными руками коснулся святой и трагической темы. И вообще всё обсуждение напоминало коллективный донос: я узнал, что я ревизионист, идеалист и одновременно напоминаю китайских догматиков… Это был, что я не сразу понял, хорошо срепетированный спектакль. Клака «Октября» вся была в зале и что-то выкрикивала с места, шумно аплодировала Дьякову и др.» (Лакшин В. «Новый мир» во времена Хрущёва. С. 193). Но самое скверное было в том, что В. Лакшина почти никто не поддержал, подходили, жали руку Феликс Кузнецов, Эмиль Кардин. «Всё ждал, что кто-то выступит, хоть полслова доброго скажет. Напрасно» (Там же. С. 194). И снова возникает всё тот же вопрос – почему?
Журнал «Огонёк» (1964. Февраль. № 8) напомнил В. Лакшину на его упреки, что журнал не раз выступал в защиту А. Солженицына (см.: Кружков Н. // Огонёк. 1962. № 49; Макаров А. Там же. 1962. № 52;
Сучков Б. Там же. 1963. № 5), так что почтенный критик напрасно вводил в заблуждение читателей «Нового мира». Подвела итоги этому обсуждению в Московской писательской организации редакционная статья в «Литературной газете» (1964. 20 февраля): «Повесть «Один день Ивана Денисовича» дорога нам всем – не одному только В. Лакшину. Тем более нельзя превращать это произведение в предмет размежевания литераторов, нельзя делать из книги некий «феномен», выводить за пределы естественно развивающегося процесса, насильственно догматизируя и регламентируя всякую творческую мысль о данном произведении».
В апреле 1964 года в печати, на радио, на телевидении развернулись выступления о кандидатах на Ленинскую премию, среди них – известные писатели, а главное – Солженицын. Выступает как член Комитета А. Твардовский, на телевидении – В. Лакшин, но слова Н.С. Хрущёва о Солженицыне уже не имеют силы, многие почувствовали, что власть его тает. И перед самым голосованием Комитета 11 апреля 1964 года со статьёй «Высокая требовательность» выступила «Правда»; в статье, отдав должное таланту А. Солженицына, признавалось, ссылаясь на полученные письма читателей, что оценка повести А. Солженицына явно завышена и «эта справедливая поддержка никак не означает, что всё в повести безоговорочно хорошо, что она может служить высоким образцом, чуть ли не эталоном литературного творчества». Высшие круги власти, ЦК КПСС не рекомендовали Комитету давать А. Солженицыну Ленинскую премию, что и подтвердило голосование членов Комитета по Ленинским премиям.
В четвёртом-пятом номерах «Нового мира» за 1964 год были опубликованы повесть Ю. Бондарева «Двое», повесть «Хранитель древностей» Ю. Домбровского (№ 7—8), но с прозой в журнале становилось всё хуже и хуже. А. Твардовский, прочитав повесть Г. Бакланова, отказался её печатать: «Это кино»; отказал печатать воспоминания И.С. Соколова-Микитова, отказывал и другим авторам, но однажды, по воспоминаниям В. Лакшина, «пришёл с пачкой чужих стихов и просил «малую редколлегию» собраться у него в кабинете – послушать» (Лакшин В. «Новый мир» во времена Хрущёва. С. 232). Стихи были настолько хороши, что А. Твардовский, читая их, завидовал некоторым строчкам, настолько образны и живописны. «Автор – некто Прасолов из Воронежа – осужден на четыре, кажется, года за то, что с похмелья разбил стекло на соседней веранде и закусил лежавшими там сырыми яйцами…» С увлечением читая стихотворение за стихотворением, Твардовский комически сердился на скептическое ворчанье Закса: «Не «ничего», а превосходно. Разве наши эстрадные мальчики так умеют писать? Тут культура видна, автор и Пушкина, и Тютчева знает, а пишет по-своему…» (Там же). Десять стихотворений Алексея Тимофеевича Прасолова были опубликованы в «Новом мире» в № 8 за 1964 год. Вскоре А. Прасолов издал книги «День и ночь» (1966), «Лирика» (1966), «Земля и зенит» (1968).
В шестом номере журнала «Новый мир» за 1964 год Е. Дорош опубликовал очерк «Дождь пополам с солнцем», продолжающий анализ событий, о которых писатель начал публиковать в «Новом мире» целую серию очерков: «Два дня в Райгороде» (1957. № 7), «Сухое лето» (1961. № 7), «Райгород в феврале» (1962. № 10). Тут же в газете «Сельская жизнь» появилась острая статья Л. Лебедева «Не видя солнца…», по поводу очерков Е. Дороша «Дождь пополам с солнцем» (1964. 7 ок тября).
Были и другие критики, которые спокойно и объективно оценили очерки Е. Дороша, в частности, можно назвать статью Ю. Буртина «Целеустремлённость правды» («Ефим Дорош и его «Деревенский дневник») (Вопросы литературы. 1965. № 2).
Причиной противоречивого отношения к очеркам Е. Дороша была «Записка» Идеологического отдела ЦК КПСС по сельскому хозяйству РСФСР об ошибочной публикации в журнале «Новый мир» очерка Е.Я. Дороша «Дождь пополам с солнцем» от 23 сентября 1964 года, в которой совершенно справедливо было сказано о недостатках в жизни современной деревни. В «Записке» говорилось о натурализме, грубом искажении действительности, о преувеличении некоторых отрицательных явлений. «Писатель, не желая замечать огромных перемен, – писали в «Записке», – происшедших в последние годы в жизни села, старательно изыскивает всё отрицательное в сельском хозяйстве, с нездоровым смакованием преподносит это читателю. Современник представлен в очерке ограниченным умственно и духовно обеднённым человеком, живущим узкопотребительскими интересами, мелкими страстишками. Показанные в очерке колхозы влачат жалкое существование, колхозники разоряются…» (Аппарат ЦК КПСС и культура. 1958—1964. М., 2005. С. 768). «Записка», осуждающая очерк Е. Дороша, была написана при Н.С. Хрущёве, до октябрьского Пленума написана и отрицательная статья Л. Лебедева, а с назначением нового партийного руководства произошли и перемены в оценке очерка: статью Ю. Буртина из одиннадцатого номера «Вопросов литературы» сняли, а во втором номере журнала за 1965 год статью опубликовали. Такова была литературная борьба.
А. Солженицын не раз говорил, что он работает над романом, А. Твардовский поехал в Рязань, прочитал роман, понял, что надо его готовить к изданию. Прочитали и в редакции, и возникли опасения, что без помощи Н.С. Хрущёва напечатать его не дадут ни цензура, ни Идеологическая комиссия. А. Твардовский попросил почитать роман В.С. Лебедева, не раз помогавшего А. Твардовскому. Но на этот раз тот решительно отказался помогать: «А вам роман нравится, скажите откровенно?» – спросил в свою очередь Лебедев, – восстанавливает В. Лакшин недавний разговор. – «Я считаю, как и мои товарищи по редакции, что это вещь очень значительная», – отвечал Твардовский. «А я не советую вам эту рукопись даже кому-нибудь показывать, – заметил Лебедев. – Я прежде говорил Ильичёву, что Твардовский собирается мне дать кое-что почитать, и он заранее просил его познакомить, но я не сказал, что рукопись уже у меня».
Самое тяжёлое в разговоре – это слова Лебедева об «Иване Денисовиче»: «Прочтя «В круге первом», я начинаю жалеть, что помогал публикации повести». Это он дважды повторил. «Не жалейте, Владимир Семёнович, не жалейте и не спешите отрекаться, – отвечал ему Твардовский. – На старости лет ещё пригодится» (Лакшин В. «Новый мир» во времена Хрущёва. С. 247—248).
В «Новомирском дневнике», т. 1, А. Твардовский тоже рассказал об этом эпизоде (Твардовский А. Новомирский дневник. 1961—1966. С. 280).
А бывший главный редактор «Нового мира» К. Симонов публиковал свои романы в журнале «Знамя»: «Живые и мёртвые» (1959. № 10—12), «Солдатами не рождаются» (1963. № 8—11), «Последнее лето» (1970. № 6—8), «Случай с Полыниным» (1969. № 8).
Иван Стаднюк напечатал острый роман «Люди не ангелы» (М., 1963), в котором касался судьбы крестьян во время коллективизации.
На материале многочисленных поездок Д.И. Зорин создаёт своё первое крупное произведение – роман «Перелом» (1931). В 1963 году Д.И. Зорин представил для переиздания доработанный вариант романа «Перелом». Он хотел всего лишь подготовить этот роман для переиздания, чуть-чуть подредактировать его, но вскоре понял, что нужно писать новую вещь на материале тех же самых событий.
Так началась работа над романом «Русская земля». «На праздник пятидесятилетия, когда мы подводим полувековой итог нашим усилиям, я приношу свой многолетний труд – роман «Русская земля». О первом районе сплошной коллективизации, о так называемых Еланских событиях, когда-то взволновавших страну, мною в конце двадцатых годов написано несколько очерков. В какой-то мере я коснулся этой темы и в романе «Перелом». И вот теперь, много лет спустя, думая о судьбах нынешнего поколения, я целиком посвятил свой самый большой труд именно Еланским событиям, поднявшимся из глубин народной жизни и всё ещё таящим бесценный опыт борьбы за человека, за лучшую долю для него» – так писал Д. Зорин в неопубликованной статье «Что же такое современность?».
