нем пили свою последнюю кружку пива следующие на эшафот преступники.
Умение англичан гордиться тем, что другие народы предпочли бы замолчать, – удивительная черта…
Я пил пиво в кругу галдящих туристов и снующих девушек-официанток, смотрел на парк и размышлял, что мне теперь делать.
Загадочный подарок от Гесера я Эразму передал. Информацию, во всяком случае всю, которую тот готов был сообщить, получил. Да еще и дубовый кубок, который якобы хранит в себе пророчество Эразма.
Выйдя от старого Иного, я доехал до того самого «Фортана и Мэйсона», о котором говорил Семен, и купил ему вожделенный мед. Поддавшись стадному чувству, взял и себе. Потом отправился в магазин игрушек «Хэмли» (если верить вывеске – самый старый магазин для детей в мире) и, протолкавшись через пять этажей галдящих детей и их родителей, выбрал подарок для дочки. Вначале я честно пытался подсмотреть, что покупают девочки ее возраста, потом понял, что все эти бусики, наклеечки и стразики ее не порадуют. Тогда я отправился в подвальный этаж и там обнаружил что-то вроде сборного лабиринта, по которому должны были бегать два крошечных электронных жучка. Игрушка была такой потрясающе нелепой, что я купил ее не раздумывая, а у кассы прихватил еще плюшевого медвежонка.
Весь ужас ситуации был в том, что вся программа пребывания в Лондоне была мной доблестно выполнена за один день! Виски и прочие алкогольные сувениры проще купить в аэропорту. Весь завтрашний день и половину следующего я мог посвятить туристическим развлечениям – музеям, паркам, пабам, мостам… ну и, конечно, магазинам.
Но мне этого почему-то не хотелось. Ни мрачной суровости Тауэра, ни великолепия королевских садов, ни блеска лондонских магазинов. На Пиккадилли я уже побывал, «отметился», на Темзу поглазел и кинул в мутную воду двухпенсовую монетку. Я хотел домой!
Наверное, я сумасшедший.
Я допил кружку и на миг задумался. Идти в гостиницу не хотелось, там все развлечения сводились к крошечному бару и телевизору в номере. В общем-то ничто не мешало выпить еще кружку пива… Я начал привставать с традиционной для уважающего себя паба деревянной лавки.
– Я уже взяла, – передо мной на столе оказалась полная кружка пива.
Вначале я снова опустился на лавку. А уже потом посмотрел в лицо женщины, которая проявила обо мне такую неожиданную заботу.
Впрочем, особой нужды в этом не было. Арину я узнал по голосу.
В руках бывшей ведьмы, а ныне – Светлой Иной, тоже была полная кружка пива. Старушка предпочитала «Гиннес».
Впрочем, старушка предпочитала еще и выглядеть женщиной «до тридцати», фигуристой, красивой и одетой от-кутюр. Элегантная серая юбка и пиджачок, туфельки на высоком каблуке, розовая блузка – настолько простая на вид, что явно стоила чудовищных денег, сумочка «Луи Вуттон» и шелковый шарф на шее. Выглядела она при этом не балованной богатой стервой, за которую платит муж, а, скорее, серьезной бизнесвумен, топ-менеджером какой-нибудь крупной корпорации или банка.
– Рада тебя видеть, – сказала Арина улыбаясь. – Ты… заматерел, Антон.
Что я всегда в ней ценил – так это точность и аккуратность формулировок. Не «постарел» – какая уж тут старость. Не «повзрослел» – с высот ее годов я и впрямь сущий ребенок, но сказать так для Арины – все равно что признаться в собственном возрасте. Не «изменился» – опытные Иные знают, что по-настоящему мало кто способен меняться.
Хотя вот Арина – смогла.
– А ты в курсе, что тебя разыскивает Инквизиция? – спросил я. – И всем сотрудникам Ночного и Дневного Дозоров в любой стране мира, независимо от уровня силы и занятости, необходимо при твоем появлении вызвать Инквизицию и принять меры к задержанию?
– В курсе, – согласилась Арина. Подумала секунду и провоцировать не стала. – Надеюсь, обойдемся без этого?
– Обойдемся, – согласился я.
Минуту мы пили пиво и смотрели друг на друга. Странная она была Иная. Когда-то Темная, частенько совершавшая добрые дела. Потом ухитрилась сменить масть и стать Светлой – но натворила при этом бед похлеще, чем некоторые оборотни или вампиры. У меня даже закрадывалось подозрение, что по большому счету Арине все равно, кем называться и как выглядеть – и она способна в любую минуту хоть на гнусность, хоть на благородство. И вовсе не факт, что, совершая зло, она не будет выглядеть стопроцентно Светлой, а делая добрый проступок – Темной с головы до пят.
Я даже подозревал, что вопреки всеобщему мнению Арина способна снова и снова изменить свой цвет.
Для нее в этом не то чтобы не было разницы – разницу-то она видела. Просто путь от Тьмы к Свету и обратно она считала торной дорогой, а не узкой, осыпающейся за спиной горной тропинкой.
– Как ни странно, я рад, что ты тогда удрала, – сказал я. – Несмотря на все, что ты натворила.
– Я должна была помочь ушедшим обрести покой. – Арина пожала плечами. – И я считаю, что итог того стоил. Да и Саушкин-старший закончил свои… деяния. И Эдгар упокоился. Мир стал лучше. Тебе нервы потрепали немного, признаю, но ведь все кончилось хорошо… Мир?
– Мир, – сказал я, помедлив. – Дело прошлое. В отчете я сообщу, что встретил тебя, но пороть горячку не стану.
– Спасибо, – сказала Арина. – Это очень правильное решение! К тому же… я ведь не случайно тебя разыскала.
Я промолчал. Не стал интересоваться, как она меня нашла и зачем. «Как» – все равно не ответит, у ведьмы свои хитрости. А «зачем»… это расскажет и сама.
– Ты уже встречался с Эразмом? – спросила Арина.
Я улыбнулся и ничего не ответил. Неплохие источники информации у Арины, но не всеведущие.
– Полагаю, встречался, – продолжала Арина. – Поделишься новостями?
– Зачем? – спросил я.
Арина вздохнула.
– Вот это правильный вопрос. Антон, как ты намерен справиться с Тигром?
– Никак. Он ведь ушел.
– А когда он вернется за тобой?
– С чего бы вдруг?
– Ты старался никогда не совершать необратимые поступки, Антон. Я не верю, что пророчество мальчика кануло в никуда.
Я развел руками:
– Арина, если бы я слышал пророчество – Тигр пошел бы за мной. Так? Это первое. Второе – меня физически не было с ним рядом. Мальчишку тормошила Надя. Потом и она ушла. Неужели ты думаешь, что я оставил бы дочь без присмотра, будь у меня хоть малейшее подозрение, что она слышала пророчество… и, значит, находится в опасности?
На лице Арины мелькнула тень сомнения.
– Да, все так… все верно. Я это понимаю. Но что-то не сходится! Ты не мог не попытаться сохранить информацию и приберечь ее для себя. Это не в твоей натуре!
Я засмеялся.
– Ну, Арина… это все замечательно, но как я мог это сделать?
– Магнитофон? – предположила Арина.
– Магнитофон – это такое древнее устройство для записывания и воспроизведения музыки… – задумчиво сказал я. – Да-да, вспоминаю… в детстве у меня был такой, туда вставлялась кассета с лавсановой лентой, измазанной окисью железа…
– Антон! Не цепляйся к словам!
