— «Мыльный пузырь», миледи? — спросил он, положив руку на покрытый потом лоб Медка.
— Да, это Хра-з-тенр, — кивнула она в ответ. — С кем имею честь?
— Уолнер Сивый, маг Ордена Пограничного королевства, к вашим услугам, э-э-э…
— Миралисса из дома Черной луны, вы сможете мне помочь?
— Да, треш Миралисса. Эй, ребята! — Волшебник обратился к воинам. — Берите носилки и несите пораженных людей в мои покои. Идемте, миледи, у нас с вами очень много дел.
Волшебник и эльфийка удалились. Следом за ними воины несли раненых.
— Паренек! — Делер поймал за рукав конюшего мальчика. — У вас тут храм Сагры есть?
— Да, мастер карлик, вон там.
— Ты чего, Делер? — спросил Халлас. — Набожным стал в одночасье?
— Дурак ты, борода! Пойду помолюсь за здоровье Медка.
Халлас почесал бороду и крикнул:
— Постой, шляпа, я с тобой схожу! А то заблудишься…
— А я никуда не пойду. — Фонарщика лихорадило от полученной раны. — Угорь, помоги доковылять до лекарей, меня что-то шатает.
Мумр оперся на биргризен и встал на ноги. Гарракец подставил ему свое плечо и повел к суетящимся возле телеги лекарям. Мы с Кли-кли остались в одиночестве.
— Идем, Танцующий, я тебе кое-что покажу, — позвал меня за собой Кли-кли.
— Куда мы? — недоверчиво спросил я у него.
— Идем, ты не пожалеешь.
Делать все равно было нечего, наступал вечер, да и не думаю, что мы сегодня пойдем в Заграбу, так что я последовал за гоблином. Кли-кли подошел к подъемнику возле стены.
— Ты куда, зеленый? — спросил человек, загружавший в подъемник камни для катапульты.
— Не будете ли вы так любезны, уважаемый человек, поднять нас на стену вместе с этими наизамечательнейшими камнями, так прекрасно гармонирующими с цветом вашего лица? — выдал Кли-кли.
— Чего? — округлил глаза работник.
— Поднять наверх нас можешь, дубина?! — Гоблин перешел на более простой и понятный язык.
— Вон лестница! — Человек ткнул грязным пальцем в сторону стены. — Поработаете ножками, у меня работы полон рот, нет времени, чтобы еще и вас возить.
Кли-кли показал ему язык и протопал к лестнице, ведущей на стену.
— Кли-кли, ты можешь сказать, ради чего мне лезть двадцать ярдов? — спросил я у гоблина.
— Так неинтересно, Гаррет-баррет. Я испорчу весь сюрприз. Разве ты когда-нибудь жалел, что послушался меня? — Гоблин уже бодро поднимался по лестнице.
— Да, — совершенно искренне ответил я ему.
— У-у-у, — обиженно протянул шут, но идею залезть на замковую стену не бросил.
Я последовал за ним, подъем был легким, лестница извивалась вдоль стены змейкой, и идти по ней было достаточно легко. Замковый двор проваливался все ниже и ниже, люди, лошади, телеги уменьшались в размерах.
— Ты мне вот что скажи, — спросил я семенящего впереди меня Кли-кли. — Где ты так ловко навострился орудовать метательными ножами?
— Что, понравилось? — Кли-кли засветился от неожиданной похвалы. — Я полон скрытых талантов не меньше, чем ты, Танцующий!
— Да что ты?
— Я шут. — Он пожал плечами. — Метать ножи не труднее, чем жонглировать четырьмя факелами или делать тройное обратное сальто.
— Ох и тяжелая же у тебя работа, дружище, — усмехнулся я.
Он остановился, посмотрел на меня снизу вверх и серьезно ответил:
— Ты даже представить себе не можешь, насколько тяжелая, Гаррет. Особенно когда приходится заботиться о таких дылдах, как ты!
— Это ты-то обо мне заботишься? — возмутился я.
— Вот она, благодарность человеческая! — Гоблин скорбно воздел руки к небу (он в последнее время это очень часто делал). — Не я ли спас твою шею от собачьих зубов?
— Ну ты, — пришлось согласиться мне.
— А сегодня? Сегодня чьи ножи остановили топор того орка? — продолжал допытываться гоблин, поднимаясь на очередной лестничный виток.
— Твои, — вздохнул я.
— О! — гоблин, не оборачиваясь ко мне, назидательно поднял палец вверх. — Что и требовалось доказать. Вы, воры, все такие?
— Какие?
— С короткой памятью на добрые дела, которые совершают ради вас!
— Да ладно, успокойся, Кли-кли. Я помню, что обязан тебе один раз.
— Как один раз?! — Шут аж споткнулся и едва не полетел вниз.
— Ты меня спас от собаки, а я тебя из речки, так что я должен тебе одно спасение, — ухмыльнулся я.
— А может, я умею плавать, а тогда просто притворялся? — с хитрым прищуром проговорил Кли-кли.
— Ну, тогда ты и в самом деле дурак.
— Ладно, Гаррет-баррет, признаю — я не умею плавать. Мы, кстати, пришли.
Я и не заметил, как оказался на стене. Она была широкая, здесь одновременно могли пройти три воина, при этом не испытывая никаких неудобств. Огромные зубцы, бойницы, синее небо и ветер. Здесь стены уже не защищали от него, и ветер дул прямо в спину. Представляю, каково здесь находиться зимой или во время урагана. Непобедимый вылез из-за пазухи и перелез на плечо.
— Ну и что ты хотел мне показать? — Ничего интересного, кроме катапульт, нескольких лучников, несущих стражу, и одного мастерового, укрепляющего камни стены, я здесь не увидел.
— Да не туда смотри, олух! — Кли-кли подтянул меня к самой бойнице, от усердия едва не столкнув со стены. — Сюда смотри!
Замок стоял на пригорке, и вид отсюда был великолепный. За крепостными валами, тремя рвами, небольшой речкой с ленивым течением, полем ярдов триста в длину, поросшим какими-то редкими кустиками, начинался лес. Заграба.
Огромная стена деревьев, величественная и прекрасная, смотрела на меня с того берега реки. Лес, размерами готовый поспорить с Валиостром. Леса Зеленого королевства простираются на тысячи лиг. Край лесов, где на заре времен гуляли боги, королевство, существовавшее на Сиале еще во времена Темной эпохи, когда об орках и эльфах еще и не слышали. Загадочные, сказочные, волшебные, чарующие и в то же время кровавые, страшные и жуткие леса Заграбы. Сколько легенд, сколько мифов, сколько бесконечных историй, загадок и тайн пряталось под зелеными ветвями лесной страны? Сколько прекрасных, диковинных, опасных существ бродило по узким звериным тропам? Кто знает?
Прекрасные города эльфов и орков, знаменитые Листва и Лабиринт, заброшенные идолы и храмы ушедших рас, останки городов огров, с которыми может поспорить лишь само время, и, конечно же, чудо и ужас всех северных земель — Храд Спайн.
— Моя родина, — голос Кли-кли звенел. — Чувствуешь запах?
Я вдохнул воздух. Пахло свежестью, лесом, медом и размятым в руках листом дуба.
— Да.
— Правда, они прекрасны?
— Правда, — совершенно искренне ответил я ему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
