далеко от их домов. Они снова смогут жить, трудиться и торговать в мире[454].
* * *
Пока эти переговоры медленно продвигались в Вестминстере, военная ситуация в Нормандии и Мэне стремительно ухудшалась. 25 сентября 1429 г. англичане потеряли Лаваль, ключ к нижней долине реки Майен. Рауль дю Буше, капитан соседнего замка Жанны де Лаваль в Меле-дю-Мэн, спрятал на ночь группу людей в домике у мельницы на мосту, ведущем в город. Когда на рассвете ворота были открыты, они перебили привратников и ворвались на улицы. Капитан Лаваля Мэтью Гоф, в это вместе, с большей частью гарнизона находился в армии Бедфорда. Англичане так и не попытались отбить Лаваль, так как были вынуждены защищать саму Нормандию. В ноябре в Руане собрался Совет герцогства, который выделил 140.000 ливров на усиление пограничных гарнизонов и возвращение замков, захваченных рейдерами летом. Но постоянная нехватка войск мешала английским попыткам восстановления положения. Они были вынуждены метаться с места на место, туша пожары то тут то там. Бофорт и Уиллоуби осадили Этрепаньи и били из пушек по его старым стенам до тех пор, пока гарнизон не сдался в обмен на свою жизнь. Но защитники замка лишь отступили, чтобы продолжить свои грабительские рейда из Омаля. Затем, 26 октября, строители, работавшие на стенах, впустили еще один французский рейдерский отряд в старый замок Эстутевилей в Торси к югу от Дьеппа, "самый лучший и укрепленный замок в этом регионе", по словам Жана де Ваврена. В течение двух дней была мобилизована оперативная группа из близлежащих английских гарнизонов, чтобы отбить его, пока оккупанты не успели закрепиться. Но почти сразу же они были отозваны регентом для урегулирования нового кризиса за Сеной в Перше, где французы только что захватили Вернёй. Они удерживали его более месяца, прежде чем были изгнаны. Капитаном Вернёя был сэр Джон Фастольф и как и Мэтью Гоф в Лавале, он служил в полевой армии регента вместе с большей частью своего гарнизона, когда на город произошло нападение[455].
К концу 1429 г. французы стали угрожать долине Сены — спинному мозгу английской оборонительной системы во Франции. Когда 8 декабря Ла Ир и Жеро де ла Пайе с несколькими сотнями человек подошли к долине реки Эвр, небольшой отряд французских сторонников в Лувье впустил их в город. Тревога была поднята, но слишком поздно. Гарнизон и городское ополчение были перебиты. Лувье был одним из крупнейших городов Нормандии с населением около 4.000 человек. Расположенный на западном берегу реки Эвр, недалеко от ее впадения в Сену, он был защищен современным обводом стен длиной три четверти мили с тройной линией рвов. Ла Ир стал губернатором Лувье. Жители должны были принести ему клятву верности или лишиться своего имущества и покинуть город. Чтобы избежать разграбления, они должны были выплатить большую репарацию. Из Лувье Ла Ир мог перерезать сухопутное и речное сообщение между Нижней Нормандией и Парижем и совершать рейды до ворот Руана. Отряды, действовавшие из Лувье, заняли Берне и Бомон-ле-Роже на пути к Шербуру. В довершение всего 24 февраля 1430 г. они поднялись на барках вверх по Сене и эскаладой захватили крепость Шато-Гайяр в Лез-Андели. Взять Шато-Гайяр удалось при попустительстве одного из французов, служивших в гарнизоне, и английского солдата, которого он подговорил. Это было серьезная проблема. Шато-Гайяр, расположенный в большой излучине Сены к востоку от Лувье, был одним из самых укрепленных мест во Франции и охранялся гарнизоном из восьмидесяти человек. Его захват прервал сообщение по реке между Руаном и Парижем и обеспечил Ла Иру надежную базу на северном берегу Сены. Кроме того, это привело к освобождению нескольких ценных военнопленных, которые содержались там, включая бывшего маршала Карла VII Арно Гийома де Барбазана[456].
Эти поражения были симптомами общего падения морального духа как среди английских, так и среди французских подданных Генриха VI. Зимой участились случаи дезертирства. Случайно сохранившаяся информация свидетельствует о ситуации в Эврё в январе и феврале 1430 года. Всего за два месяца гарнизон Эврё покинули 18 человек, то есть более десятой части всего гарнизона. Большинство из них были англичанами-дезертирами, которые пополнили преступный мир городов или пытались вернуться на родину. Но один нормандец перебежал к врагу, а еще трое перешли на другую сторону в ходе стычки за стенами. Эврё оказался в эпицентре бури, но опыт других гарнизонов, скорее всего, был аналогичным. Ситуация в Нормандии стабилизировалась только в январе, когда из Англии прибыл бастард Кларенс с крайне необходимым подкреплением. Все эти люди были направлены на границы Нормандии. В конце января Кларенс осадил Торси. К концу марта Эдмунд Бофорт осаждал Шато-Гайяр[457].
Для регента одной из самых тревожных черт последних неудач было то, что французским командирам, как правило, удавалось находить сторонников среди местных нормандцев и даже среди англичан. Почти все города и замки с гарнизонами, захваченные французскими партизанами, были преданы изнутри. Триумфальное продвижение войск Карла VII в Шампани и Пикардии убедило многих в том, что дни англичан во Франции сочтены, и вызвало такую волну заговоров, какой не наблюдалось со времен битвы при Вернёе. В Манте один из сочувствующих впустил французов в город, но они были быстро изгнаны гарнизоном. Заговоры в Дрё и Мёлане были раскрыты раньше, чем их успели осуществить. В конце 1429 г. некоторые жители Руана задумали впустить ночью в город войска графа Клермонского. Плохая конспирация и исполнение этого плана привело к поражению. Заговор был раскрыт только потому, что войска заблудились в темноте и наткнулись на английский патруль. Слухи о новых заговорах распространялись, усиливаясь сплетнями. "Мы хотим… чтобы вы были внимательны… и днем, и ночью, — писал Бедфорд своему лейтенанту в Фалез, — и чтобы вы остерегались измены".
Некоторые из тех, кто участвовал в заговорах, были одиночками позарившимися на вознаграждение. Люди, впустившие Ла Ира в Шато-Гайяр, вероятно, были подкуплены. Один зажиточный горожанин в Гурне попытался впустить туда французов. Лестницы уже были приставлены к стенам, когда его предал двойной агент, находящийся на английском содержании. Но иногда, как в случае с заговорами в Лувье и Пон-де-л'Арк, в них участвовало значительное число людей. Тот же двойной агент продал англичанам значительный список людей, проживавших в Руане и поддерживавших связь с французами, и выявил большую группу заговорщиков в Жизоре. Все они были схвачены и казнены. В марте 1430 г. другой информатор раскрыл планы захвата парижский ворот Сент-Антуан и пропуска в них отряда шотландцев. Это предприятие вполне могло увенчаться успехом. По слухам, в нем участвовало более 4.000 парижан, в том числе сорок дизинье, командовавших подразделениями дозора. Вероятно, слухи были преувеличены, но регент был достаточно встревожен, чтобы отвлечь бастарда Кларенса от осады Торси и срочно направить его на
