— Берта обещала принести мне еду сюда, — подхватил Рюарк, — и я с удовольствием выпью чашечку.
Шанна вдруг поняла, почему экономка так поспешно вышла. Она, несомненно, видела, как Рюарк входил в столовую.
Сэр Гэйлорд по-прежнему старался понять, почему ему уделяют меньше внимания, чем этому жалкому колонисту. Берта была с ним достаточно любезна, этому же проклятому рабу явно старалась угодить во всем. Неповоротливый Питни не обратился к нему ни с единым словом, кроме дежурных вежливостей, но ловил каждую фразу этого негодяя. Даже Орлан Траерн, хотя и отдавал должное своему утонченному гостю, проявлял в отношениях с ним заметную сдержанность и прислушивался к советам своего раба, мешавшего ухаживаниям славного сэра Биллингсхэма.
— Ну, все! — хлопнула себя по ляжкам Милли после затянувшегося молчания и поднялась с места. — Я не собиралась здесь надолго задерживаться. Просто хотела узнать, как вы себя чувствуете, господин Рюарк. Да и, кроме того, я не могу откровенно поболтать с вами, когда здесь столько народу.
Молодая женщина, виляя бедрами, направилась к двери, заставив Берту осуждающе покачать головой. Экономка поспешила вслед за Милли, и Милли в дверях обернулась.
— Я, выйду через эту дверь, — объявила она остававшимся в гостиной, — на балконе боюсь занозить ноги. Я опять забыла надеть сандалии.
Бросив скромный взгляд на Рюарка, Милли плотно закрыла за собой дверь.
Шанна облегченно вздохнула, но тут же заметила, каким тяжелым взглядом посмотрел на нее заложивший руки за спину и подавшийся чуть вперед Гэйлорд.
— Так как же, мадам Бошан, насчет нашей прогулки…
Шанна просияла.
— Разумеется, сэр Гэйлорд. — И поднялась на ноги, разглаживая складки тонкого батистового платья на обручах кринолина. — Вы присоединитесь к нам, господин, Рюарк? Мне кажется, небольшая прогулка может быть вам полезной.
На ставшем вдруг хмуром лице англичанина появилась гримаса отвращения.
— На его месте я бы посидел дома. Он может поскользнуться и повредить себе другую ногу.
Рюарк энергично поднялся со стула, наградив чопорного рыцаря ехидной улыбкой.
— Напротив, я тоже думаю, что движение будет мне полезно. — Он с полупоклоном изящно повел рукой: — После вас, мадам.
— Выйдем через холл, — предложила Шанна. — Господину Рюарку будет легче спускаться по лестнице с перилами.
Шанна подошла к двери и остановилась в ожидании, когда ее перед ней откроют. Гэйлорд оказался достаточно прытким и с галантным поклоном широко распахнул дверь. Он уже был готов занять место рядом с Шанной, когда прозвучал голос Рюарка:
— Спасибо, сэр Гэйлорд. — Рюарк прошел мимо него и двинулся вслед за Шанной. — Вы чрезвычайно любезны.
Гэйлорду не оставалось ничего другого, как последовать за ними, словно мальчику на побегушках. Даже взгляд Милли, все еще медлившей в коридоре, не помешал Шанне порадоваться тому, как удалось провести сэра Гэйлорда.
— А! Это вы, — раздался в коридоре громкий голос Милли, на лету подхватившей монету, брошенную неожиданно появившимся Ролстоном. Милли тут же сунула ее за пазуху и пошла к выходу. — Я приду, — напомнила она ему, обернувшись.
Ролстон поклонился вышедшим из гостиной Шанне и Гэйлорду, едва кивнув Рюарку. Мельком бросив взгляд на Гэйлорда, он тут же перевел его на Шанну.
— Я пришел, чтобы взять кое-какие бумаги из кабинета вашего отца, если вы не имеете ничего против.
— Сделайте одолжение, — холодно заметила Шанна. — Может, послать за ними Джейсона, чтобы он помог их найти?
— Нет, нет, мадам, — жестко сказал Ролстон. — Ваш отец сказал мне, где они находятся.
В саду Гэйлорду опять не повезло. Несмотря на больную ногу, Рюарку с невероятной ловкостью удавалось все время находиться между ним и Шанной. Тому страстно хотелось остаться наедине с леди, чтобы поухаживать за ней. В конце концов, он не выдержал и откланялся.
— Рабы здесь так же несносны, как и слуги, — пробормотал про себя Гэйлорд, шагая по лужайкам неуклюжими длинными ногами. — Многих из них следовало бы просто пороть. — Он ухмыльнулся. — Но после свадьбы я научу их послушанию.
Прислонившись к сливовому дереву, Рюарк смотрел вслед уходившему англичанину.
— Наконец-то этот придурок догадался, что он здесь лишний.
Шанна медленно шла по аллее, усыпанной опавшими листьями, то останавливаясь, чтобы оборвать лепестки увядших цветов, то наклоняясь, чтобы отбросить сорную траву с взрыхленной недавно земли. Рюарк, чуть прихрамывая, направился за ней. Шанну неожиданно взволновала эта уединенная прогулка. Сердце ее молотком стучало в груди, и она чувствовала себя, как молодая девушка, без памяти влюбившаяся в своего первого поклонника. Она старательно избегала его взглядов, делая вид, что ее очень занимают цветы и травы. Краем глаза она видела, как он хромает, и, взглянув на лицо Рюарка, уловила пробежавшую по нему гримасу боли раньше, чем он успел ее скрыть. Ее деланное спокойствие улетучилось, и она в одно мгновение оказалась рядом с ним.
— Ваша нога! — Это прозвучало так, словно она сама страдала от боли. — Вам, наверное, ужасно больно.
Рюарк посмотрел ей в глаза, и время остановилось. Нежная рука Шанны замерла на его плече, и он с жадностью голодающего прильнул к ней. Они стояли не шелохнувшись, томясь желанием, и эти мягкие дрожащие губы тянулись все ближе и ближе к его собственным…
Наконец затаившая дыхание Шанна шумно выдохнула воздух.
— Нужно возвращаться, — проговорила она. — Вам пока вредны продолжительные прогулки.
— Да, это верно, — хрипло отозвался Рюарк. — Но еще тяжелее находиться рядом с вами и не сметь прикоснуться к вам, любовь моя!
Шанна отвернулась, избегая его взгляда. Она вертела в руках цветок цезальпинии. Рюарк посмотрел на нее несколько озадаченно, чувствуя ее сомнения и не видя для них причины. Он не мог знать, как бешено билось ее сердце. Он подошел к ней сзади, почти вплотную, и положил руку на тонкую талию. Шанна вздрогнула и вывернулась из его рук.
— Нет! — проговорила она с трудом. — Не прикасайтесь ко мне. — И попыталась было весело рассмеяться, но вместо этого послышался какой-то вымученный, сдавленный звук. — Должна ли я напоминать, сэр, чтобы вы сохраняли дистанцию?
— Я что-то сказал или сделал? — мягко спросил Рюарк.
— Нет. — Шанна опять сделала попытку улыбнуться его испытующим глазам, но это ей не удалось. Она продолжала нервно вертеть в руке цезальпинию.
— Прошло три ночи с того времени, как вы… были со мной, — тихо и нежно проговорил Рюарк. — Я слышу, как вы ходите ночами по комнате, будто чем-то расстроенная. Вы сердитесь на меня?
