– Она объяснила почему? Какую цель они преследуют? Дэвин покачал головой и поднял руки.
– Она не знает.
– Не знает? Ты серьезно?
– Они над чем-то работают, но еще не представили материал своему начальству, а пока сюжет не предложен режиссерами редакторам, любым ответственным лицам, Тина ничего не может сделать. Такова политика...
Слэйтер поднял руку, прерывая Дэвина на полуслове.
– Нет-нет, Мартин, здесь ты ошибаешься, или ошибается она, или вы оба. Мы должны что-нибудь сделать с этим. Ты обязательно что-нибудь сделаешь, можешь рассматривать это как часть своей работы.
Дэвин постарался сохранить спокойный и уверенный вид, хотя на самом деле не чувствовал ни спокойствия, ни уверенности.
– Сэр, к сожалению, мы живем в свободной стране, и... на практике мы не можем запретить им задавать вопросы. Насколько известно, они не делают ничего противозаконного и никак не нарушают правила Шестого канала.
Губернатор немного сбросил обороты, хотя слова помощника ему не понравились: Дэвин был прав.
– Что... что еще?
– У меня есть одно слабое утешение. Тина сказала, что они могут заниматься чем угодно, поскольку она все равно не пропустит их сюжет, независимо от его содержания. Она обладает достаточно сильным влиянием, чтобы задержать – а я надеюсь, даже зарубить – сюжет, и она согласилась сделать это.
– Она может зарубить его?
– Да, сэр. – Потом Дэвин попытался восстановить свою репутацию в глазах Слэйтера: – Она многое делает для меня. У нас с ней установились определенные... деловые отношения, если вы понимаете, что я имею в виду.
– Так... – Слэйтер откинулся на спинку кресла, обдумывая ситуацию. – Твоя подружка может выиграть для нас время, но это не спасет нас. Положение довольно скверное, Мартин. – Он снова наклонился вперед. – А что наша старая Немезида – мистер Эд Лэйк? Он передал информацию репортерам?
Для Дэвина это была щекотливая тема, но ему пришлось ответить:
– Лэйк у меня на сильном подозрении, но я еще не разыскал его. Он уехал из города на неопределенное время, и это говорит о многом.
– Да, верно. Хорошо... Если это он, то я хотел бы узнать, каким образом он достал информацию и что именно сказал репортерам.
– Меня тоже это интересует. Пока я не имею понятия. – «Почти не имею понятия» было бы ближе к истине.
– Хорошо, выясни это. Надави на него посильнее.
– О, обязательно. Можете на меня положиться. Но это еще не все. Тина сказала, что Баррет и Олбрайт взяли в архиве студии видеоматериалы к сюжетам о смерти и похоронах Хиллари, а также о вручении стипендии Шэннон Дюплиес.
Слэйтер понял, к чему идет дело.
– О нет...Дэвин кивнул.
– Я позвонил Шэннон вчера вечером, после обеда с Тиной, и... – Он осторожно сообщил новости: – Она сказала, что ей звонила Лесли Олбрайт с Шестого канала.
При этом известии губернатор застонал, бессильно поник в кресле и уронил голову на руки.
Дэвин продолжал, пытаясь подбодрить и себя, и губернатора:
– Она сказала, что не ответила Олбрайт ни на один вопрос.
– И ты действительно веришь ей? – отрывисто спросил губернатор.
К этому вопросу Дэвин не подготовился прошлой ночью.
– Ммм... в общем, трудно сказать... Мы ведь верили ей все это время?
Слэйтер немного поразмыслил над его словами, а потом обречено кивнул.
– Мартин, это была самая большая наша ошибка.
– Но что еще нам оставалось делать? Она... она была там, с Хиллари. Она все видела. Ее голос записан на той пленке... с телефонным звонком в «службу спасения».
Слэйтер повысил голос:
– Эти репортеры разговаривали с доктором Мэтьюсом, с Шэннон, и кто знает, с кем еще они разговаривали или собираются разговаривать... Но, Мартин, Шэннон – единственный человек, который может дать действительно достоверные показания, и я думаю, рано или поздно она заговорит! Репортеры обязательно все узнают. Было бы глупо думать иначе. – Он потряс головой и пробормотал себе под нос:
– Старый пророк был прав.
Он встал с кресла и принялся расхаживать по кабинету, бросая яростные взгляды то в окно, то на пол, то на Дэвина.
– Возможно, все началось с Лэйка, но какое это имеет значение сейчас? Ровным счетом никакого. Репортеры идут последу, и рано или поздно они узнают часть правды, а узнав одну часть, узнают и другую и так далее, пока наконец вся история не всплывет в печати и на телевидении, а вся избирательная кампания не полетит к чертям. Боб Уилсон будет в восторге!
Дэвин сам пришел к такому заключению прошлой ночью.
– Вы совершенно правы, сэр. Все станет известно так или иначе. Но я подумал и об этом.
В голосе Слэйтера слышался легкий сарказм, когда он сказал:
– О, я очень рад.
Дэвин поднялся на ноги, приблизился к губернатору и заговорил, понизив голос:
– Возможно, вам не удастся сохранить все в тайне, но, вероятно, вам удастся проконтролировать процесс освещения истории. У нас есть кое-какие связи в средствах массовой информации, и у нас есть Роуэн и Хартли, наши консультанты. Возможно, нам удастся перехватить инициативу и преподнести факты в нашем истолковании. Если мы сами обнародуем эту историю, Баррет и Олбрайт утратят наступательный импульс. Они не смогут нанести удар первыми, и их сюжет потеряет новизну. Мы просто украдем у них сюжет.
Дэвин разыграл верную карту. Губернатор мгновенно успокоился и, нахмурив брови, некоторое время размышлял над этой идеей.
– Это может сработать.
– Я совершенно уверен, что это сработает, сэр.
– Остается только вопрос координации действий. Пока мы не контролируем ситуацию в этом смысле.
– Сэр?
Губернатор Слэйтер в упор посмотрел па Дэвина холодным, оценивающим взглядом.
– Если мы собираемся пойти в наступление или даже представить факты в выгодном для нас свете, мы должны четко знать, когда информация начнет распространяться. Если журналисты получат ее первыми, прежде чем мы успеем дать ей свою интерпретацию... – Губернатор быстро произвел в уме какие-то расчеты, а потом заключил: – Думаю, все прочие потенциальные источники информации не представляют непосредственной угрозы. Мэтьюс дорожит своей работой и до сих пор ничего не рассказал и, по всей видимости, никогда не расскажет – во всяком случае, прямо и по доброй воле. Заключение патологоанатома нельзя увидеть без судебного постановления, которое представители прессы не получат. Что насчет школы Адама Брайанта?
Дэвин отрицательно покачал головой.
– Я разговаривал с Эрикой Тайлер, директором. Школа не хочет никаких неприятностей, а равно не хочет иметь никакого отношения к каким-либо неприятностям. С этой стороны нам ничего не угрожает.
– Хорошо. Хорошо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
