Капитан отнесся к ее истории сочувственно — на пульте связи, который по привычке называли радиорубкой, было включено дополнительное записывающее устройство.
Громкий голос обрушился откуда-то сверху. Смысл сказанного еще не достиг сознания, но в рубке уже появился офицер.
— Слышали, парни? Джеймс — остаешься на вахте. Артур — в распоряжение палубной команды. Вас, мэм, я провожу на шлюпочную палубу. Поторопитесь!
— То есть как на палубу?! Вы что, сошли с ума?! Мне разрешил капитан. Убирайтесь к черту! Я не двинусь с места!
— Прекратите истерику! Минута на размышление. Или идете сами, или вас ведут силой. Ну! Время пошло.
— Но почему, черт возьми?!
— Тревога, леди! Мы напоролись на айсберг или — уж не знаю — на самого черта!
— Господи! Это третья женщина!
— Не знаю, о чем вы толкуете, но время почти истекло. Артур, бери ее за правую руку!
— Будет лучше, если вы пойдете сами, мисс Даррел.
— Да, конечно.
Гнев погас так же внезапно, как вспыхнул. Пришло отчаяние. О смерти Джудит не думала.
Только о том, что уже не услышит сигнал. Никогда не услышит. Вот что было страшно.
14 апреля 2002 года23 часа 13 минут
Последние слова Стивена Мура потонули в глухом ропоте. Он разрастался, становясь громче с каждой секундой. Первый шок прошел — наступила пора первой реакции. Люди начинали постигать смысл происходящего.
«Если поднимется гвалт — все пропало», — подумал Стив.
Но этого не произошло.
Женский крик пронзил нарастающий ропот, как удар ослепительной молнии — черное, грозовое небо.
Пронзительный женский крик.
Исполненный такого отчаяния, что все замолкли.
— Не может быть! Не сейчас! Нет! — истерически кричала женщина. — Она не может уйти! Не хочу! Я не дам ей уйти!
Стив наконец увидел Полину.
Она стремительно перемещалась между столиками.
— Твой выход, девочка. Не подведи!
Он пытался проследить, к какому столику направляется Полина, чтобы броситься на помощь, но еще один пронзительный вопль отвлек его внимание. Теперь он быстро обнаружил ту, что кричала. Столик был возле эстрады, на которую взобрался Стив. И узнал немедленно — это было совсем не сложно.
— Я вспомнила, Боб, я все вспомнила! — До-До отчаянно трясла за плечо Роберта Эллиота. — Это толстуха Розмари! Однажды она выбросилась с колокольни!
14 апреля 2002 года23 часа 15 минут
Джеймс Уэст, оставшийся дежурить на пульте связи, был близок к панике.
Флотский стаж радиста исчислялся пятью годами. Побывать в серьезных переделках не довелось ни разу. И вообще, если говорить честно — даже самые безобидные ситуации, из числа тех, что называют «нештатными», до того обходили Уэста стороной. Возможно, поэтому, а возможно — потому, что Джеймсу едва исполнилось двадцать, о смерти он не задумывался. И был потрясен, ощутив приступ жестокого, животного ужаса, скрутивший его при одной только мысли о крушении.
Черная, беспросветная масса воды немедленно встала перед глазами. Направляясь в рубку пару часов назад, он мельком заглянул за борт.
И не увидел ничего. Или — почти ничего.
Теперь память воскресила картину, услужливо дополнив ее мрачными, устрашающими подробностями.
По идее, ему давно следовало бы передать в эфир сигнал бедствия, но мостик молчал.
Джеймсу вдруг показалось, что о нем забыли.
С беспощадной, завораживающей ясностью он представил, как одна за одной отходят от тонущего судна переполненные шлюпки. И растворяются в густом холодном тумане.
Вот и последняя, с капитаном и остатками команды, уходит во мрак.
Безмолвная, темная махина «Титаника» медленно погружается в ледяную пучину.
Совсем не так, как десятки раз уходил под воду его роковой предшественник — в художественных и документальных фильмах, компьютерных играх, на рисунках и живописных полотнах. Намного страшнее.
На лбу радиста выступили капли холодного пота.
В наушниках в этот момент захрипело, раздался оглушительный треск, сквозь который с трудом пробился слабый сигнал:
CQD…MGY…
Страх отступил.
Джеймс обратился в слух.
Неужели?
Бойкой дамочке из Вашингтона он не поверил. И в душе посмеялся над Артуром, клюнувшим на ее завиральную историю. Выходило — напрасно.
Уэста охватило волнение. Ничего общего с недавним приступом страха — но руки парня задрожали. Он засуетился, занервничал. Потянулся к записывающему устройству. Щелкнул выключателем.
Совершенно забыв о том, что оно уже было включено.
Дублирующую систему, покидая рубку, отключил Артур.
Сигнал между тем окреп:
CQD…MGY…CQD…MGY…CQD…MGY…
14 апреля 2002 года23 часа 17 минут
«Сейчас все сорвутся с мест. И сметут меня как пушинку. Сколько уйдет времени? Никак не меньше двадцати минут. Если не больше. Это конец».
Самое обидное было то, что Полина отчетливо видела эту женщину.
До нее было рукой подать.
«Господи, помоги!»
Возможно, он услышал.
Истерический вопль в другом конце зала привлек общее внимание.
Люди — как ни странно! — все еще оставались на местах.
Она успела.
Худощавая рыжеволосая женщина билась в руках крепкого мужчины. На тонких губах пузырилась пена.
— Она серьезно больна. Я врач! — крикнул мужчина.
Полина надвигалась стремительно. Намерения ее были неясны. Но времени для объяснений не оставалось.
Врач удерживал женщину за талию, Полина вцепилась в ее плечи, тряхнула так, что запрокинулась голова.
Что и требовалось — нужно было видеть глаза женщины.
Во что бы то ни стало!
Разумеется, в них не было ни проблеска сознания. Помутившийся взор, закатившиеся белки.
Полина тряхнула еще раз.
Попыталась зацепить взглядом, вызвать ответную реакцию.
Тщетно.
— Она никуда не денется. Я обещаю. Слышите?! Я на вашей стороне. Она не уйдет. Нужно взять себя в руки. Одна я не справлюсь. Нужна ваша помощь. Иначе все пропало!
Движение зрачков было едва уловимым. Но Полина заметила.
— Вы слышите меня, Роза? Вы должны слушать! Она рисковала. Рыжеволосую могли звать по-другому.
Какой оказалась бы реакция на чужое имя — неизвестно. Обошлось. Более того — женщина заговорила:
— Розмари.
— Что вы сказали?
— Меня зовут Розмари.
— Отлично. Розмари, нам нужно действовать. Немедленно. Иначе она уйдет. Она уже уходит. Вы видите?
— Нет! Этого не может быть. Я столько ждала.
— Я помогу. Скажите только, где это? Нужно перенести время. Просто перенести время. Я успею.
— Откуда вы?.. Понимаю. Это он вас послал, да? Он все узнал?
Снова риск.
Еще более серьезный.
Кто такой — он? Быть может — враг. еще более ненавистный, чем она.
Но время шло. Не шло даже — летело.
— Да. Он не хочет вам зла. Где это? Торопитесь! Скоро будет поздно!
— Я так и думала. Я не сержусь. Глупо было обманывать его.
— Он вас простил. Мы должны закончить дело.
— Должны. Идите! Вы должны успеть.
— Куда?!
— На нижнюю палубу, в гараж.
— Машина, какая машина?!
— Разве он не сказал?
— Розмари, время!
— Разве не сказал? Не верю. Наверняка сказал. Полина знала — это может длиться вечно. Сейчас они пойдут по кругу. Бесконечному кругу.
Оставался мужчина.
— Какая у нее машина? Там бомба. Быстро!
— Черный «Lotus». Но мы проходили таможню… Стив подоспел вовремя.
— Гараж. Черный «Lotus». К счастью, он понял.
14 апреля 2002 года23 часа 35 минут
— Кэп, это Стивен Мур. Вы еще не спустили шлюпки на воду? И отлично. Знаете, я подумал, что для прогулки на веслах — не самое подходящее время. У нас порядок, Майкл. Можете отменить тревогу.
