Джейк выпрямился, сунул рубашечку за пояс и потянулся к заднему карману джинсов.
— Хороший вопрос. Но у меня нет времени на него отвечать. Я пошел. Подожди меня здесь.
— Я приехала не для того, чтобы ждать тебя здесь. Я тебе не помешаю. Я пойду с тобой.
— Хм-м. Я так и знал, что ты это скажешь, — и он протянул ей руку.
Он собирается тащить ее за руку, как заблудившегося туриста? Ладно. Она не будет обращать внимания на мелкие оскорбления. И Сэмми доверчиво протянула ему руку в перчатке.
Он вытащил из кармана другую руку и защелкнул наручники у нее на запястье. Не успела она возмутиться, как он пристегнул наручники к зеркалу Дуловой машины.
— Извини, — угрюмо сказал он ей. — Хоук пока составит тебе компанию.
И спокойно пошел в лес, жестом позвав за собой Бо.
— Это несправедливо! — возмущенно закричала Сэмми, пытаясь вывернуться — или, на худой конец, вырвать из машины стойку зеркала.
Он не оглянулся.
* * *
Бен выглядел так, словно его долго взбивали в миксере — темные волосы растрепаны, голые ноги разбросаны по одеялу, голова вместе с подушкой наполовину сползла с изножия кровати. Одной рукой он обнимал ее за плечи. Шарлотта подозревала, что и сама она выглядит не лучше. Скомканная огромная простыня, как белоснежная шапка взбитых сливок, высилась над ее голой попой, подбородок на руке, рука у него на груди. Но вторая рука у каждого из них была свободна — для непрерывного освоения вновь открытых территорий.
Она не знала, сколько времени пробыли они в спальне Сэмми, но за окнами уже начинало смеркаться, и она поймала себя на том, что испуганно прислушивается — не приближается ли машина сестры? Действительность вступала в свои права — Шарлотта спросила себя, что же она наделала.
— Из твоих глаз уходит мечтательная загадочность, — сказал Бен, нежно проводя пальцами по ее позвоночнику. — Умоляю, продолжай смотреть мне в глаза так, словно я заманчивый рецепт, который нужно расшифровать. Мне это нравится.
— Вообще-то первыми принять горизонтальное положение в собственной спальне должны были Сэмми с Джейком.
— Они это уже сделали, — невозмутимо заметил Бен.
— Я имею в виду, после возвращения Джейка.
— Значит, мы подадим им пример.
— Я не собираюсь рассказывать сестре, что мы сошли с ума и использовали ее спальню вместо мотеля. — Шарлотта села на кровати. Бен, как загипнотизированный, не сводил глаз с ее груди.
— Я очень стараюсь не глазеть так бесстыдно, — жалобно сказал он. — Но их просто невозможно оставить без внимания.
— Я совсем не против. Потому что ты самый сладкий, самый нежный, самый лучший мужчина в мире. — Покраснев, она отвернулась. Говорить гадости было куда легче, чем правду.
— Скажи своим инопланетянам, чтобы они ее забрали навсегда.
— Кого?
— Твоего двойника, которого они мне пытались всучить вместо тебя до сегодняшнего дня. — На его лице появилось проказливое выражение. — Как они ее вывели? Клонированием? Ты не замечала у себя под кроватью космического корабля в виде огромной гусеницы?
— Откуда в Мак-Коях текла еврейская кровь? — вдруг спросила Шарлотта.
— Они же на самом деле Мак-Койберги, просто в Ирландии подсократились.
— Понятно. — Она серьезно посмотрела ему в глаза. — Ты хоть отдаешь себе отчет в том, что я другой веры, что я буду помехой тебе?
— Смешно, но я почему-то не чувствую себя от этого несчастным. Хуже того, я уверен, что мне крупно повезло.
Она тихо фыркнула от удовольствия.
— Ты что, хочешь стать вероотступником?
— Я украшу елку в Рождество, если в Седер ты приготовишь праздничный обед. — Шарлотта нахмурилась и отвела глаза. Ощутив мгновенную неловкость, Бен добавил: — Мне казалось, что ты не упустишь ни одной возможности, чтобы готовить.
— Речь не о том. Я буду счастлива готовить праздничный обед каждый вечер, а по воскресеньям дважды в день.
— Надеюсь, — скромно сказал он, — одного раза в год хватит. Это просто как День благодарения, но с кошерным вином.
— Ты опять не о том. Ты полагаешь, что я уже и думать забыла о возвращении в Калифорнию.
— Я полагаю, что ты никогда серьезно об этом и не думала. — Он обхватил ладонями ее затылок, запустил пальцы в волосы и стал круговыми движениями чуть поглаживать ей голову. Она затрепетала.
— Бен, мы с тобой очутились на высоком плато, и я хочу остаться здесь и перевести дыхание. Ничего не менять. Не оглядываться назад и не смотреть вперед.
— И ждать, когда подует сильный ветер и подтолкнет в нужную сторону, — сардонически подхватил он. — Хорошо, я стану ветром, я буду дуть, и завывать, и…
— Очень глубоко дышать. Отдохни, Перри Мейсон. А не то будет дырка на трусах.
— Я не забыл наши прежние разговоры — хотя сейчас мне кажется, что это происходило в другой жизни. — Он сел и серьезно посмотрел ей в глаза. — Твоя тетка над тобой издевалась. Тебя мучают воспоминания об этом. Но ведь это было больше десяти лет назад, а теперь ты взрослая женщина. И нет причин так ее бояться.
Горе и стыд полностью завладели Шарлоттой. Она не хотела, чтобы мужчина, которого она любит, узнал о том, как ее оскорбили. До сих пор, когда она вспоминала полное скотского вожделения лицо Тима, тискающего ее груди, ей становилось стыдно до слез и со дна души поднимались сомнения в своей нормальности. Может быть, есть в ней что-то такое, что действительно провоцирует людей на подобные вещи? Она прочла десятки книг об инцесте, она прилипала к телевизору, когда на экране шли ток-шоу на эту тему, но в глубине души все же боялась, что и с ней, может быть, что-то не так. Бен знает, что она эксцентрична, но не знает, что ее эксцентричность распространяется до того, чтобы отрезать человеку ухо.
— Это замечательный ключ, — сказала она, откидывая одеяло, прикрывавшее его бедра, и указывая в их средоточие, — но он открывает не все двери.
Он хотел ответить, но тут она спрыгнула с кровати. Их одежда была разбросана бог знает где. Свой комбинезон и топ она нашла в разных углах.
— Порнушка кончилась, солдат. Помоги мне привести в порядок эту постель. Возвращаемся на заранее заготовленные позиции. Я пошла в разведку.
— Ты не сможешь вечно уходить от моих вопросов.
— Я тебе ответила как умела. — Она быстро одевалась, глядя на него со всем возможным простодушием. — Побереги силы для первоочередных задач. Я поищу чистые простыни, чтобы застелить эту постель. Потом нужно найти Джейка, чтобы обсудить с ним проблемы аренды офиса. А потом мы бросим монетку, чьи простыни будем мять ночью — твои или мои.
— Не старайся сбить мне аппетит десертом, пока я еще и закусок не получил.
