– Что ж, – донеслось из-под шлема. – Все сходится. Похоже, вы говорите правду.
Начальник патруля отдал краткий приказ подчиненным. Стрелки опустили арбалет и самопал. Мечи легли в ножны.
Следующий вопрос всадник с пластиковым щитом задал уже чуть более дружелюбным тоном. Чуть-чуть, самую малость…
– Что вы намерены делать дальше? Насколько я понимаю, вы уже получили свободу, но находитесь вдали от родины и вряд ли сможете вернуться домой. Должен сразу предупредить, что на территории Святой Инквизиции не любят бродяг и чужаков, не чтящих Черного Креста, а через земли Скверны вам не пройти.
Это было сказано так, будто Инквизитор собирался предложить им выход из сложившейся ситуации. Виктор, собственно, даже знал, что именно он предложит. Мудрено было не догадаться.
Тем не менее он сказал с надлежащей почтительностью:
– Мы были бы признательны за любой совет.
– Тогда мой совет таков. Если вы и вправду хорошие вояки – вам прямая дорога в ландскнехты Святой Инквизиции.
– Куда? – переспросил Виктор.
– Во что? – присовокупил Костоправ.
– В наемники, – ответил рыцарь. – Считайте, вам крупно повезло, русы. Большой морской поход на Запад требует больших усилий. Святая Инквизиция нуждается не только во флоте и опытных мореплавателях, но и в отважных рекрутах. Сейчас в ландскнехты принимают даже чужеземцев, не носящих Черного Креста, но готовых послужить Ордену, обрести спасение души и получить к тому же достойную награду.
«Пушечное мясо – вот что вам нужно на самом деле, – с неприязнью подумал Виктор. – Нужны те, кого можно первыми пустить в заокеанские Котлы, прежде чем туда войдут орденские рыцари».
– Если вы придетесь к месту, вам выдадут оружие и поставят на полное довольствие. Кроме того, любой наемник может рассчитывать на добычу, захваченную во время экспедиции. Хорошие условия, согласны?
– Неплохие, – кивнул Виктор, – но…
– Что «но»? – грозно рокотнул из-под шлема Инквизитор. Рука крестоносца снова легла на меч. – Это ваш единственный шанс не сдохнуть сразу и принести хоть какую-то пользу себе, своей заблудшей душе и Святой Инквизиции.
– Так мы не против, – быстро вставил Виктор. – Просто мы хотели бы служить под началом брата Себастьяна.
Служить Инквизиторам, конечно, никто из них не станет. Но как-то ведь нужно добраться до посла и поморской карты, которую тот увез с Соловков.
– Под началом брата Себастьяна?! – презрительно фыркнул крестоносец. – Думай, о чем говоришь, рус! Брат Себастьян – один из первейших ландкомтуров Ордена, приближенных к Верховному Магистру, а кто вы? Восточная шваль!
– Спокойно, – цыкнул Виктор дернувшемуся Костоправу. – Держи себя в руках, иначе всех погубишь.
– Скорее всего, вас определят в славянский полк, – продолжал Инквизитор. – Вероятно, в русскую роту.
«Ого! – удивленно отметил про себя Виктор. – Значит, мы не одни такие. У Инквизиторов уже собралась целая рота русских ландскнехтов!»
– Впрочем, когда я видел брата Себастьяна в последний раз, он как раз направлялся в вербовочный лагерь на встречу с Магистром, – заметил крестоносец и гулко хохотнул под шлемом: – Возможно, там вы увидитесь с братом Себастьяном, но только не думаю, что это как-то повлияет на вашу военную карьеру.
Плевать! Военная карьера на благо Святой Инквизиции их не интересовала. Сейчас главное – найти орденского посла.
– Как добраться до лагеря? – спросил Виктор.
Глава 36
Начальник дозора поручил своему арбалетчику вывести русов к дороге на вербовочный лагерь.
– Брат Томас, – коротко представил провожатого обладатель пластикового щита. – Он укажет вам путь, а дальше пойдете сами. Будете держаться тракта – ничего не случится. Ну, наверное, ничего, – уточнил Инквизитор. – Места здесь хорошо зачищенные и относительно безопасные, ближайшая Скверна под контролем, так что шансы добраться живыми у вас есть. В лагере скажете, кто такие. Запомните четыре слова: ландскнехт, рекрут, русишь, рашн. Ну или хотя бы одно из них. А там уж с вами разберутся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На том и расстались. Сам миссионер-полиглот так и не соизволил представиться и даже не показал лица. Арбалетчик, выслушав указания начальника, молча тронул быконя и, ничуть не заботясь о том, поспевают ли за ним пешие спутники, скрылся в лесу.
Пришлось быстрее переставлять ноги.
Костоправ предложил Виктору завалить брата Томаса, как только они доберутся до инквизиторского тракта, но Виктор от этой идеи отказался. Во-первых, были все основания полагать, что с хорошо вооруженным всадником на рослом боевом быконе справиться будет непросто. А во-вторых, патруль непременно поднимет тревогу, если проводник-арбалетчик не вернется. Привлекать же к себе внимание раньше времени и прятаться в незнакомой местности от облав не входило в их планы. Все-таки они прибыли в орденские земли за другим – за картой поморов. Лекарь вынужден был согласиться с доводами Виктора.
Быконь брата Томаса шагал размеренно и быстро, так что ходоки на своих двоих едва поспевали за всадником. Чуть колыхалась длинная защитная попона в черных крестах. Позвякивал металл и постукивал пластик на доспехах рыцаря. Арбалет со спущенной тетивой из переплетенных капроновых нитей покачивался у седла, но рука в латной перчатке нет-нет, да и касалась рукояти меча.
Брат Томас оказался не очень разговорчивым собеседником, да и по-русски не понимал ни слова. Если он и отслужил свой срок в отдаленных миссиях Ордена, то располагались эти миссии не на территории бывшей России, а на каких-то других «варварских» землях.
Костоправ шел рядом и, не стесняясь, крыл по-черному и брата Томаса, и брата Себастьяна, и всю Инквизицию вместе взятую. Иногда крестоносец что-то отвечал лекарю. Впрочем, ответы, доносившиеся из-под глухого шлема, звучали редко и порой невпопад. Все они были краткими, односложными и непонятными.
Костоправ глумился над проводником как мог.
– Тупая, мля, твоя башка! – недовольно бухтел он.
– Йес, – невозмутимо звучало из-под шлема.
– Гребаный крестоносец!
– Я-я.
– Долбаная Инквизиция!
– Йес.
– Кретин в железном гандо…
– Я.
– У-у-у, злыдни, едрить вашу налево, крестики-нолики ходячие, чтоб вас…
– Йес.
– Слышь, ты совсем дурак?
– Я.
– Да, ты-ты, йохарный бабай!
– Йес.
– Мля!
– Я.
– Пи…
– Йес.
Во время диалога рыцарь вроде бы даже иногда кивал, словно соглашаясь со словами, которых не в силах был постичь. Наверное, надеялся, что так разговорчивый спутник от него быстрее отвяжется. Но Инквизитор плохо знал Костоправа: лекарь мог достать кого угодно.
В конце концов непрекращающийся бубнеж начал напрягать всех.
– Костоправ, да отстань ты от крестоносца! – не выдержал Виктор. – Все равно он ни бельмеса не понимает.
– Ну да, – флегматично заметил Василь. – Понимал бы – давно порубал бы всех нас в капусту.
– Ладно, хрен с тобой, чудило железное! – лекарь отошел в сторону. – Чтоб ты сдох!
– Я-я! – обрадовался окончанию беседы провожатый. – Йес-йес!
– Слушай, Золотой. – Костоправ, когда его переполняли эмоции, не умел молчать долго и быстро находил уши, по которым можно было ездить. – Как думаешь, что значит «я», а что значит «йес»?
– Я-то почем знаю? – удивился Виктор. – Наверное, что-то «да», а что-то «нет». А что есть что – это уж ты сам как-нибудь разбирайся.
– Да мне вообще-то пофиг, – признался Костоправ.
– А зачем тогда спрашиваешь?
– А хрен меня знает. Интересно просто.
Виктор, не удержавшись, улыбнулся. Такой уж он, Костоправ.
К обочине тракта вышли неожиданно. Вот только что был лес, и вдруг – хоп – дорога. Да какая! Широкая, ровная, пустынная, но при этом содержащаяся почти в идеальном порядке. Ни бугорка, ни ухабчика, ни кочки, ни колдобинки. Тележные колеи ровные, как по линеечке проложенные. Аж завидно стало. В Сибирском княжестве таких удобных трактов не было.
