Но теперь Апсалар пыталась показать ему, что умение само себя не оправдывает. Что нужда выбирает собственные пути, и нет никакой особой чести в том, чтобы оказаться на них.
И оказалось, что он ведёт с Апсалар какую-то скрытную войну, оружием в которой служили недомолвки и молчание.
С кряхтением даруджиец налёг на вёсла. На море уже поднялась зыбь.
— Ну, надеюсь, что ты права, — пробормотал он. — Убежище нам бы пригодилось… хотя, судя по тому, что сказал Узел, у обитателей Плавучего Авали какая-то беда.
— Тисте анди, — сказала Апсалар. — Кровные родичи Аномандра Рейка. Он их здесь поселил, чтобы охранять Престол.
— Не помнишь, Танцор — или Котильон — с ними разговаривал?
Взгляд тёмных глаз на миг встретился с его собственным, затем она покосилась в сторону.
— Лишь кратко. Эти тисте анди слишком много лет провели в полной изоляции. Владыка оставил их здесь и больше не возвращался.
— Ни разу?
— Тут всё… сложно. Как видишь, побережье негостеприимное.
Резчик подтянул вёсла на борт и поёрзал на банке.
Впереди высились утёсы из тёмно-серого песчаника, вылизанные волнами так, что ложились волнистыми гребнями и уступами.
— Ну, причалим-то мы без проблем, но я понимаю, что ты имеешь в виду. Вытащить шлюпку на сушу негде, а если привязывать, так волны её измолотят о скалы. Предложения есть?
Шторм — или сам остров — вздохнул так, что парус натянулся. Каменистый берег быстро приближался.
Небесный рокот тоже звучал уже совсем рядом, и Резчик заметил, как согнулись, задрожали верхушки деревьев, встречая первые порывы яростного ветра, который вытянул тучи над островом длинными, кривыми щупальцами.
— Нет предложений, — наконец ответила Апсалар. — Есть ещё одна опасность — течения.
Это он уже и сам заметил. Остров и вправду дрейфовал по волнам, ничто не привязывало его к морскому дну. Рядом со скалами вихрились водовороты. Вода прокатывалась под островом и выбрасывалась позади, бурлила вдоль всего побережья.
— Храни нас Беру, — пробормотал Резчик, перебираясь на нос. — Нелегко придётся.
Апсалар развернула шлюпку и пошла курсом, параллельным берегу.
— Высматривай плоский выступ у самой воды, — крикнула она. — Может, сумеем на него вытащить лодку.
На это Резчик ничего не сказал. Для такого задания потребовалась бы сила четырёх крепких мужчин, а то и больше… но так мы хоть целыми выберемся на берег. Течение ухватилось за днище лодки, начало бросать её из стороны в сторону. Оглянувшись, юноша увидел, как Апсалар борется с рулём, пытаясь выровнять курс.
На бесчисленных выступах и извивах тёмно-серого песчаника была наглядно записана история постоянно изменчивых уровней моря. Резчик вообще не мог себе представить, как остров может плавать. Если в этом замешаны чары, то мощь их должна быть неимоверной, и всё же — очевидно, даже её не хватало.
— Смотри! — вдруг выкрикнул даруджиец, указывая рукой на широкий выступ на высоте ладони над бурлящей водой.
— Готовься, — приказала Апсалар, привстав на корме.
Резчик с мотком верёвки в левой руке подобрался к борту, чтобы перепрыгнуть на выступ. Когда лодка подошла ближе, юноша заметил, что каменный выступ был очень тонким, вода подмыла его снизу.
Берег стремительно приближался. Резчик прыгнул.
Приземлился, расставив ноги, согнул колени так, что присел на корточки.
Раздался громкий треск, а потом камень ушёл из-под мокасин. Холодная вода прильнула к лодыжкам. Даруджиец потерял равновесие, взвизгнул и повалился спиной вперёд. Позади волна, накрывшая собой обвалившийся уступ, потянула лодку к скалам. Резчик упал в воду, а миг спустя над его головой пронеслось покрытое коркой дно.
Течение резко потащило юношу в ледяную глубину. Левой пяткой он врезался в скалу, но удар слегка смягчил тонкий покров водорослей.
Вниз — его с ужасающей скоростью волокло в глубину.
А потом скала рядом исчезла, и течение унесло Резчика под остров.
Голова разрывалась от рокочущего рёва воды вокруг. Последний глоток воздуха уже почти истаял в лёгких. Что-то сильно ударило его в бок — обломок борта шлюпки, — значит, лодка разбилась. И Апсалар либо оказалась где-то в воде рядом с ним, либо успела выпрыгнуть на скалу. Юноша понадеялся на последнее, так они хоть не утонут оба — поскольку ему-то оставалось только утонуть.
Прости, Котильон. Надеюсь, ты многого от меня и не ожидал…
Резчик снова ударился о камень, течение прокатило его вдоль скальной стены, затем рвануло вверх и вдруг — выплюнуло.
Он замахал руками, пытаясь уцепиться за неподвижную воду. В висках ударами молота грохотал пульс. Паника охватила юношу, точно лесной пожар, он потерял голову, дёрнулся в последний раз.
И вырвался правой рукой в холодный воздух.
А в следующий миг на поверхность вырвалась и голова.
Горьковатый, ледяной воздух полился в лёгкие сладким мёдом. Кромешная темнота — заполошное дыхание тонуло в ней, не возвращаясь эхом.
Резчик позвал Апсалар, но ответа не было.
Тело быстро немело. Выбрав направление наугад, он поплыл.
И скоро уткнулся в каменную стену, покрытую густой, склизкой растительностью. Юноша потянулся вверх, но нащупал лишь отвесную скалу. Он поплыл вдоль неё, чувствуя, как слабеют руки и ноги, как просачивается в мышцы мертвенная усталость. Он продолжал бороться, но знал, что воля его слабеет.
А потом вытянутая ладонь шлёпнулась на плоский выступ. Резчик забросил на него обе руки. Отяжелевшие от холода ноги тянули вниз. Застонав, он попытался выбраться из воды, но сил не хватило. Прорыв пальцами борозды в слизи на камне, он медленно сполз обратно.
Вдруг на плечи Резчику легли руки, сжали мокрую ткань железной хваткой. Кто-то рывком вытащил юношу из воды и положил на уступ.
Всхлипывая, Резчик лежал неподвижно. Его била крупная дрожь.
В конце концов он услышал какое-то потрескивание, которое звучало как будто со всех сторон одновременно. Воздух потеплел, разгорелось слабое свечение.
Даруджиец перевернулся на бок. Он ожидал увидеть Апсалар. Но над ним стоял невероятно высокий бородатый старик с длинными, спутанными волосами. Кожа незнакомца была чёрной как смоль, а глаза — точно глубоко посаженные, янтарные угольки. С потрясением Резчик осознал, что они были единственным источником света в пещере.
Водоросли со всех сторон сохли, скукоживались от волн жара, исходивших от старика.
Уступ шириной всего в несколько шагов оказался единственным плоским отрезком слизистого камня над водой, обрамлённым по сторонам отвесными стенами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
