Мысль о погромах возникла у него в мозгу, но он тотчас же ее отогнал. Коди подумал:
— Я выберу время, Кассий, я выберу время…
— Да, — согласился психолог. — Чуть позже, Джеф, только чуть позже. А пока самое главное для нас — индуктор. Вы впервые подумали о Джаспере Горне после пробуждения, правда?
Коди спохватился, что и на самом деле он воспринимал теперь предводителя параноиков, как что-то далекое, что-то неодушевленное. Горн уже не был той мишенью, на которую была направлена его ненависть.
— Да, я не чувствую больше потребности убить его, — сказал Коди. — Это уже не имеет значения. Худшее, что он мог сделать, это — спровоцировать погромы, и он это сделал. Если представится случай, я уничтожу его, но уже по другой причине. — Он посмотрел на Алленби. — Индуктор будет работать?
— Сейчас узнаем. Должен… должен.
Алленби открыл дверь, и они вошли в экспериментальную лабораторию.
Коди не стал рассматривать оборудование лаборатории, а сразу же обратил внимание на Люси, которая ждала его с ребенком на руках. Он поспешил к ней, погасив в себе желание проникнуть в ее мысли. Было слишком много вещей, которых он хотел бы не знать.
— Не обращай внимания на бинты, — сказал он ей. — Я хорошо себя чувствую.
— Я знаю, — ответила Люси. — Впервые я обрадовалась тому, что есть телепатия. Даже когда ты был без сознания, они знали, как ты себя чувствуешь.
Он обнял ее за плечи и посмотрел на ребенка.
— Ты был похож на мертвого… Но Алленби и другие, все они проникли в твой мозг, и успокаивали меня. А я ничем не могла им помочь. Только вот этим. Алленби искал добровольцев. Только таким образом я могу вам помочь…
Значит, Люси знала о существовании индуктора. Сейчас было не до секретов. То, что им было известно, уже не имело значения теперь, когда начались погромы.
— Это всеобщее уничтожение, да? — спросила она у него.
Коди был ошеломлен (телепатия?), но потом понял, что Люси просто реагировала на особенность его поведения, которое она хорошо изучила за долгие месяцы их близости. Всем женатым людям, если они по-настоящему близки, знакомо это чувство псевдотелепатии. А он и Люси были близкими людьми, несмотря ни на что. Было странно понять это именно сейчас, когда им осталось, возможно, так мало жить. Хотя у них и был индуктор, погромы могли привести к полному уничтожению планеты.
— Люси, если опыт не удастся, мы сделаем так, чтобы ты могла уйти отсюда вместе с малышом…
Она посмотрела на ребенка, потом отвернулась от Коди. Да, и с помощью телепатии ему никогда не понять поведения женщины, даже поведения Люси.
— Вы скоро будете готовы? — спросила она у Алленби.
— Уже. Отдайте кому-нибудь ребенка, Люси.
Она повернулась к Коди, улыбнулась ему и вложила ребенка ему в руки. Затем направилась вслед за Алленби к отдельно стоящему креслу, которое соединялось перепутанными проводами с панелью управления машины.
В мозгу ребенка он уловил импульсы, такие же, как и у красных рыбок в Америкен Ган. Но была огромная разница. Мозг рыбок не внушал ему ни жалости, ни страха. Здесь же он ощущал исключительную доверчивость, которая казалась странной у такого маленького беззащитного существа. Импульсы в его мозгу колебались при малейшем сигнале: при покачивании на руках, при чувстве голода, и в то же время каждый раз импульс возвращался в исходное положение. И Коди четко представил себе, как этот импульс развивает личность ребенка.
Он посмотрел на Люси, которая уже сидела в кресле. К ее вискам и затылку были прикреплены датчики. Высокий седой человек, очень худой — Коди узнал Померанса — стоял рядом, явно мешая другим. Коди прочитал в его мозгу плохо скрываемое раздражение: «Эти провода… не понимаю, какое это имеет отношение к моей теории. Боже мой! Если бы я мог стать телепатом! Но если индуктор будет действовать, то это станет возможным. Посмотрим, как установлена эта связь…» Дальше мысли стали слишком абстрактными, и Коди не мог больше их читать.
В лаборатории было много народу. Кроме ученых, там находились нетелепаты. «Добровольцы, — подумал Коди с удовлетворением. — Да, несмотря на то, что произошло, они хотели помочь телепатам, как Люси».
Опыт начался. Датчики слегка беспокоили Люси. Коди перестал читать ее мысли. Он тоже волновался. Мысленно он разговаривал с Алленби.
— А если индуктор будет работать, — спросил Коди, — то как мы сможем положить конец погромам?
— Мы предложим всем стать телепатами. Я думаю, этим заинтересуются даже линчеватели.
— Я вот тоже об этом думаю.
— А многие нетелепаты на нашей стороне, как Померане. Мы…
Он прекратил передавать свои мысли.
Какие-то изменения происходили в мозгу Люси: он излучал волны, на которых звучала абстрактная музыка, преобразовывались нуклеопротеиды. «Она становится одной из наших», — подумал Коди.
— Выключайте, — сказал Алленби. — Он наклонился над ней, чтобы снять датчики. — Минутку, Люси.
Он замолчал, но его мозг продолжал посылать ей сигналы:
— Поднимите правую руку, Люси. Поднимите правую руку.
Она не двинулась с места. Ее мозг, в который вторгся Коди, напомнил ему до ужаса знакомый плотный и закрытый мозг Джаспера Горна. Страх охватил Коди.
— Поднимите правую руку!
Никакой реакции.
— Что-нибудь другое, — посоветовал кто-то. — Люси, встаньте. Встаньте!
Она продолжала сидеть.
— Может быть, нужно время, она скорее всего должна научиться, — в отчаянии подсказал кто-то из Лысоголовых.
— Может быть, — подумал Алленби. — Но лучше давайте повторим опыт на ком-нибудь другом.
— Пойдем, Люси, — сказал Коди. — Сейчас попробуют повторить с кем-нибудь другим.
— Не получилось? — спросила она.
Она пристально смотрела ему в глаза, как будто хотела таким образом установить телепатический контакт.
— Мы еще не знаем, — ответил он.
И снова беспокойство охватило Коди. Если индуктор не действует, значит они снова окажутся перед той же проблемой, которую он не мог решить, которая заставила его пойти на убийство Горна. Груз ответственности за операцию «Апокалипсис». «Конец всякой плоти…»
Он еще крепче обнял Люси и стал лихорадочно искать выход из создавшегося положения. Мозг его сверлила одна мысль: должен ли он теперь ее убить, ее и ребенка? Может быть и нет. Не надо думать об этом. Он пытался найти какое-то понятие, чтобы вытеснить из головы эти ужасные навязчивые мысли.
— Индуктор, — спросил он у присутствующих. — Какова концепция? Как он работает?
Ответ на вопрос быстро дал другой мозг — мозг физика Кунаши. Его мысли были точные и быстрые, и он не скрывал своего беспокойства: жена Кунаши тоже не относилась к Лысоголовым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
