Гордон – замечательный человек и не заслуживал такого отношения. Я старалась быть ему хорошей… парой, но… я не могла жить в постоянном напряжении, словно в один момент ты рядом с одним человеком, а через мгновение уже с другим. Это был ты и не ты. Поэтому я вернула ему кольцо. Просто не могла дальше обманывать ни его, ни себя.
Кристина с усилием разжала переплетенные пальцы рук и посмотрела на безымянный палец, хранящий слабый след кольца с розовым бриллиантом. Она вспомнила тот вечер, когда Гордон пригласил ее в их любимый французский ресторан, чтобы обсудить поездку к ее родителям в феврале, после возвращения тех из Европы. Он считал, что им давно пора познакомиться, и собирался официально просить у Эдварда Риверса руки его дочери, хотя, конечно же, родители были в курсе их отношений. Тогда Кристина не смогла даже допить аперитив и сразу выпалила Гордону все, что так ее угнетало. Она ни словом не упомянула о Нике, но Брайт со свойственной ему проницательностью сразу все понял.
Перед ее глазами возникло лицо Гордона, и она услышала его печальный голос: «Я ждал этого, Кристина. Постоянно чувствовал, что лишь заменяю тебе кого-то, словно занимаю чужое место. Признаюсь, ощущение не из приятных. Я убеждал себя, что, возможно, ошибаюсь, а оказалось, что это на самом деле так. Поэтому я благодарен тебе за то, что ты сказала мне все это сейчас, а не на нашей свадьбе или после… Знай, что я нисколько не жалею о времени, которое ты мне подарила, и буду всю жизнь вспоминать о тебе с нежностью. Только прошу, найди его и будь счастлива».
– Гордон просил меня разыскать тебя, – вслух проговорила Кристина, ощущая, что ей опять мешает говорить ком в горле. – Видишь, я тебя нашла.
– Это я тебя нашел, – эхом откликнулся Ник, сжимая ее левую руку. – В перевернутой машине, без сознания, но нашел.
Его передернуло от болезненных воспоминаний.
– Ну вот, – продолжила она, – ты доволен? Я рассказала тебе даже больше, чем следовало. Мне тоже нелегко жилось все эти годы с чувством вины и сожаления. За то, что я сделала, я уже наказана. Сама себя наказала. Только… уже ничего не исправить, ведь все было кончено давным-давно, десять лет назад.
– Ничего не было кончено, Кристи.
Кристина подняла на Ника глаза, полные жгучих слез.
– Ничего не было кончено, – повторил он и взял в ладони ее пылающее лицо. – Не смей так говорить, даже думать не смей. И сейчас ничего не кончено. Неужели ты не понимаешь, до сих пор не поняла, что я все так же тебя люблю? Я всегда тебя любил и буду любить. Несмотря ни на что.
– Ник… – выдохнула Кристина и почувствовала, что пол под ней мягко покачивается.
Он привлек ее к себе. Кристина улыбалась сквозь слезы, а Ник крепко прижимал ее к своей широкой груди и дышал лавандовым ароматом ее волос, перебирая русые пряди.
– Прости меня, – Кристина, наконец, отняла заплаканное лицо от его плеча. – Ради Бога прости за то, что я так жестоко обидела тебя тогда. Это все, о чем я могу тебя просить. Пожалуйста, прости.
– Не надо, Кристи, не плачь. Все в порядке, все хорошо, только успокойся, – Ник вытирал ее мокрые щеки ладонями, и серые глаза лучились такой нежностью, что Кристина еле смогла выдержать его взгляд.
– Нет, не все. Скажи, что ты прощаешь меня. Мне… важно это услышать.
– Я прощаю тебя, давно простил, сразу, – прошептал Ник и улыбнулся ее любимой улыбкой.
– Спасибо, – Кристина шмыгнула носом. – Теперь осталось только себя простить, но пока не выходит. Надеюсь, получится. Когда-нибудь.
– Получится, – так же тихо и убежденно ответил он.
– Ты думаешь? – она недоверчиво заглянула Нику в лицо.
– Да. Ты успокоишься, и все будет хорошо, поверь.
– Я верю тебе.
Кристина положила голову Нику на плечо и закрыла глаза.
Она ему верила.
– А могу я теперь у тебя кое-что спросить? – вдруг встрепенулась она после минутного молчания. – Моя очередь спрашивать.
– Неужели? – Ник в притворном удивлении поднял брови, но, взглянув на него, Кристина разглядела, как в его глазах прыгают веселые бесенята, хотя и почувствовала, как он напрягся в ожидании.
– Хочешь узнать что-то еще?
– Да, очень хочу. Все, что ты мне рассказал, никак не объясняет один твой поступок, вернее, много поступков. Для чего была вся эта неправда: кольца и придуманные истории о нашей совместной жизни? Чего ты добивался, Ник? На что рассчитывал? Ведь рано или поздно я все равно бы все узнала.
– На что рассчитывал? Я не рассчитывал, я всего лишь надеялся и очень хотел, чтобы на этот раз ты осталась со мной, Кристи, – под конец фразы в голосе Ника прорезалась твердость и непреклонность.
– Я больше не позволю тебе просто так взять и уехать. Если придется, буду держать тебя здесь силой, пока ты не согласишься остаться. Не дам больше калечить ни свою жизнь, ни твою. Скажешь опять, что я сошел с ума? Пусть. Да, я сошел с ума. Но не сейчас, а десять лет назад.
Кристина обдумывала услышанное.
Не об этом ли она мечтала? Теперь, когда Ник высказал ее самое заветное желание, она вдруг растерялась и не знала, что ему на это ответить.
А Ник словно почувствовал ее состояние, молчал, не требуя немедленной реакции на свое заявление.
В камине треснула сухая ветка, и оба вздрогнули.
Ник отстранился и, приподняв подбородок Кристины, заставил ее посмотреть себе в глаза.
– Как ты, Кристи?
– Немножко получше, – слабо улыбнулась она.
Ей и правда стало лучше. Прежняя тяжесть, что давила ей на сердце долгое время, почти ушла, и даже головная боль притупилась.
– Я все еще… пугаю тебя?
– Нет. Я тебя больше не боюсь.
– Хорошо, – Ник совершенно неожиданно ей подмигнул. – Побудь здесь, ладно? Только никуда не уходи, я скоро вернусь.
Он вскочил на ноги и исчез за поворотом лестницы.
Кристина подошла к музыкальному центру. Выбрав наугад один из дисков со сборником классической музыки, она вставила его в проигрыватель и нажала на кнопку. Услышав первые аккорды приятной фортепианной партии, она удовлетворенно кивнула и оглянулась на лестницу. Ника не было, лишь наверху слышались какие-то неразборчивые звуки.
Немного постояв у стеллажа с дисками, она решила приготовить поесть. Глинтвейн – это, конечно, хорошо, но стоило позаботиться о чем-то более существенном, тем более для Ника, который вообще ничего в рот не брал со вчерашнего дня.
Кристина вошла в кухню с приятной мыслью о том, что сейчас будет готовить завтрак для Ника – это самое что ни на есть простое занятие сейчас казалось ей чем-то необыкновенным, наполненным особенным смыслом. Она ведь никогда не готовила для него завтрак, а ей очень хотелось позаботиться о нем так же, так он заботился о ней. Однако она успела всего лишь нажать на кнопку кофеварки, когда ее отвлек шум в холле и через мгновение в дверном проеме показался Ник с испуганным лицом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
