бы лучший тест, если бы тебя просто заставили контролировать себя, а не использовать веревку в качестве костыля.
Татум рассмеялась, вставая и спрыгивая со скамеек, когда подошла к нам.
— Киан контролирует себя? Я бы хотела на это посмотреть.
— Ты думаешь, я не смогу это сделать? — Спросил я, и вызов в ее глазах придал мне еще больше решимости доказать, что она неправа.
— Я бы хотела посмотреть, как ты попробуешь, — ответила она, веселье все еще читалось на ее лице, когда она повернулась и посмотрела на Сэйнта.
Он взял ее за подбородок, прежде чем перевести взгляд на меня.
— Смотри. Не прикасайся, — скомандовал он, отчего мне мгновенно захотелось сделать прямо противоположное тому, что он только что сказал, когда он наклонился вперед и сократил расстояние между своим ртом и ртом Татум.
Она застонала в ответ на его поцелуй, когда он углубил его, его рука удерживала ее лицо неподвижно, в то время как другая скользнула вниз по ее телу, лаская грудь через купальник там, где сквозь него проступали твердые соски.
Руки Татум в ответ скользнули вверх по его груди, и у меня пересохло во рту, когда я смотрел, как она прикасается к нему, зная, что всякий раз, когда она делала это со мной, я обычно довольно быстро прекращал это. Но почему я это делал? Только потому, что какая-то сука пыталась завладеть моим телом без моего согласия? Татум — это не она. Она не ждала от меня ничего, кроме того, что я был более чем готов дать.
Сэйнт достал что-то из кармана своих плавок, и слабое жужжание наполнило воздух, когда он провел рукой между бедер Татум, заставив ее резко втянуть воздух.
Мой член затвердел в плавках, пульсируя от потребности прикоснуться к ней, и я облизал губы, наблюдая, как Сэйнт снимает бретельку купальника с плеча, опускается, чтобы взять в рот ее твердый сосок, продолжая двигать маленькой вибрирующей игрушкой между ее бедер.
Глаза Татум открылись, и она посмотрела на меня, задыхаясь от желания, из нее вырывались хриплые стоны, когда он подталкивал ее к краю.
Но поскольку это был Сэйнт, он не позволил ей так легко кончить, а плавно выпрямился, забрал игрушку обратно и выключил ее, прежде чем вложить ей в руку и сжать ее в кулаке. Я все еще не разглядел эту штуку как следует и знал, что это не было случайностью.
Сэйнт надел бретельку Татум обратно на ее плечо и наклонился поближе, чтобы что-то сказать ей на ухо, хотя и не потрудился понизить голос.
— Покажи ему, что он твой, Сирена, — проинструктировал он. — Напомни ему, что он служит для твоего удовольствия.
Губы Татум растянулись в усмешке, когда Сэйнт отступил в сторону, пропуская ее ко мне, и я склонил голову набок, бросив на нее насмешливый взгляд.
— Ты думаешь, что сможешь поставить меня перед собой на колени, детка? — Я поддразнил.
— Закрой глаза, — прошептала она. — И держи свои руки при себе.
Мое сердце дрогнуло при мысли об этом, и отказ расцвел у меня на языке. Я хотел посмотреть, что происходит. Я хотел знать, что происходит. Но когда я встретился с ее сверкающими голубыми глазами, я понял, что на самом деле она просит меня доказать, что я доверяю ей.
Звук поворачивающегося замка привлек мой взгляд поверх ее головы к Сэйнту, который запер нас в комнате, прежде чем вылить ковш воды на камни у двери, так что от них поднялся пар.
— Здесь нас только трое, — беспечно сказал он. — И у меня нет желания начинать прикасаться к тебе, поэтому ты можешь быть уверен, что все, что ты чувствуешь, исходит от девушки, которую ты любишь.
— Ты можешь доверять мне, — добавила она шепотом, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать меня, и я закрыл глаза, пробуя на вкус ее губы, не открывая их, даже когда она провела губами по моему подбородку и вниз по шее.
Мои пальцы сжались от желания схватить ее, и я застонал от разочарования, сжимая их в кулаки по бокам и удерживая себя там, мои мышцы напряглись.
Татум задержалась на моей груди, целуя и лаская меня, проводя по моим татуировкам кончиками пальцев и заставляя мою кожу гудеть. Я хотел обнять ее, направлять ее движения или даже остановить их все вместе, но я заставил себя не делать этого, сосредоточившись на том, каково это, когда она вот так прикасается ко мне. И я не испытывал ненависти к этому. Когда я сосредоточился на ее прикосновениях, только удовольствие исходило от точек соприкосновения ее плоти и моей. Все проблемы были в моей голове. Это было о доверии, как она и сказала, и я действительно доверял ей. Поэтому я выдохнул и попытался сосредоточиться ни на чем другом, кроме как наслаждаться вниманием, которое она оказывала мне.
Но когда я почувствовал, как она упала передо мной на колени, держать глаза закрытыми стало чистой борьбой воли, и моя рука дернулась вперед на дюйм, когда желание схватить ее наполнило меня. Я не хотел, чтобы она останавливалась, но ощущение ее пальцев, скользнувших за мой пояс, заставило мое сердце учащенно забиться. На мгновение я подумал об этой долбаной заднице, пытающейся возбудить меня, чтобы она могла прижаться своим ртом к моему телу.
Мои пальцы коснулись волос Татум, и голос Сэйнта заполнил жаркую комнату.
— Никаких прикосновений.
— Я с тобой, детка, — пообещала Татум, поймав мою руку и повернув ее, запечатлев поцелуй в центре моей ладони, когда мои пальцы скользнули по ее подбородку.
— Я знаю, — ответил я, тяжело вздыхая и выбрасывая эти глупые мысли из головы.
Татум не имела никакого отношения к тому, что Глубокая глотка пыталась проделать со мной, и мой член был твердым и жаждал моей девочки. Я не собирался позволять воспоминаниям о том, что сделала какая-то мертвая девушка, разрушить это.
Я убрал руку, и Татум спустила мои плавки вниз по ногам, высвобождая мой твердый член, прежде чем я снял их для нее.
— Господи, ты такой большой, — пробормотала она, и я фыркнул от смеха, чувствуя, как напряжение покидает мое тело.
— Ты более чем доказала, что можешь справиться с этим, детка, — напомнил я ей.
— Ты более чем доказала, что можешь справиться с гораздо большим, — добавила Сэйнт откуда-то из-за ее спины, и Татум рассмеялась, проведя рукой по моему бедру.
Ее большой палец остановился на татуировке в виде компаса, которую я набил там, и она сильно надавила на нее, напоминая мне о том, что
