Потекли томительные минуты ожидания. Оставшиеся крестоносцы не сводили глаз с чужаков. Быкони, укрытые защитными попонами с крестами, стояли как вкопанные: выдрессированная, видать, скотинка. Арбалетчик и стрелок с самопалом не опускали своего оружия. Предводитель патруля тоже не прятал меча в ножны.
«Только бы драконью башку не унесло, – мысленно заклинал Виктор. – Только бы не унесло!» Если Инквизиторы сочтут, что их обманывают, дальнейшего разговора могло и не сложиться.
* * *
Посланный на разведку всадник наконец вернулся и что-то негромко доложил начальству.
– Ты прав, рус, – обратился к Виктору обладатель пластикового щита. – У берега лежат обломки судна и череп морского змея, порожденного Скверной. Викинги цепляют такие черепа на носы своих кораблей. Насчет драккара ты не врешь.
Виктор вздохнул с облегчением. Увы, как оказалось – рано.
– Но куда подевались сами викинги, на судне которых вы приплыли?
Допрос под прицелом арбалета и самопала продолжался.
– Все погибли, – ответил Виктор.
– Хм… Они погибли, а вы выплыли?
– Мы хорошо плаваем, – соврал Виктор. – К тому же на нас не было доспехов.
А это уже – чистая правда. Ни на ком из них, действительно нет даже легкой кольчужной рубашки.
– Что ж, возможно… – гулко прозвучало из-под Инквизиторского шлема. – Но меня вот что смущает. Море штормит не очень сильно, а викинги – опытные мореплаватели. Как мог разбиться их корабль?
Ну, на этот вопрос ответить было совсем просто.
– На нас напали.
– Кто?
– Порождения Скверны, – Виктор решил придерживаться привычной Инквизиторам терминологии.
– Какие именно порождения? – крестоносец был недоверчив и дотошен.
– Гребаные каракатицы-попрыгуньи, мля! – Костоправ не выдержал и в своем стиле охарактеризовал напавших на драккар существ.
Виктор описал морского гада более подробно и менее экспрессивно. В доказательство своих слов он продемонстрировал отметины от присосок. «Засосы», оставленные щупальцами моллюска, были отчетливо видны на коже. Судя по всему, следы эти теперь пройдут не скоро.
– Понятно, – пробормотал Инквизитор. – Морские монахи.
– Какие еще, на хрен, монахи? – не смог сдержать удивления Костоправ. – Из какого такого монастыря?
– Не из монастыря – из Пролива Смерти. Их часто оттуда приносит, – ответил крестоносец. На этот раз в его голосе послышалось легкое беспокойство – видимо, упоминание о моллюсках-«монахах» задело какую-то тайную струнку в душе Инквизитора и сделало его более разговорчивым. – Обычно они мечут икру в голландских каналах: там вода стоячая, теплая, грязная и жирная, как им нравится. Но иногда монахи заплывают и в наши воды. Вообще-то это не самое опасное отродье Скверны, но и не самое безобидное, конечно.
Морские монахи, значит… Виктор вспомнил, как выглядят моллюски. А что? В принципе, «юбочка» из нижних щупалец издали вполне могла сойти за подол рясы или сутаны, а толстые шейные складки действительно напоминали сброшенный монашеский куколь.
– Говорят, морскими монахами становятся согрешившие Инквизиторы, душами которых завладела Скверна, – задумчиво добавил рыцарь, но спохватился, что подобные темы не стоит обсуждать с чужаками, не имеющими отношения к Ордену, и продолжил допрос:
– Что вы, русы, делали на корабле викингов?
Вопрос поставил Виктора в затруднение, впрочем, ненадолго. Сейчас лучше всего было сказать правду.
– Мы пленники. Нам была обещана свобода за участие в походе на Запад.
– Вы настолько хорошие воины, что викинги взяли вас с собой? – кажется, Инквизитор заинтересовался.
– Если бы от нас не было пользы, мы бы не оказались на их драккаре, – осторожно ответил Виктор. – Если бы мы были плохими воинами, то не выжили бы в схватке с… э-э… морскими монахами.
Крестоносец молчал, и в его молчании, как и в словах, чувствовалось недоверие.
– Викинги считали нас берсеркерами, – добавил Виктор.
Может, хоть этот аргумент сработает?
– Любопытно-любопытно. – Инквизитор оживился. – Значит, чтобы сражаться на оскверненных землях за океаном, викинги прихватили с собой пленных берсеркеров. Вы должны были стать берсеркерами Скверны?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Видимо, да.
«Берсеркер Скверны?» А что, звучит. Прямо так звучит, что аж рычит. Бер-рсер-р-кер-р Сквер-рны.
– А ваши женщины? Они тоже умеют драться или их везли для разврата? – последнее слово крестоносец произнес с осуждением и даже с угрозой.
– Викинги называли их «фалькириями», – ответил Виктор. – С такими особо не поразвратничаешь, и сражаются они не хуже мужчин.
Это была ложь, но лишь наполовину: Змейку в Стейнхьере действительно приняли за «фалькирию».
– Вот как? – Инквизитор, который, казалось, до сих пор не замечал девушек, теперь смотрел на них. – А почему она, – рыцарь указал мечом на Костянику, – прячет глаза под очками?
Виктор прикусил губу, мучительно соображая. Да, он велел Костянике носить очки ярла, но так и не удосужился придумать правдоподобного объяснения, зачем это может быть нужно.
– Так почему она в очках? – не унимался крестоносец. – В чем дело?
– Это мутант… – послышался тихий голос Змейки.
Виктора как водой ледяной окатило. Как обухом по башке шарахнуло.
«Ах ты ж дрянь! Ах ты ж стерва!» – он готов был придушить Стрелец-бабу. И ни Инквизиторы, ни Костоправ не смогут его остановить!
– Мутант?! – Инквизитор отреагировал незамедлительно. Подняв меч, крестоносец огляделся вокруг: видимо, решил, что Стрелец-баба заметила какую-то тварь, незаметно подкравшуюся к костру. Но тварей поблизости не было. Сейчас поблизости был только один мутант. Одна. Мутантка.
Узкая щель инквизиторского шлема вновь повернулась к Змейке. На Стрелец-бабу смотрели и Виктор, и ошалевшие Костоправ с Василем. А вот куда сейчас смотрит сама Костяника, за очками понять было сложно.
Виктор уже прикидывал, как бы половчее схватить Змейку за горло и свернуть гадине шею. Нет, он знал, конечно, что эта мерзавка с самого начала невзлюбила Костянику, но кто бы мог подумать, что ее неприязнь зайдет так далеко?! Неужели идиотка с косой не понимает хотя бы того, что, погубив Костянику, она сама вряд ли спасется? Инквизиторы одинаково усердно жгут на своих кострах и мутантов, и тех, кто с ними водится.
– Ты сказала «это мутант»? – пророкотал из-под шлема крестоносец.
– Это мутант во всем виноват, – как ни в чем не бывало, продолжила Змейка. – Напал на нее, – Стрелец-баба кивнула в сторону Костяники. – Плюнул в лицо, а слюна – ядовитая, едкая.
«Слюна? Ядовитая? Едкая?» – до Виктора с небольшим запозданием доходил смысл сказанных слов. Змейка вовсе не собиралась сдавать Костянику крестоносцам. Наоборот. Она ее спасала!
– Теперь ее глаза болезненно реагируют даже на слабый свет, – объясняла Стрелец-баба. – Приходится постоянно носить очки.
«Ай, молодца!» – Виктор мысленно похвалил Змейку, так бойко сочинявшую на ходу. Надо же додуматься до такого! Плюющийся мутант, едкая слюна…
Но сработает ли эта хитрость?
– Знаю, знаю, – пробормотал крестоносец, – Есть такие твари. Сталкивался.
Инквизитор указал на пятно в верхней части своего щита. Старый покоцанный пластик там вспенился и потемнел, словно разъеденный кислотой.
– Вашей спутнице повезло, что она не ослепла совсем, – заключил рыцарь.
Змейка замолчала, а Виктору от слов Инквизитора сделалось не по себе. Ну надо же! Что за треклятое время! Любая, даже самая ужасная выдумка может сейчас оказаться правдой. Спасибо предкам, устроившим Бойню и искорежившим основы мироздания. Ну и слетевшей с катушек матушке-природе, у которой после Бойни вдруг пробудилась больная фантазия, отдельное спасибо.
* * *
– Кто завербовал викингов, с которыми вы плыли? – задал крестоносец еще один вопрос.
Наверное, очередная проверка. Ничего, пройти ее большого труда не составит – Виктор знал одно подходящее имя.
– Брат Себастьян, – сказал он. – Посол Верховного Магистра.
