– Где это могли собрать?
– «На коленках», это точно.
– Спасибо за консультацию, Юрик, – хмуро сказал Сергей.
– Не веришь... – проговорил Павел, когда связист вышел.
Серега счел за лучшее промолчать. Но потом сказал:
– Ты говоришь, тебе эта заноза в ноге жить мешает? Давай-ка съездим в одно место, где ее посмотрят.
– Что за место?
– Не волнуйся. Место надежное.
– Хорошо. Я буду делать все, что ты скажешь. Я больше не могу один.
Они вышли во дворик, Сергей нашел свободную машину.
– В трубочку поедем дышать? – схохмил шофер, уловив исходящий от Павла запах спиртного.
– Да замолчи ты, – огрызнулся Серега. – Не тот случай. Гони на Максима Горького, в судмед.
– Понял.
Помещение морга и судмедэкспертизы располагалось в самом центре большого больничного парка, за стеной толстых старых каштанов.
– Здесь не очень вкусно пахнет, – предупредил Сергей, заводя Павла в дверь приземистого, давно не ремонтированного здания.
Они сразу оказались в просторном кафельном зале с накрытыми простынями столами. Из подсобки им навстречу вышел могучий человек в халате не первой свежести, с недоеденной булочкой в руке.
– Сережка! – обрадовался он.
– Привет, Гриша. Как поживают твои покойнички?
– Здоровы, слава Богу. Вчера ваши ребята еще одного подогнали, – Гриша откинул простыню, давая гостям возможность рассмотреть оскаленное лицо трупа. – Из-за своей же доброты пострадал, бедняжка. Хотел помочь инкассатору донести пакет с деньгами. Даже обрез на всякий случай достал. А тот и влупил ему пулю в затылок.
– У, зверюга, – осерчал Сергей. – Ну ладно, давай о деле.
– Давай, давай. Булочку хотите?
– Не хотим. Ты, Гриша, кажется, по образованию хирург?
– Да. Но только по образованию.
– Нужно вытащить у этого парня одну штучку из ноги.
Гриша удивленно поднял брови.
– Я патологоанатом, – с достоинством произнес он, – и привык иметь дело только с трупами, господа. Если этот человек представит справку, что он труп, тогда, может, я с ним и поработаю. Вскрытие сделаю.
Павлу в этот момент было не до шуток. Все его силы уходили на то, чтобы удержать вновь просыпающуюся боль.
– Я серьезно, – сказал Серега. – Так надо, понимаешь?
– Что у него там – пуля?
– Никто не знает, что там. Ты первый увидишь.
– А может, лучше в больницу?
– Нельзя в больницу.
– Эх, Сережка, – вздохнул Гриша. – Доведешь ты меня до греха...
– Ты меня знаешь. Я сам ни в какую грязь не влезу и тебя не затащу.
– Это правда. Но у меня даже никакой анастезии нет.
– Все у тебя есть. Вон в том столе две коробки новокаина.
– И откуда ты все знаешь! – разозлился Гриша. Потом подошел ко вчерашнему мертвецу и щелкнул его по уху. – Подвинься, братишка, я сейчас буду здесь оперировать.
– Не обращай внимания на дурацкие шутки, – буркнул Серега Павлу. – У него для таких случаев в каптерке свое место есть.
* * *
Павел не испытывал неприятных ощущений, когда Гриша разрезал ему ногу. После уколов кожа как будто покрылась твердой коркой, и казалось, скальпель просто слегка царапает по ней. Похоже, Гриша был классным специалистом. Павел думал, что операция только начинается, а оказалось, на разрез уже наложены швы.
– Ну, и что это за примочка? – спросил наконец Гриша, разглядывая зажатый в пинцете небольшой кровавый комочек.
– Дай посмотрю, – полез Серега.
– Обожди...
Гриша счистил ланцетом слой бордовой мякоти и обнажил ребристую пирамидку неопределенного цвета.
– Пластиковая пуля? – поинтересовался он.
– Ага. Давай сюда, нам пора.
– Что это ты заторопился? Пациент еще из комы не вышел.
– Вышел, вышел, – нетерпеливо сказал Серега, потом обернулся к Павлу. – Ты там жив?
– Со мной все нормально, – ответил тот, приподнимаясь с кушетки.
– Ходить можешь?
– Обижаешь! – надулся Гриша. – Разрез не глубокий, а мои швы не ползут.
Он отдал Сергею пирамидку и подошел к Павлу.
– Ты все запомнил? Повязку сменишь завтра утром. Если будет болеть – зайди ко мне. Только обязательно!
* * *
– Как ты теперь себя чувствуешь? – спросил Сергей, когда они вышли на улицу.
– Не знаю.
Павел еще не понял, что с ним происходит. Но определенно что-то менялось. Во всяком случае, от боли не осталось и следа.
– Но тебе хуже не стало? – Сергей внимательно рассматривал лежащий на ладони приемник.
– Нет, не стало.
– Ну раз так... Извини уж...
Он бросил пирамидку на асфальт и ударил по ней каблуком. Потом нагнулся, разглядывая рассыпавшиеся кристаллики и полупрозрачные чешуйки.
– Вот и все.
Машину они отпустили, поэтому сейчас молча шли по аллее пешком. Павел прислушивался к себе, поражаясь, сколько новых ощущений пришло к нему после удаления приемника. Было немного страшновато.
– Знаешь, пока он тебя резал, я позвонил в наш информационный центр, – как бы невзначай заметил Сергей. – Оказалось, лет пятнадцать или семнадцать назад кто-то угнал грузовик с автоматами и карабинами с вещевой базы Управления инкассации. Машина была обнаружена недалеко, в лесу – пустая и сгоревшая. За это дело начальника базы посадили. За нарушение правил хранения оружия...
– Значит, ты мне веришь?
Сергей замялся.
– Знаешь, просто боюсь оказаться в дураках.
– Значит, веришь.
– Я вообще-то умею отделять ложь от правды – работа моя такая. У меня миллион вопросов. Давай-ка поговорим, чтобы все поставить на места.
– Я хочу сесть, – пробормотал Павел. – Все плывет перед глазами.
– Хорошо. Во-первых, правильно ли я тебя понял – на орбите висит инопланетный корабль и таскает у нас людей и оружие, так?
– Так.
– Почему тогда ни один локатор его не засек? Ты же сам написал, что он огромный.
– Не знаю. Есть же военные самолеты, которые не видит локатор. Может, какое-то поле...
– Ладно. Насколько я понял, на Земле твои друзья создали мощную агентурную сеть, получше всяких ЦРУ, ГРУ и так далее. Ты один из них, верно? Объясни тогда, чего ради ты на них работал, если они оказались такими... Такими, как ты написал. Чем они тебя держали? Деньгами, обманом, угрозами?
– Любовью.
– Любовью?! – изумился Сергей. – И за что ты их так полюбил?
– Они были очень добры ко мне. А этот мир злой и несовершенный. Здесь люди ненавидят друг друга.
– Ну ты даешь! – еще больше распалился Серега. – Это кто, интересно, тебя ненавидит? Твои родители, которые тебе вторую жизнь дали? Или, может, Нина Ивановна, которая тебя от интерната для недоразвитых спасла? Кто тебя ненавидит?
– Ну, это совсем другое.
– Подожди, подожди. Теперь скажи, чего хорошего для тебя пришельцы сделали? То в холодную воду загонят, то под пули! Ты из-за них в детдоме чуть коньки не откинул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
