Короля-ребенка в алых одеждах, отороченных мехом, привез из Тауэра в аббатство его воспитатель граф Уорик и усадил на высокий эшафот на хорах рядом с кардиналом. "Сэры, — провозгласил архиепископ Чичеле, — перед вами Генрих, сын короля Генриха Пятого". Мальчик не мог понять политического значения этого события. Один из очевидцев описал, как он "печально и хмуро" оглядывался по сторонам со своего места, когда ему вручали государственный скипетр и меч и возлагали на голову корону Эдуарда Исповедника. Она была настолько тяжелой, что ее пришлось поддерживать двум епископам. На последовавшем за этим пиру в Вестминстерском зале было много напоминаний о том, какие большие надежды возлагались на сына Генриха V. Генрих VI сидел во главе стола, справа от него — Бофорт, слева — Кошон. Ричард Невилл, новый граф Солсбери, стоял позади короля как представитель регента Франции. Даже пирожные были украшены фигурками Святого Георгия и Святого Дени, представляющих молодого короля Богоматери, с выведенными кремом словами "рожденный по происхождению и праву, справедливо царствовать в Англии и во Франции"[451].
Однако потребовалось гораздо больше времени, чтобы заставить представителей Палаты Общин принять участие в коронационной экспедиции. К Бофорту и двум французским советникам в Вестминстер прибыло посольство от Филиппа Доброго, возглавляемое Югом де Ланнуа. Этот "остроумный, находчивый и дальновидный человек", как называл его бургундский придворный хронист, был убежденным сторонником двуединой монархии еще с тех пор, когда он входил в состав бургундской команды, ответственной за переговоры по договору в Труа. После нескольких предыдущих поездок в Англию он стал почти таким же советником англичан, как и Филиппа. Свои мысли он изложил в меморандуме о текущей ситуации, который дает представление о мыслях Филиппа и его советников на этом критическом этапе войны. Ланнуа напомнил своим слушателям, что англичане не смогут добиться успеха без бургундской поддержки. Герцоги Бургундии были не только сильны в военном отношении, но и пользовались статусом и поддержкой населения во Франции, что было политически необходимо. По его словам, герцог был готов помочь, но англичане должны были выполнить его условия. Первое из них заключалось в том, что они должны серьезно отнестись к предстоящей мирной конференции в Осере и направить туда делегацию, наделенную всеми полномочиями для достижения соглашения. В противном случае они потеряют поддержку многих жителей Франции, которые отчаянно нуждались в прекращении боевых действий. Ланнуа предложил Генри Бофорту, пользовавшемуся большим уважением при бургундском дворе, как можно скорее вернуться на континент в качестве посла Англии. Во-вторых, необходимо было принять решение об увеличении масштабов английского военного присутствия во Франции. Срочно требовались подкрепления. Они должны были быть отправлены к Рождеству вместе с мощным артиллерийским обозом, прежде чем 31 декабря истечет срок действующего перемирия с Карлом VII. Сам Филипп рассчитывал выйти на поле в начале января 1430 г. с 1.000 латников и 1.000 лучников. Часть английского подкрепления должна была быть направлена в гарнизоны Нормандии. Остальные должны были присоединиться к армии Филиппа и к марту помочь очистить от французских гарнизонов Иль-де-Франс. Бургундцы рассчитывали, что Генрих VI высадится во Франции с основной английской армией до 1 апреля, когда должна была открыться конференция. Это было необходимо для того, чтобы дипломатам было чем торговаться в Осере. В то же время в Гиень должна была быть направлена еще одна армия для борьбы с графами Арманьяком и Фуа, а также с сеньором д'Альбре и для создания угрозы французскому тылу. В-третьих, англичане должны были покрыть расходы на армию Филиппа. Герцогу нужно было предоставить определенные земли либо вместо оплаты, либо в качестве гарантии. Ланнуа надеялся, что к апрелю англо-бургундская армия уже очистит путь к Реймсу, чтобы Генрих VI мог там короноваться. Наконец, англичане должны были восстановить свои другие союзы. Особое значение имела Бретань. Необходимо было направить посольство к Иоанну V, чтобы убедить его принять участие в кампании и отозвать своих братьев со службы Карлу VII[452].
За исключением экспедиции в Гиень, которая вряд ли была реалистичной в дополнение к остальному бремени, которое должно было нести правительство, все эти условия были в принципе приняты английским Советом. Советники приняли условие Ланнуа о том, что кардинал Бофорт должен быть отправлен послом ко двору герцога Бургундии. Они также решили направить к Папе Римскому эмиссара с заявлением об участии в конференции в Осере. Передовой отряд экспедиционной армии уже набирался. К концу ноября с различными английскими капитанами были заключены контракты о полугодовой службе на 2.200 человек. Они должны были собраться в Уинчелси 19–21 декабря 1429 г. и прибыть во Францию к Рождеству, как и предлагал Ланнуа. Командиром авангарда был назначен двоюродный брат короля сэр Джон Кларенс, внебрачный сын герцога Кларенса, погибшего при Боже. Джон не был очевидным кандидатом на эту должность, так как не имел достаточного опыта войны во Франции, но он жил в нищете и, как и многие другие, просил дать ему командование во Франции, чтобы поправить свое положение[453].
Следующий вопрос заключался в том, как все это будет оплачено. Таможенные доходы находились на самом низком уровне за всю историю их существования. Ожидаемые поступления от выкупа Якова I Шотландского и герцога Бурбонского не оправдались. Задолженность гарнизону Кале выросла до 20.000 фунтов стерлингов в результате отвлечения средств на экспедиционные армии 1427 и 1428 гг. Потребность в введении прямых налогов никогда не была столь велика. Были проведены различные эксперименты с новыми формами налогообложения, все оказавшиеся неудачными, со времени воцарения короля не было предоставлено ни одной стандартной светской субсидии. В течение ноября Бофорт при поддержке Кошона и Жоливе вел работу с представителями Палаты Общин. Они объясняли затруднительное положение ланкастерского правительства во Франции после провала осады Орлеана и коронации Карла VII и просили поддержать экспедицию короля. 12 декабря Палата Общин уступила и объявила о предоставлении полной субсидии, которая должна была быть собрана и выплачена всего за один месяц, к 14 января 1430 года. Но этого оказалось недостаточно, и на Палату Общин было оказано давление с целью увеличения субсидии. Через несколько дней по "особому совету" Бофорта Палата Общин согласилась предоставить вторую субсидию, которая должна была быть выплачена к Рождеству 1430 г. Совету было разрешено занять до 50.000 фунтов стерлингов под залог будущих доходов. Собор Кентерберийской церковной епархии согласился добавить полторы субсидии от клириков, в результате чего общая сумма новых налогов составила около 90.000 фунтов стерлингов, что стало крупнейшим налоговым пакетом с 1416 г. 20 декабря, когда Парламент был закрыт на рождественские праздники, от имени Генриха VI были разосланы письма в главные города ланкастерской Франции, в которых сообщалось о его решении посетить французское королевство в следующем году и привести с собой большую армию, чтобы отодвинуть фронт войны
