Итак, новым председателем Совета министров Италии впервые в истории страны стал лидер Демократической партии левых сил Массимо Д’Алема. Он представил программу действий Кабинета на ближайшие три месяца – сто дней. В этот период был принят финансовый закон на 1999 год – основной документ, определявший направления развития экономики и бюджет, – постоянный «камень преткновения» всех кабинетов министров в 80–90-е годы; созданы и расширены так называемые в Италии «трудовые и социальные пакеты».
Когда Массимо Д’Алема «изобрел» и пустил в обиход лозунг «Реформаторы, объединяйтесь!», он рассчитывал раздвинуть по всем направлениям социальную платформу: привлечь к совместной деятельности профсоюзные центры (три главных), органы власти различных ступеней, итальянское правительство, а также мелких и средних предпринимателей, – сочетать политическую стабильность с жесткими экономическими мерами, хозяйственное развитие с ростом инвестиций. План виделся реально выполнимым.
«Кто ошибается в экономике, тот платит сполна… Нам нужно привлечь к себе большее количество капиталистов, причем капиталистов сильных, решительных и смелых», – призывал Д’Алема. «Проходившая в Италии приватизация была необходима для создания новых твердых позиций в частном секторе, а не для того, чтобы поддерживать то, что уже создано и формально существует. «Нужны новые капиталы и новые капиталисты, – вещал Д’Алема. – И не следует бояться того, чем теперь так часто пугают правые: спадов, депрессий, отступлений, инфляции…»
Начало деятельности нового Кабинета министров Италии в октябре 1998 года совпало по времени с обострением положения в прибрежных районах страны в связи с повышенной напряженностью в экс-Югославии, Албании, во всем средиземноморском регионе. «Наивно думать, – отмечал Д’Алема, – что проведение внешней политики возможно без соответствующей военной поддержки. Сила должна присутствовать, чтобы восстанавливать законность». Намеки были более чем прозрачны. Они предшествовали активному участию Италии в политике НАТО по отношению к Югославии, в бомбардировках Белграда, начавшихся 24 марта 1999 года, в последующих событиях, свидетелем которых я был.
Бразды правления в Демократической партии левых сил (ДПЛС), в ее римской штаб-квартире, именуемой «Боттеге оскуре», переданы из рук в руки. Премьер Массимо Д’Алема возложил «корону» партии на Вальтера Велтрони, бывшего вице-премьера в Кабинете от блока «Оливковая ветвь» Романа Проди, видного политического деятеля Италии, вернувшегося из правительства на «партийную работу». Сам премьер из политсекретаря стал председателем ДПЛС.
«Назначение Велтрони – это не личный выбор. Мы представляем собой партию, которая располагает сильной руководящей группой, – заявил Д’Алема. – У нас есть своя логика сотрудничества, свое понятие партийной и общественной принадлежности. Сегодня – не просто “день Велтрони”, ставшего политическим секретарем партии. Это – обновление партии, проявление способности дать отпор тем, кто сеет пессимизм, разочарование, предрекает ослабление рядов ДПЛС, “отлив” сторонников партии в связи с тем, что ставка делалась на альянс с другими политическими силами внутри блока “Оливковая ветвь”». Многих беспокоило, как бы «мощный зеленый дуб» – партийный символ ДПЛС без серпа и молота – не оказался в тени «Оливкового дерева» («Уливо» – блок, создавший после 26 апреля 1996 года коалиционное правительство, в которое вошли представители ДПЛС).
Итак, в «Боттеге оскуре» произошла «смена караула». Как полагали наблюдатели, ДПЛС при Велтрони стала более мобильной («мотор поменьше, но движение побыстрее»), сократилось число аппаратчиков, ДПЛС становилась более «открытой, демократической, допускающей плюрализм мнений, готовой вести диалог с любым политическим течением, участвовать в подготовке референдума по проблеме избирательной системы. Велтрони убежден, что «дуб» ДПЛС должен крепнуть, но ни в коем случае не может допустить гибели «Оливковой ветви». Разобщение реформистских левоцентристских сил, отказ от единения только усилил бы позиции правоцентристской оппозиции – Сильвио Берлускони.
А как встретили назначение Д’Алемы правые? Манифестацией на площади Сан Джованни в Риме, где собрались от 500 тысяч до миллиона человек. Правые дали свой первый бой «массовостью». Второй удар произошел в парламенте при голосовании проекта финансового закона. По поводу принятия разных законов – от избирательного до закона о евроналогах – развернулась борьба в палате депутатов (дворец Монтечиторио) и в сенате (дворец Мадама). Только депутат Мара Малавенда умудрилась принести во дворец Монтечиторио 41 коробку с 117 854 поправками к финансовому закону.
По мнению философа, тогда директора института «Грамши», Джузеппе Вакка, в Италии происходил уникальный процесс: совмещались два самостоятельно существующих «горизонта», «перекрещивались две возникшие параллели»: правительство возглавлял лидер ДПЛС; параллельно шло обновление ДПЛС в связи с новыми задачами, стоявшими перед партией в новых условиях.
«Если, – писала газета “Унита”, – партия, направившая своего лидера на пост Председателя правительства, не способна найти ему сразу же достойную замену для руководства партией, то такой партии не следовало бы браться за управление страной». ДПЛС буквально на следующий день после голосования вотума доверия правительству Д’Алемы произвела замену своего политического секретаря, начала подготовку к партийному съезду (6 ноября 1998 года), что было важно для развития политического курса в исключительных для Италии и всей Европы условиях.
И другой особый штрих к описанию обстановки в Риме. Председатель Совмина Массимо Д’Алема утвердил состав собственной охраны. Ее теперь несли карабинеры. Обычно прежде солдаты этого армейского корпуса охраняли политических лидеров, представлявших правое парламентское крыло. Левых охраняли полицейские. Отныне лидеру левых, ставшего главой правительства, служила гвардия правых. «Слились» еще одни горизонты. Параллели переставали быть параллелями… Парадоксы порождали новые парадоксы.
* * *
Новый политический секретарь ДПЛС Вальтер Велтрони «перетряс» весь руководящий аппарат «Боттеге оскуре», омолодил его, отправил «на пенсию» всех видных представителей «старой гвардии», ввел в секретариат партии (из 12 членов) трех женщин и трех политиков, которые никогда раньше не носили в кармане партийный билет, были близки или входили в католические организации.
Эти структурные изменения в ДПЛС ставили долгосрочные цели. Секретариат ДПЛС практически заменил политбюро, а национальная дирекция, состоявшая из 170 (своеобразный ЦК) теперь насчитывала чуть более 50 человек. Это делало партийный руководящий орган якобы более мобильным и конструктивным. Аннулированы все так называемые рабочие группы, служившие опорой политсекретарю и его команде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
