Я прочел твое хорошо отпечатанное предложение. Это честное предложение, но я собираюсь сказать на него «нет». Причина моего отказа в том, что я не хочу обременять себя бурильными установками или другой техникой.
В Норвегии добыча идет хорошо. Там, правда, холодно, но не так плохо, как в Амарилло.
С уважением Твой К. Л. Сайм
– Горит зеленый, – впервые за двадцать минут произнесла Карла.
Дуэйн сунул письмо в карман. Как он ни старался, никак не мог припомнить, почему уверовал в то, что его предложение обязательно заинтересует К. Л. Сайма.
– По крайней мере, на время я перестал думать о банкротстве, – сказал он.
– Я так думаю – нашим сексуальным отношениям конец, – добавила Карла, решившая снова заговорить с ним после того, как он раскололся и согласился с тем, чтобы Сонни перебрался к ним жить.
– Ты и прежде грозилась.
– Сонни – наш самый близкий друг.
– При чем здесь наши сексуальные отношения?
– При всем, – ответила она, но дальнейших объяснений на этот счет не последовало.
– Я же согласился, чтобы он остался у нас.
– Да… через час. Поддержи ты меня в «Молочной королеве», сейчас Сонни был бы с нами.
– Я, однако, не понимаю, как это связано с нашими сексуальными отношениями?
– Связано, связано. Ты предал нашего старого друга, поэтому с ними покончено. Они и так у нас не на высоте. Раньше, правда, они были в области достижимого, но теперь нет.
– Старый друг – не обязательно лучший друг. Дружба может прекратиться.
– Совершенно верно. Как и сексуальные отношения, между прочим.
Дуэйн не выдержал и поехал в город. Холодная ярость Карлы могла тянуться днями. Он считал, что сделал все, что от него зависело. Просто его усилия пропали даром.
Проезжая мимо площади, он заметил, что там собралась большая толпа. Лестер Марлоу сидел на доске над емкостью с водой. Не меньше двадцати человек выстроились в очередь, горя желанием попасть бейсбольным мячом в «яблочко» и макнуть Лестера. Кто-то, очевидно, уже добился своего, поскольку с того вода текла ручьями.
Дуэйн хотел было заскочить в офис и поговорить с Руфь, но после секундного замешательства решил, что больше ему хочется встретиться с Сюзи Нолан. Есть шанс столкнуться с Дики, но есть шанс, что его там не окажется.
К его облегчению, «порше» у ее дома не стоял. Сюзи сидела в небольшой уютной комнате и смотрела «мыльную оперу».
– Ты взаправду купила ему этот «порше»? – с ходу спросил Дуэйн.
– О, я только поставила свою подпись под чеком, – сказала она, морща добродушно нос и как бы давая понять, что он лезет не в свое дело.
– Почему?
– Ты узнал бы, почему, если бы очутился с ним в одной кровати, – смеясь, ответила она. – Крысенку нет цены!
Дуэйн понял, что здесь он не найдет понимания. Сюзи явно предпочитает Дики, отодвигая его, Дуэйна, на второй план. Настроение у него, и без того не блестящее, упало еще ниже.
– Дуэйн, – спросила Сюзи, – тебя можно обнять?
– Обнять? – удивился он. – Зачем?
– Затем, что я так хочу. Ты очень милый, но у тебя такое лицо, что, того и гляди, помрешь.
Дуэйн растянулся на диване в ее объятьях. Как приятно было лежать с ней рядом, не то, что с Дженни, когда постоянно приходилось менять положение рук, ног, головы. Да, наедине с Сюзи всегда приходило расслабляющее ощущение комфорта.
Убаюканный спокойной обстановкой, он вскоре задремал и во сне очутился в Одессе, разговаривая с К. Л. Саймом. Это был приятный разговор.
У Дуэйна возникло блаженное ощущение, что мистер Сайм собирается приобрести его буровые установки.
Когда Дуэйн проснулся, то блаженного состояния как не бывало. Он почувствовал, что переспал. За окном небо было ослепительно белым, а это значит, что солнце находилось в зените. Он хотел встать, но не пускали руки Сюзи Нолан, которые обнимали его все так же приятно. Она только слегка их сжала, когда он попытался освободиться.
– Лежи тихо. Какой ты дерганый.
Дуэйну пришлось подчиниться. Она разгладила его волосы, убрав их за уши так, как нравилось ей. От прикосновения ее пальцев становилось легко и покойно на душе; они одновременно навевали сон и возбуждали. Иногда она просовывала ладонь под его рубашку, и тогда ее рука скользила по его груди. Дуэйн был в восторге от этого сочетания расслабления и возбуждения и даже пожалел, что не женат на Сюзи. Впервые за двадцать два года ему в голову пришла мысль жениться на другой женщине. Он смутно припомнил, как отчаянно хотел взять в жены Карлу, и готов, кажется, был умереть, если она ему откажет. В то время он не представлял жизни без Карлы, воплотившей в себе его мечту о счастье.
К счастью, Карла ответила ему согласием, и их совместная жизнь, полная взаимного влечения, потекла как по маслу. Куда потом девалось и счастье, и влечение? Нет, он продолжал любить Карлу, но представить себя лежащим в объятьях Карлы два часа – не мог. Не мог он и представить, чтобы Карла вот так мягко ласкала его, будоража воображение. Возможно, настало время каждому идти своей дорогой.
– Ты пойдешь за меня замуж? – спросил он.
– А Карла что, собралась умирать? – рассмеялась она.
– О, нет! Карла остается Карлой.
– Значит, никто не выйдет за тебя.
– Мы с Карлой были очень счастливы долгое время. Но все складывается так, что нашему счастью приходит конец.
– Тебе нужна какая-нибудь соблазнительная подружка, милый.
– Нет, мне нужна другая жизнь.
– Соблазнительная подружка и есть другая жизнь, – проговорила она, сбрасывая движением плеча ночную рубашку. – Если, разумеется, не считать меня.
Противоречивые чувства разрывали Дуэйна на части. Небрежность, с которой она готовилась к сексу, и ее спокойствие, также напоминали ему о взвинченности Джуниора. Он поймал себя на мысли, что он не очень-то хорошо поступает по отношению к Карле и ничем не лучше Джуниора, третирующего Сюзи. Он с неудовольствием отметил про себя, что его жена носит тенниски с многозначительными надписями, которые не только упрекают, но и обвиняют в чем-то его. Но самое печальное было то, что он смог игнорировать свою красивую и живую жену и не мог игнорировать Сюзи, которая уже манипулировала с ним, неумолимо подлаживая его тело под свои фантазии.
– Ты не ответила на мой вопрос, – сказал он после того, как Сюзи дала ясно понять, чего она хочет.
– Какой вопрос? – спросила Сюзи, зевая.
– Ты пойдешь за меня?
– Могла бы, при определенных условиях.
От полученного удовольствия ее большие карие глаза становились проницательными. В такие моменты, глядя в них, он понимал, что недооценивает ее, отказывая ей в остроте ума.
