Мне не нравится, куда клонит Лейсанна, но пока я не могу сформулировать возражения, и это тоже напрягает. В душе медленно поднимается страх. Мы начинаем бодро идти по дороге.
Спутница пропускает меня вперед.
– Это твой путь, – уклончиво говорит она.
Я пожимаю плечами и подчиняюсь. В конце концов, какая разница, кто за кем идет, если направление понятно.
Выходим за полуразрушенные ворота города и двигаемся в сторону черной воронки. Дорога, сначала широкая и утоптанная, скоро превращается в петляющую по полю грунтовку, а потом и вовсе истаивает до едва заметной тропки, которая, кажется, вот-вот пропадет. Как так вышло? Я же не могла сбиться с пути?
Светает. Небо затягивают тучи, и в сумраке я скоро не могу разглядеть ничего. Туман, деревья и отсутствие каких-либо ориентиров. Кажется, мы заблудились, и это так странно, когда двигаешься по одной дороге и никуда не сворачиваешь.
– Мы заблудились? – спрашиваю у Лейсанны. Она флегматично садится на выступающую из тумана корягу и смотрит перед собой в клубящуюся сизую дымку.
– Не знаю, – наконец отвечает она. – Это твой путь. Пойми, зачем тебе нужно его пройти, и дорога появится снова.
– Сказала же, найти Блэкфлая! – Я злюсь как ребенок и готова рычать от отчаяния. Только вот этим не поможешь делу. Нужно думать и что-то делать. Еще бы понять, что именно.
– Этого мало. Зачем ты хочешь его найти? Что будешь делать, когда отыщешь? – помогает она, подкидывая варианты. – Это все, – она обводит рукой окружающий нас туман, – твои сомнения. Они начались так рано, что, может быть, тебе не стоит продолжать путь? Может, старейшины правы и стоило остаться? Возможно, в наш мир тебя привел не капкал, а провидение, и тебе суждено стать одной из сильнейших, когда ты найдешь своих айкири?
– Бред! – огрызаюсь я.
– Возможно, приручив айкири, ты сможешь остаться со своим капкалом? Ведь в ваших землях он отверженный, а тут станет великим. Его будут слушаться, перед ним начнут преклоняться, и ты можешь остаться с ним на равных, если он того захочет.
– Не захочет. – Я отрицательно мотаю головой. – Ни для меня такой судьбы, ни для себя.
– А если вдруг?..
Голос Лейсанны вкрадчивый. Он заставляет сомневаться.
– Я все равно вернусь, – говорю я, чувствуя, как сжимается сердце. – Даже если он прогонит меня, я все равно вернусь. И чтобы возвратиться, мне нужно остаться такой, какая я есть.
– Запретные земли не всегда принимают одного и того же путника несколько раз. Ты уйдешь и забудешь все…
– Я запомню разговор с ним.
– Может быть. – Лейсанна не спорит, но смотрит на меня с жалостью человека, который знает и понимает чуть больше, чем собеседник. Только вот она ошибается. Она не знает Блэкфлая, как знаю его я. – Он капкал – связь между нашими мирами. Возможно, ваша встреча тут сохранится в твоей памяти. А может и нет, никто не знает. Но сможешь ли ты вернуться… это спорно.
– Ты хотела помогать? – раздраженно спрашиваю я. – Пока только мешаешь.
– Это тебе так кажется, – отзывается Лейсанна. – Я помогаю найти путь. Он всегда выстраивается через сомнения. Ты пока не знаешь, чего хочешь, именно поэтому мы застряли тут. Внутренне ты сопротивляешься моим словам, но это не важно. Не было бы сомнения, мы не потеряли бы дорогу. Пока ты отрицаешь очевидное, время уходит. А его у тебя не так много.
Слова Лейсанны раздражают. Я уверена в себе, в своих чувствах и поступках, но тропа не появляется. Я со злостью шарахаю магией в ближайший ствол дерева и наблюдаю за тем, как огненную волну поглощает и перерабатывает туман. Моя магия просто растворяется, словно ее тут и не было.
– Не трать силы, ты ничего этим не добьешься. В этом месте сражение происходит только в душе. Если не победишь свои страхи, то не продвинешься никуда.
Сдаюсь. Обессилено опускаюсь на влажную траву и закрываю глаза. Скрещиваю ноги и выдыхаю, как учил Блэкфлай. Погружение в себя – это та дисциплина, которая всегда давалась мне тяжело. Сейчас я редко возвращаюсь в воспоминаниях в прошлое, слишком много вокруг меня настоящего, но тот учебный класс и первый урок познания помню очень хорошо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девять лет назад
Мы сидим на мягком полу зала и хихикаем. Преподавателя еще нет. Мы знаем, что сегодня первое занятие у нас будет вести хозяин замка. Мы видели Блэкфлая пару раз, кто-то три. Мне повезло: я – четыре, даже пять вместе с тем первым, когда он подарил мне куклу.
Но его образ размыт. Для меня он сначала высокая тень, в руках которой самая красивая кукла, которую я видела. Потом мужчина, забравший моего кота, и я не могу понять, испытываю ли благодарность за то, что у Пушистеньки все будет хорошо, или злость, так как хорошо будет не со мной. Позже – это человек, который открывает самые важные праздники. Его – преподавателя – мы все увидим только сейчас. И это невероятно. Мы все еще не верим, что прошли этот путь до конца и оказались на обучении в замке. Первая неделя пролетела, как день, и мне все еще кажется, что в любой момент я могу проснуться и понять, что все это лишь сон.
И я волнуюсь. Мы все нервничаем. Дафна теребит кончик косы. Я видела, как она дважды пыталась засунуть его в рот и пожевать, но в последнюю минуту опомнилась. У Кэвина независимый вид. Парень смотрит в одну точку и тем самым выдает свое волнение. Маркус уже несколько раз пытался поддеть меня, потом переключился на Дафну. Каждый по-своему справляется с тревогой.
Блэкфлай появляется минута в минуту. Это меня поражает. Не за пять минут до начала занятия, не на пять позже. Это первое, что потрясает меня в нем. Дальше я часто пытаюсь поймать его на непунктуальности. Но он, как часы от умельцев из Южных земель, всегда точен. Я пытаюсь брать с него пример, но так и не осваиваю это искусство полностью. Как и искусство медитации.
Это занятие не похоже ни на какие другие. Блэкфлай заставляет нас неподвижно сидеть и каждый раз заниматься в голове чем-то определенным. Иногда мы освобождаемся от мыслей, иногда сосредотачиваемся на конкретной идее. Мысленно повторяем только один параграф к конкретной дисциплине, решаем задачи, строим новые заклинания, пытаемся воспроизвести линии пентаграмм… Я ненавижу этот предмет так же сильно, как начинаю влюбляться в Блэкфлая.
У меня не получается разобраться в себе, потому что я постоянно из-под опущенных ресниц пялюсь на него. Но со временем дело сдвигается с мертвой точки. Я понимаю: чтобы он обратил на меня внимание, я должна стать лучшей. Тогда он запомнит, как меня зовут, тогда он будет обращаться ко мне по имени и тогда он станет меня хвалить.
Я вспоминаю, как правильно отстраняться от мира, как находить ответ на те вопросы, на которые я не могу найти ответа в реале. Возвращаюсь мыслями из прошлого и переношу их в настоящее. Сама не замечаю, как вокруг меня начинает закручиваться магия. Я все глубже погружаюсь в суть моих отношений с Блэкфлаем, словно проживая их этап за этапом, и вычленяю самое важное: мне нужно поставить точку. Даже если она будет болезненной. Вот зачем я здесь. Мне важно своими глазами видеть его смерть, окончательное преобразование или то, что он жив и ждет меня. Только после этого я смогу двигаться дальше.
Если он прикажет мне уйти, я уйду без него, но унесу с собой понимание, что он смог найти баланс со своими силами. Я уйду, осознавая, какие задачи встанут передо мной в моем мире. Если он попросит меня остаться, я впущу в себя айкири и стану его безмолвной тенью, продолжу быть ученицей и в этом мире. Если он согласится уйти со мной и продолжить борьбу в Северных землях, я заберу его с собой. Вот что мне важно. Вот чего я жду и ради чего готова пройти этот путь, каким бы сложным он ни был.
Я не успеваю открыть глаза, но уже понимаю, что мир вокруг меня ощутимо изменился.
– Ты молодец, – слышу скупую похвалу Лейсанны. – Теперь я точно знаю, что этот путь ты пройдешь, и именно он твое предназначение.
