Тем летом МХАТ отправился на гастроли в Киев. Ливанов сначала был с труппой, но через пару дней уехал в Москву, где и узнал о том, что часть «стариков» согласилась на «царствие» Ефремова. И самое обидное, что в этом списке Ливанов обнаружил фамилию своего друга Прудкина. Простить этого он ему так и не смог, порвав с ним прилюдно.
Вспоминает В. Шиловский: «Как-то мы сидели за столом, обедали. Рядом с нашим столом был стол Прудкиных. Вдруг открываются двери, входит Борис Николаевич. Подходит к Марку Прудкину и со всего размаха бьет по столу, так, что подпрыгивает посуда. И очень громко говорит:
– Марк, ты предатель! Ты не меня предал, ты МХАТ предал. И трагедия в том, что МХАТ перестанет существовать. – Ливанов еще раз грохнул кулаком по столу и ушел…»
Как мы теперь знаем, слова Ливанова стали пророческими: при новом руководителе старый МХАТ просуществовал всего-то полтора десятка лет и распался на два театра. Однако Ливанов до этого распада уже не дожил: он скончался через два года после прихода Ефремова. Вслед за ним в течение следующих пяти-семи лет из жизни ушли и все остальные «великие старики» МХАТа.
Здоровье Ливанова подкосили события лета 1970 года. 46 лет он проработал во МХАТе, а после прихода туда нового руководителя вынужден был навсегда забыть туда дорогу. Даже за зарплатой, которую ему исправно платили, он не приходил – ему ее приносили на дом. Все эти переживания привели к тому, что два года спустя у Ливанова развился рак поджелудочной железы. В сентябре 1972 года Ливанова положили в Центральную клиническую больницу, из которой он живым уже не вернулся. Великий актер скончался 22 сентября.
Таких актеров, как Борис Ливанов, сегодня на нашей театральной сцене уже нет. И дело вовсе не в оскудении земли русской талантами, а в самой атмосфере, царящей в обществе. Ливановы и Яншины, Грибовы и Станицыны могли появиться в отечественном искусстве только в былые годы, когда мерилом таланта были не суммы гонораров, а любовь к своей профессии и преклонение перед Его Величеством Зрителем. К счастью, благодаря тому, что великолепную игру бывших корифеев отечественного театра удалось запечатлеть на пленку, мы теперь имеем возможность восхищаться их талантом не только в воспоминаниях современников, но и вживую.
22 сентября – Лидия РУСЛАНОВА
На долю этой певицы выпало немало испытаний, включая две войны и тюремное заключение. Но она сумела не только выжить, но и вернуться в профессию, где долгие годы считалась одной из лучших.
Лидия Русланова родилась 14 (27) октября 1900 года в Саратове в крестьянской семье. Песня ее сопровождала практически с младых лет, поскольку в деревне пели все: и ее родня, и односельчане. А когда в пять лет Русланова осталась сиротой – ее отец погиб в Русско-японскую войну, а мать умерла, – она стала просить милостыню, исполняя песни. Затем оказалась в сиротском приюте в Саратове, где закончила три класса церковно-приходской школы. Но и про песню не забывала – пела в церковном хоре, где и получила первоначальное музыкальное образование. В 1914 году Русланова ушла из приюта и переехала жить к родному дяде. Чтобы не висеть на шее родственника, у которого и без нее была большая семья, Русланова рано начала работать на мебельной фабрике. К тому времени у Руслановой был уже большой песенный репертуар, в который входили не только народные песни, но и песни городских окраин: «Очаровательные глазки», «Златые горы», «Окрасился месяц багрянцем», «Ах ты, степь широкая» и другие. У Руслановой был глубокий, грудной голос (низкое контральто) большого диапазона, который позволял ей переходить даже к сопрановым звучаниям. Она пела широко, раздольно, эмоционально разнообразно – в традициях уличного городского пения.
В 1914 году Русланова отправилась на фронт сестрой милосердия и там много выступала перед солдатами как певица. Говорят, именно эти выступления обратили на Русланову внимание специалистов, и ей предложили учиться пению профессионально. Русланова поступила в Саратовскую консерваторию на отделение профессора Медведева. Но проучилась там около двух лет, после чего ушла. По ее же словам, она не была создана для академического пения. «Моя вся сила была в непосредственности, в естественном чувстве, в единстве с тем миром, где родилась песня», – говорила Русланова.
До октября 1917 года Русланова служила в санитарном поезде. В этот период она познакомилась и сошлась с Виталием Степановым, от которого в мае 1917 года у нее родился ребенок.
После революции Русланова вместе с мужем и ребенком жили в разных городах: Проскурове, Бердичеве, Могилеве, Киеве. Поскольку на руках у нее был ребенок, Русланова не работала, но иной раз все-таки выступала с концертами в различных аудиториях. В 1918 году Степанов бросил семью и уехал в неизвестном направлении. Но Русланова недолго горевала и уже через год, будучи в Виннице, вышла замуж за влиятельного человека – сотрудника ВЧК Наума Наумина. Именно при нем к ней и пришла слава.
Дебют Руслановой на профессиональной сцене состоялся в 1923 году, когда она выступила с концертом на сцене эстрадного театра «Скоморохи» в Ростове-на-Дону. А еще спустя год она стала солисткой театрального бюро Центрального дома Красной Армии в Москве.
В 1929 году распался брак Руслановой с чекистом Науминым. Судя по всему, причиной стала разность интересов супругов. С каждым годом росла слава Руслановой как исполнительницы, а ее муж никак не мог с этим смириться. Он придерживался привычного взгляда на женщину как хранительницу домашнего очага, а здесь приходилось мириться с тем, что Русланова каждый раз уезжала на гастроли, пропадая на них иной раз месяцами. Поэтому с каждым годом пропасть между супругами увеличивалась. Так продолжалось до 1929 года, когда на пути Руслановой повстречался ее коллега по искусству – артист Мосэстрады Михаил Гаркави.
В ту пору ему было 32 года, и он был уже достаточно известным конферансье. Брак с ним, безусловно, позволял Руслановой «раздвинуть» свои эстрадные горизонты. Она стала еще активнее гастролировать по стране, и в 30-е годы ее популярность достигла невероятных размеров. Песни в ее исполнении в те годы знали и пели буквально все. Есть достоверное свидетельство того, что ею восторгался сам Федор Иванович Шаляпин. Однажды, услышав по радио трансляцию концерта Руслановой из Москвы, он настолько был поражен, что тут же написал письмо известному советскому конферансье А. Менделевичу: «…Опиши ты мне эту русскую бабу. Зовут ее Русланова, она так пела, что у меня мурашки пошли по спине… Поклонись ей от меня».
В 1933 году Русланова покидает театральное бюро ЦДКА и переходит в качестве солистки в Государственный оркестр эстрады и цирка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
