годы чувства: вину, тоску, боль, отчаяние, потерю надежды… Всё это Финвэ очень тщательно прятал, и никто не догадывался, что чудаковатый легкомысленный владыка просто спасается любыми доступными способами от жестокой правды, которую он не желал принимать.
Взгляд с картины пронзал плоть, добирался до самого сердца, заставляя его сжиматься и трепетать.
— Мириэль, — прошептал Финвэ, — может, ещё не все кончено? Может, здесь, в благословенной земле Валар, всё же есть место для настоящих чудес?
Ответом была тишина, среди которой оживший взгляд с портрета угас, вновь став пустым и всего лишь нарисованным.
***
— Отцу это не понравится, слишком топорно, — сказал Майтимо брату, спрыгнув к нему с низкой части крепостной стены, которая составляла в высоту примерно четыре эльфийских роста. — Курво, вы с близняшками расслабились.
— У нас есть имена! — возмутился Питьяфинвэ.
— Мы Амбаруссар! — напомнил Тэлуфинвэ.
— Буду знать, — отмахнулся старший Феаноринг. — Смотри, Курво, — он указал рукой на витой шпиль ближайшей башни, сплетенный из согнутых стрел, — его высота отличается от соседнего.
— Я не буду переделывать проект! — бросил чертеж на камни Питьяфинвэ. — Это твои строители криворукие!
— Вот именно, — подбоченился Тэльво.
— Что? — Нельяфинвэ сощурился. Его голос прозвучал негромко, но младшие братья сразу сникли.
— Ладно вам, — вмешался Куруфинвэ. — Не срывай злобу на детях, Нельо, это недостойно.
Майтимо хмыкнул, но конфликт был исчерпан.
— Сам ты дитё! — со злостью пнув чертежи, Питьяфинвэ ушёл, ругаясь, в сторону основного здания крепости. Тэлуфинвэ следовал за старшим Амбарусса, положив ему руку на плечо.
— Нельо! — окликнул брата Туркафинвэ. — Есть разговор.
— Почему-то со мной в последнее время тебе говорить не о чем, — с обидой поджал губы Куруфинвэ-младший.
Вдруг он взял пальцами висящий на шее ажурный кулон с огромным рубином, обрамленным платиново-бриллиантовыми лучами. Камень, никогда не проявлявший никакой магической активности, вдруг потемнел и перестал быть прозрачным, словно его изнутри наполнили… Кровью?
— Что это?! — удивился Куруфинвэ, поднимая глаза на братьев.
«Большой праздник у Валар… — начал судорожно соображать Туркафинвэ. — Эонвэ… Который в последнее время часто отсутствует… Оромэ, исчезнувший, когда «хворому» больше не требовалась особая забота… Мелькор… Выгнанный отцом… Возможно, скоро закончится срок изгнания… Король — Нолофинвэ, как и предупреждал отца Мелькор… Братья всегда выбирают братьев… Валар — братья…»
Все эти мысли складывались в весьма неприятную картину, в которую не хотелось верить, но Туркафинвэ уже не питал никаких иллюзий насчёт добра и справедливости. И всё чаще вспоминал меч предательства, данный ему отцом…
— Нельо, поговорить надо, — повторил Туркафинвэ, уже передумав вести беседу о том, о чём планировал изначально.
Братья вышли за ворота и направились к реке. Свет Телпериона ярко сиял, но от этого холодная северная природа становилась ещё менее дружелюбной. Поднявшийся ветер пробирал до дрожи. И только Хуан, радостный, что его выпустили на волю, с весёлым лаем носился по скалистым склонам.
— Что-то странное творится, заметил? — напряжённо произнес Туркафинвэ, пиная круглые камни размером с кулак. — Валар из-за праздника, кажется, перестарались с чарами.
— Мне было некогда замечать, — задумчиво отозвался Майтимо, поправляя бинт на левой ладони. — У нас шпили разной высоты, и никто не хочет признать свою ошибку.
— А я говорил, что башен уже слишком много!
— Башен много не бывает.
Туркафинвэ посмотрел на перебинтованную ладонь брата, и тот отмахнулся от незаданного вопроса.
— Я думаю, — сказал Тьелко, — нам всем тоже нужен праздник. Не смотри на меня так. Я не предлагаю ехать в Тирион. Просто нам семерым надо собраться и отправиться на охоту вместе. Когда мы все вместе отдыхали в последний раз? Ты помнишь?
Майтимо задумался. Пауза была долгой, в итоге он с тенью улыбки покачал головой.
— Нет.
— И я. Нет. Несправедливо — все празднуют, а мы заперты здесь, всеми забыты. Надо тоже повеселиться.
— Пожалуй, ты прав, — согласился Нельяфинвэ. — Отец пусть с дедом вдвоем посидят, побеседуют. А мы от них отдохнем. А после… Праздника… Продолжим…
— Дались тебе эти шпили! — рассмеялся Туркафинвэ, хлопая брата по плечу.
— Не мне, — отрешённо произнес Майтимо. — Отцу. А я просто не хочу с ним снова ссориться.
— Я правда не специально! — сделал невинные глазки Тьелко.
Нельяфинвэ снова отмахнулся.
— Пойдем собираться. Ты прав, надо всем вместе отдохнуть.
***
— Пап, пап, ну скажи, почему в этот раз намечается такое пышное и особенное событие? Ведь Праздник Урожая бывает часто, я их уже много видел, был на десяти, наверно, но никогда ещё не приходило приглашения столь категоричного! Всем явиться, и отказы не принимаются. А, пап?
Финдарато самому это было интересно, в голове крутилась злая шутка о причинах столь грандиозного масштаба, но юному сыну он говорить об этом не стал.
— Посмотрим — увидим, — улыбнулся Финдарато, поправляя широкие браслеты из золота, серебра и чернёного мельхиора с опалами и хризолитами.
Расшитая тончайшими золотыми нитями зелёная накидка в равной степени прекрасно смотрелась бы и на нем, и на Амариэ, и Финдарато подумал, что, возможно, есть смысл отдать её жене, которая почему-то очень любит закрывать свою красоту пышными плотными одеждами, капюшонами, прятать изящные руки в широченные рукава… Конечно, на фоне блистательной прелестницы Артанис Амариэ проигрывала, но это вовсе не повод так переживать. Тем более у неё лучший в Арде муж, самый красивый уж точно. И самый милый и добрый сын. Почти такой же красивый, как папа.
Финдарато вспомнил, что договорился с Финдекано устроить соревнование менестрелей, пока личный певец короля будет развлекать толпу подхалимов, и согласие дали уже не менее сотни эльфов. Лучники, мечники и копейщики, обычно имевшие возможность проявить себя на больших праздниках, в этот раз почему-то оказались лишены любимого развлечения распоряжением самого Манвэ, и это тоже было очень странно. Почему именно сейчас нельзя приходить на Праздник Урожая с оружием? С другой стороны, Финдарато лично это вообще никак не касалось, и обидно было разве что только Артанис.
***
Третий Дом Нолдор всегда приходил и на праздники и на советы позже других, если вообще приходил, и этот раз не стал исключением, поэтому когда Финдарато, сопровождаемый матерью, сестрой, женой и их служанками, отправился в путь, то везде, во всём Амане видел пустые улицы. Это было так странно…
Артаресто, гарцующий вокруг деда, демонстрируя, какой он непревзойденный наездник, казалось, вообще не замечал ничего необычного.
Около некоторых дворцов стояла охрана, но большинство даже богатых домов совершенно пустовали.
