— Надо в тень, — добавил хирург, наконец сшивая края внешнего разреза. — И наполовину сидя. Не лежать.
Тут из-за холма вывернула реанимационная машина.
— Скорее! — шепнул длинноволосый своему юному «ассистенту». — Делайте!
Тот подозвал татуированного, оба они споро переложили прооперированного водителя на широкую тряпку, похожую на простыню, и перетащили в тень от автобуса. Хирург же тем временем молниеносно скидал все инструменты в кожаный мешок — как и все остальное, извлеченный из малюсенькой поясной коробочки — свернул скатку и, не таясь Сокара, жестом факира спрятал обе упаковки, разрушая все представления сузалийца о ныне открытых законах физики.
— Полить! — попросил он, протягивая к писателю окровавленные руки.
Кто-то сунул Сокару канистру с водой, и тот щедро окатил незнакомца, помогая смыть кровь отовсюду, куда она брызгала во время операции.
— Нам нельзя говорить с ними, — объяснил старик, мотнув головой в сторону приближавшегося автомобиля реаниматоров. — Можете прихватить нас с собой?
— Но я не в город…
— И хорошо, что не в город! Я им говорил, что рано нам в город, — воодушевился тот, кивая на хирурга. — Надо переждать!
И через несколько секунд все они сидели в «Сийвете». Врачи только подъезжали к опрокинутому автобусу, когда Сокар уже разгонял свою машину в сторону моря.
— Вы знаете Ноиро? — вдруг осенило его. — Ноиро Сотиса?
Длинноволосый, усевшийся впереди, с пассажирской стороны, удивленно вздернул бровь и о чем-то спросил своих спутников. Они поговорили, и старик перевел:
— Ноиро мы все знаем. Но откуда вы знаете Ноиро и почему решили, что мы можем быть с ним знакомы?
— Не все вы, а он, — Сокар посмотрел на длинноволосого. — Вы же тот самый Та-Дюлатар, врач-шаман, который спас Сотиса в сельве? Разве не так? Да так, так, я уверен! Ноиро ничуть не преувеличил, я все видел сейчас своими глазами. Почему вы скрываетесь? У вас нет документов?
— Уже есть, — усмехнулся старик, — но все мы как бы граждане Шарупара. Сами понимаете, что в Кемлине иностранцам несладко. Вы ведь не кемлин, я вижу.
— Да, я из Сузалу. Рато Сокар.
— Из Сузалу?! Вот это да! Тут двадцать лет назад у нас с вами едва война не началась, а теперь сузалиец свободно разъезжает по Кийару — и ни одной «няньки» на хвосте?
— Насчет нянек не знаю, но политическая обстановка действительно изменилась. Причем недавно.
— Славно, славно. А меня звать Тутом-Анном Хаммоном.
— Значит, вы кемлин?
— Уже почти двадцать лет я подданный Шарупара. Поэтому — нет. И — тьфу на эту страну. Тьфу! Знать ничего не хотел о проклятущем Кемлине и о здешних параноиках. Но вот пришлось… Всё он, — бородач кивнул на Та-Дюлатара. — А эти двое — вроде наших телохранителей. Для важности. Это Айят, а этот, размалеванный, как Протоний ведает что, — Бемго. Кот. Бемго вот хорошо тарахтит по-кемлински, я сам его учил. А эти двое — оторви да выброси.
— Это как? — уточнил Сокар, все еще удивлявшийся некоторым образностям кемлинского языка.
— Да почти никак, вот как!
— Мне очень интересно знаете что? Почему Та-Дюлатар именно меня избрал своим ассистентом?
Хаммон передал вопрос писателя адресату, и по лицу врача скользнула быстрая улыбка. Он коротко что-то ответил и, взявшись за поручень над дверцей, отвернулся в окно со своей стороны.
— Это потому, что вы единственный, кто правильно уложил пациента перед нашим приходом, — объяснил старик.
Сокар хмыкнул:
— Интуитивно, — и передернул плечами, вспоминая, как его повело при виде раны.
— Ну так в том-то и дело!
Писатель покосился на «волшебную» коробочку, прицепленную к ремню на поясе Та-Дюлатара, и решил покуда не задавать лишних вопросов. Врач прекрасно понимает, что тот все видел. Но почему он не стал таиться именно от него, попросив спутников отвести глаза остальным зевакам?
— Снова море, — сказал Та-Дюлатар, указывая вдаль и делая усталое выражение на лице. — Уф.
— Да, поболтало нас прилично, — согласился разговорчивый Хаммон. — Вообразите: я каюту не мог покинуть. Да что там каюту — я от умывальника не отходил!
— Штормило?
— А то! Всю дорогу — от Рельвадо, через Майронге и до Сузалу. Только потом стало немного легче. А Кристи — так он вообще с опаской к большой воде…
— Кристи?
— Ну зовут его, — старик мотнул головой в сторону Та-Дюлатара, — так. Кристиан Элинор. По шарупарским документам — Элл Виннар. Уж как он там их уговорил, боюсь и представить, — дед засмеялся. — Ведь даже вон, мальчишкам, паспорта нарисовали! А на такое знаете, сколько денег нужно?
— Могу себе вообразить, — сузалиец с любопытством покосился на врача из сельвы. Кого-то Та-Дюлатар напоминал ему. И сильно.
Только в квартале, где находился дом Дэсвери, Сокар вспомнил, кого.
— Святой Доэтерий! Будь на вас другая одежда, будь у вас короткая стрижка… Клянусь, я принял бы вас за одного известного кемлинского политика!
— Что? — Та-Дюлатар повернулся к Хаммону за переводом.
— Тот несколько полнее, улыбается на камеры, одной нижней частью лица, а глаза всегда настороженные… Гатаро Форгос его зовут! Он мэр Кийара, не слышали?
Парни удивленно переглядывались, и Бемго шепотом переводил Айяту слова писателя. Выслушав Хаммона, врач из сельвы нисколько не удивился.
— Кристи говорит, что этого можно было ожидать от здешнего мира. А что, неужели сейчас мэр — житель Восточного Кийара?
— Насколько мне известно, так.
— Надо же… В былые времена… — начал Хаммон и осекся, махнул рукой: — А, да ладно! Сделанного не вернуть.
— Будьте любезны, подождите меня в машине, — извиняющимся тоном попросил Сокар, въезжая в автоматически отъехавшие ворота и выходя из «Сийвета». — Я скоро.
В тени живого навеса, укрывшего подъездную дорожку, было не так жарко. Сузалиец успел заметить, что врач прикрыл глаза и как будто задремал.
Дэсвери вышел встречать гостя на террасу.
— Как я погляжу, Рато, сегодня вы не один? — улыбаясь до ушей, спросил он.
— Доброго дня, дружище Сэн! Да, по дороге мне пришлось захватить с собой нескольких попутчиков, о чем я нисколько не пожалел. Вы, наверное, удивитесь, но один из них — хирург, который оперировал и выхаживал Ноиро Сотиса в сельве. Помните, он рассказывал?
— Как тут не помнить — такая история!
— Больше всего меня заинтересовала уверенность Сотиса в том, что Та-Дюлатар имеет прямое отношение к нашим общим поискам.
— Вы, Рато, полагаете, что вся эта история — не фантазия кавалера армии Гельтенстаха, а реальные события? Нужно учитывать, что по тем временам многие питали слабость к мистике… — Сэн Дэсвери надел на голову джинсовую кепку.
