— Что — чует? — со смехом крикнул старику другой конюх, что вел под уздцы смиренно вышагивавшую гнедую кобылку.
— А то ты этого поганца как будто не знаешь! Слышь, Арто, а твоя Ялла сейчас не охочая, не? А то смотри, как ноздри раздул — может, из-за нее? — Прожжо кнутом указал на Всполоха.
— Жеребая она, не видишь? Твой Всполох, Протоний эдакий, еще в начале прошлой осени ее домогался. Забыл, что ли? Хозяин уж говорит: еще один рыжий жеребенок у Яллы, и он самолично этого мерзавца пристрелит.
— А с чего он тогда уши на нее вострит? Эй, чего ты на нее ушами прядешь?
— Любовь! — заржал Арто и повел круглобокую Яллу по длинному коридору к фургону.
— Смешно ему, — пробормотал Прожжо, погладив тревожного Всполоха по плечу. — А вдруг оно так и есть? Кони что, не люди, что ли? Ну что там, всех погрузили или нет? Я веду!
— Давай! — крикнула снаружи.
Жеребец шел спокойно, пока под его подковами не застучали гулкие доски настила. Тогда он взметнул гривой и тихо позвал. Из фургона, чуть подвизгнув, ответили. Всполох добавил что-то еще, толкнул мягким бархатным носом Прожжо в щеку и, не позволив похлопать себя в ответ, одним рывком освободился от рук конюха.
— Стой! — крикнул старик, догадавшись, что тот замыслил. — Разобьешься!
Но жеребец мощно оттолкнулся от деревянного щита и спрыгнул на землю.
— Лови! — закричали со всех сторон.
— Ага, сейчас… Словите вы его… — безнадежно уронив руки, пробормотал Прожжо, глядя, как рыжим смерчем уносится Всполох прочь из раскрытой коралли и как, запрыгивая в машины, срываются в погоню охранники фермы. — Будет он вам, как будто, бежать по дороге… Прощай, приятель. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…
* * *
Недавно вернувшись из Рельвадо, археологи не могли поверить в то, что видят перед собой родной город. Кийар переменился. Многим казалось, будто всё еще можно вернуть, стоит лишь потерпеть, подождать, не поддаваться всеобщей панике. Но прежний Кийар ускользал, как жизнь обреченного, а новый был таким же мрачным, как подземные катакомбы Заречного города.
Йвар Лад и Матиус, договорившись, собрались нанести визит вежливости профессору Агатти Иссет и заодно переговорить с Нэфри по работе. Однако постаревшая госпожа археолог встретила их в полном одиночестве. Через несколько минут они, не веря собственным ушам, узнали, что произошло с девушкой.
— Я давно уехала бы отсюда, — вздохнула госпожа Иссет, — но теперь как?
— Вы не звонили мэру? — спросил Йвар Лад.
— Это бесполезно. Меня с ним не соединяют, швыряют трубку, хамят… К нему не пробиться… Одна только надежда на Ту-Эла Эгмона, да и то… — она махнула рукой. — Сижу, смотрю вот круглые сутки этот протониев ящик, лишь бы не думать…
— Постойте-ка! — Матиус всмотрелся в экран. — А нельзя ли прибавить звук? Мне показалось…
Госпожа Иссет подала ему пульт.
На центральном канале шла прямая трансляция телепередачи Сэна Дэсвери «Солнечное затмение истории», а ее гостями были сузалиец Рато Сокар и…
— А что там делает Ноиро? — недоуменно спросил Лад.
— Это не Ноиро! — широко улыбнулся Матиус и с наигранным злорадством объяснил: — Это Сэн-Тар Симман собственной персоной.
— Как Сэн-Тар Сим… Святой Доэтерий! Это что же…
— Ага-а-а! — протянул молодой археолог.
— …говорят записки кавалера армии Бороза Гельтенстаха, Поволя Сотиса, — прорвался голос Сокара. — Тайный Кийар интересовал людей из разных сословий. На протяжении многих веков он пробуждал любопытство, манил отчаянные головы. И есть предположение, что это неслучайно, что в подземных переходах таится что-то, что меняет климат и чем дорожит подземная каста… Отсюда вполне объяснимо ее стремление скрыть важные факты, не допустить огласки, перевернуть общественное мнение так, чтобы любой заикнувшийся о том, что противоречит академической науке, немедленно причислялся к душевнобольным. Так случилось в бытность мою археологом университета в Раравозо с данными по находкам возле кратера Сааф-Ол. Вот эти фотографии, вот отснятые кадры. Господин Дэсвери, будьте добры!
— Но как? — растерялись Лад и Иссет, глядя друг на друга. — Эти доказательства были признаны фальсификацией и утрачены… Или нет?
Матиус хихикнул.
На экране мелькали кадры старого фильма с совсем еще молодым Сокаром и палеонтологами из Сузалу. Ученые рассказывали о находке прямо на том месте, где она была раскопана, демонстрировали обнаруженные кости ящера и людей.
— Судя по всему, та же участь постигла и материалы, собранные господином Симманом? — спросил Дэсвери, когда закончился эпизод, и камера переключилась на Ноиро.
— Да. Но теперь и я могу представить их, — сказал он, отдавая пленку телеведущему. — По счастливому, — молодой человек многозначительно взглянул в объектив, — стечению обстоятельств мои записи вернулись ко мне…
— Это феноменально, — с невозмутимостью старого телеэфирного волка оценил Дэсвери. — Будьте добры, включите фильм, а мы пока взглянем на снимки…
Передача полнилась сенсациями, достойными лучших времен. Переворот в науке теперь, казалось, был неизбежен. Профессора недоуменно переглядывались, не находя слов, а Матиус наслаждался их растерянностью.
— Значит, вы оба считаете, что на нашей планете существуют некие устройства, очень важные для горстки посвященных из Тайного Кийара? Не кажется ли вам эта версия несколько… м-м-м… фантастичной? — мэтр Дэсвери посмотрел вначале на Сокара, а потом на Ноиро.
— Они хотели бы, чтобы эта версия всем казалась таковой, — сказал Сотис.
— Более того, — вмешался сузалиец, — существует человек, однажды испытавший это устройство на территории корпорации в Тайном городе.
От этого заявления растерялся даже Ноиро и вытаращил глаза на Сокара, а тот безмятежно улыбался, точно именинник перед гостями.
— Кажется, это были подлинные кадры… — проговорила госпожа Иссет и с некоторым отчаянием спросила: — Но я не понимаю, почему нам их никогда не показывали, Йвар?
Лад лишь фыркнул, озадаченно покручивая усы и ежась.
4. Medico della Peste
Оставив за спиной здание Санта Моники, Эфимия направилась к таксопарку.
— Аэропорт «Мемори», пожалуйста, — проговорила она на кванторлингве, глядя в пустоту.
Дверца за нею опустилась, и такси вылетело на ярус скоростного движения, куда был допуск только для транспорта.
Девушка молчала всю дорогу и лишь незадолго до конца поездки потребовала у таксиста не оглядываться на нее. Андроид послушно кивнул.
