откуда к ним пришли неприятности.
Однако продвигаться вперед получалось невероятно медленно. Талла уже взошла на небосвод и первыми лучами осветила пик горы. Снег стал слегка подтаивать и сделался рыхлым. Шли, проваливаясь ниже колен. Неплотный глубокий покров требовал не меньше усилий при передвижении, чем лед.
— Сэта через два будем у перевала, — тяжело дыша, проговорил Стэл.
Действительность повергла их расчеты в прах. Разбуженные то ли лучами Таллы, то ли тем взрывом, которое они устроили по склону непрерывно сходили лавины снега. Пришлось уходить в сторону, постоянно увеличивая расстояние, которое надо было преодолеть.
— Главное не пропустить лаз в тоннель, — произнес Дим, когда остановились на очередной отдых, — мы сильно отклонились вправо. Снова спускаться будет еще тяжелее.
Через несколько еров идти стало легче. Уровень снега снизился, и даже немного получилось ускориться.
— Смотрите, — Стэл поднял вверх руку, — по-моему, это тот малый гребень, за ним площадка, на которую мы вышли из подземелья.
— Здесь лед, — опасливо проговорил Радис, поскользнувшись и схватившись руками за выступ, выравниваясь.
Лейтенант сделал еще шаг, взмахнул руками и, не удержавшись, стал соскальзывать в пропасть. Димостэнис стоящий ближе всего, рванул за ним, но чуть не успел и Грегори полетел вниз. Дим сделал несколько шагов вперед, выбрасывая серебристую сеть, ловя в нее Стэла. Собрал все силы, когда мощный рывок потащил его вниз. Не смог удержаться на ненадежной поверхности и заскользил следом.
Еров через десять приземлились на небольшом выступе, засыпанным снегом. Дим потирая ушибленное правое плечо, поднялся на ноги, осматриваясь. Над ним возвышался почти вертикальная ледяная стена, а вниз уходила пропасть. Левее Эльдин и Кладис поспешно связывали веревки, а Радис встав на колени, смотрел в низ.
— Вы как? — крикнул он, и эхо гулом разнесло его слова.
Слыша за спиной кряхтение Стэла, Дим махнул рукой, показывая, что все нормально. Повернулся к лейтенанту.
— Жив? — тихо спросил, чтобы не создавать еще большего шума.
Стэл неуверенно кивнул и попробовал встать на ноги. Замер, глазами полными ужаса глядя поверх плеча Димостэниса. Тот уже и сам услышал знакомее шуршание, а через мгновение сильный удар в спину повалил на землю и потащил за собой.
Следующие мены оглушенный, затянутый в несущийся поток, он полностью потерялся в этом снежном пространстве. Снег забивал нос, рот, не давая сделать вдох. Потянувшись к хьярту, одаренный высвободил всю энергию, которая у него была, создавая вокруг себя защитный контур, позволяющий дышать и смягчающий толчки. Наконец сильный удар спиной обо что-то твердое остановил его падение, и он почувствовал, что больше никуда не несется, оставаясь лежать придавленным к земле тяжелым слоем снега. Грудь невыносимо болела. Запас сил был исчерпан. Хьярт не реагировал. Он расслабился, пытаясь собрать крупицы силы.
Дышать становилось все труднее, ломила зашибленная спина, ныло плечо, которое он ударил еще при первом падении. Энергия стихии здесь зашкаливала, но не давала рвать себя на части. Каждый вздох, как борьба, каждая толика силы, как отвоеванный трофей.
Чувствуя, что еще чуть-чуть и он уже ничего не сможет изменить, оставшись здесь навсегда, придавленный холодной массой, Дим собрал все, что удалось трансформировать хьяртом в единый импульс, и бросил вверх, пробивая себе дыру в снежном куполе.
Дотянулся рукой, расширяя отвоеванное пространство и выпал на поверхность сугроба, хватая ртом мерзлый студеный воздух.
Чуть отдышавшись, Димостэнис сел, оглядываясь вокруг себя. В закатном мареве Таллы едва можно было увидеть вершину горы. Он досадно застонал и вновь упал на спину, пытаясь хоть немного смягчить волны пульсирующей боли. Повернул голову, упираясь взглядом в огромную глыбу льда, остановившую его падение. Чуть дальше стоял еще один сугроб, похожий на тот, из которого он вылез сам.
Его прошибло в пот. Встав на колени, Дим пополз к снежной насыпи, начав быстро разгребать ее руками. Наткнулся на Стэла, лежащего лицом вниз, перевернул, хорошенько тряхнув. Тот судорожно вздохнул и попытался разлепить тяжелые от снега ресницы.
Димостэнис вновь упал на спину, задрав голову, и с навалившейся тяжестью безысходности смотрел на едва белеющий далеко вверху белоснежный пик. Стэл кряхтя, дополз до него и сел рядом.
— Мы у самого подножия горы, — озвучил он то, что Димостэнис видел и сам. — Как нам отсюда выбираться?
Иланди закрыл глаза. Хороший вопрос. А еще лучше: как ему быстрее попасть в замок, где в любой момент может начаться решающее сражение?
— На скалу нам не забраться, там сплошной лед, к тому же эти лавины. К лагерю тоже не подойти, уверен теперь там выставят посты.
— А там, — Стэл указал рукой на белую бесконечную пустыню, — Мерзлая Земля. Нам не пройти.
От холода уже начинало сводить конечности. Мороз пробирал до самых костей.
— Сначала надо убраться отсюда, найти хоть какое-то укрытие, чтобы переждать ночь.
Лейтенант демонстративно оглядел белую ровную гладь, тянущуюся на многие еры, доступные глазу.
— Я совершенно пуст, — произнес Дим, — надеюсь, завтра хьярт восстановиться, и я вызову своего ярха. Он заберет нас отсюда.
Поднялся ветер. Закрутилась метель. Колючий снег бил в лицо, залеплял глаза.
Поначалу решили приютиться под защитой скалы. Но когда с предупреждающим, уже хорошо знакомым шуршанием сошла очередная лавина, засыпав сугробами, то место, около которого собирались пристроиться на ночлег, решили идти дальше. Вглубь Мерзлых Земель.
Ветер ревел, выл, свистел, орал. Срывал капюшон. Забирался под куртку. Бил наотмашь.
— Куда мы идем? — пытаясь перекрыть голосом этот гвалт, прокричал Стэл и тут же закашлялся. Закутался в воротник.
— Там впереди, я заметил еще, когда не ушла Талла, в долине есть какие-то куполообразные наросты, похожие на пещеры из снега. Возможно, мы сможем там переждать ночь и этот ураган.
Стихия свирепствовала. Дим ощущал бешеную мощь в каждом порыве ветра. И от этого всепоглощающего неистовства одаренный испытывал истинное наслаждение. Неправильное, беспощадное к самому себе удовольствие. Ломал стихию, рвал ее единство, заставляя признать свою власть. Чувствовал себя хозяином. То самое блаженство, которое он впервые познал еще в двенадцать аров, за которое был готов рисковать, платить своей жизнью, без которого не смыслил своего существования.
Колючий снег ударил в лицо, заставляя вернуться на грешную землю. Димостэнис поспешно поднял воротник и глубже натянул капюшон. Стихия, зло взвизгнув у самого уха, подняла белую пыль, мстительно осыпав человека.
— Вы слышите? — Дим чуть повернул голову к своему спутнику.
Лейтенант остановился. Прислушался.
— Похоже на лай, — неуверенно произнес он.
Димостэнис кивнул.
— Тоже так кажется.
— Откуда здесь собаки? — удивлено протянул Стэл.
— Скорее это какие-нибудь дикие твари, обитающие здесь. Не думаю, что нам надо с ними встречаться.
Из белой пурги вынырнула большая лохматая туша.
— Что за черт?! — выругался
