— Вы сегодня несколько раз подвергались действию открытого пространства. Это вызвало кумулятивный эффект, и теперь вам нужно отдохнуть.
— Сначала мне нужен ответ на несколько вопросов. — Бейли оглянулся по сторонам, пытаясь отрицать тот факт, что голова у него всё-таки немного кружится. Комнату он не узнавал. Шторы были задёрнуты, свет искусственный, успокаивающий. Чувствовал он себя намного лучше. — Например, где я?
— В доме госпожи Дельмар.
— Теперь выясним кое-что ещё. Как вы-то здесь оказались? Как ушли от роботов, которых я к вам приставил?
— Я так и думал, что вам будет неприятен такой поворот событий, но в связи с вашей безопасностью и моими инструкциями я чувствовал, что у меня нет выбора.
— Иосафат! И что же вы сделали?
— Госпожа Дельмар хотела связаться с вами несколько часов назад.
— Да. — Бейли вспомнил, что Глэдия говорила ему об этом. — Знаю.
— Вы приказали роботам, охраняющим меня, буквально следующее: «Не позволяйте ему (то есть мне) вступать в контакт с другими людьми или другими роботами, ни лично, ни по видеосвязи». Но вы не сказали, партнер Элайдж, что людям или роботам запрещается контактировать со мной. Улавливаете разницу?
Бейли застонал.
— Не нужно огорчаться, партнер Элайдж. Пробел в указаниях послужил для спасения вашей жизни, поскольку привёл меня сюда. Итак, роботы, охранявшие меня, позволили госпоже Дельмар поговорить со мной. Она спросила вас, и я совершенно искренне ответил, что не знаю, где вы, но могу выяснить. Ей было крайне желательно, чтобы я это сделал. Я сказал, что вы, возможно, временно покинули дом, и я могу проверить — не прикажет ли она тем временем вот этим роботам поискать вас в имении?
— Её не удивило, что вы сами не можете приказать?
— Должно быть, она сочла, что я, будучи аврорианцем, не умею обращаться с роботами так, как она, — что её приказ будет иметь больший вес и исполнят его гораздо быстрее моего. Очевидно, соляриане гордятся своим искусством управлять роботами и не очень верят в соответствующие способности инопланетян. Кажется, вы того же мнения?
— Значит, она услала их?
— С трудом. Они ссылались на предыдущий приказ, но не могли, естественно, сказать, в чём он состоит, поскольку вы приказали им не выдавать моего происхождения. Она накричала на них, и лишь тогда они подчинились.
— И вы ушли.
— Да, партнер Элайдж.
Жаль, подумал Бейли, что Глэдия не придала значения разговору с Дэниелом и не упомянула о нём.
— Долго же вам пришлось меня искать, Дэниел.
— У роботов существует сеть субэфирной связи. Знающий солярианин может получить информацию по ней. Но поскольку она передаётся через миллионы машин и одной из машин был я, не имеющий должного опыта, потребовалось время, чтобы добыть нужные сведения. Прошло более часа, прежде чем я узнал, где вы находитесь. И напрасно потерял время, явившись на место работы доктора Дельмара, когда вас там уже не было.
— Что же вы там делали?
— Проводил собственное расследование. Сожалею, что занимался им в ваше отсутствие, но меня вынудили к тому чрезвычайные обстоятельства.
— С Клориссой Канторо вы общались по видео или лично?
— По видео, но из её же дома, не из нашего поместья. Мне нужно было проверить кое-какие записи на ферме. В обычной ситуации я бы довольствовался видео, но мне неудобно было оставаться в нашей резиденции, поскольку те трое роботов знали, кто я такой, и могли в любой момент снова взять меня под стражу.
Бейли, чувствуя себя почти совсем хорошо, сбросил ноги с постели и увидел, что на нём надето что-то вроде пижамы.
— Принесите мне одежду, — недовольно сказал он. Дэниел повиновался, и Бейли, одеваясь, спросил: — Где госпожа Дельмар?
— Под домашним арестом, партнер Элайдж.
— Что? Кто распорядился?
— Я. Она у себя в спальне под охраной роботов, и ей не разрешается отдавать им приказания, кроме тех, что касаются её личных надобностей.
— И всё это устроили вы?
— Роботы в поместье не знают о моём происхождении.
Бейли оделся.
— Я знаю, что обстоятельства против Глэдии, — сказал он. — У неё была возможность — и даже больше, чем мы думали. Она не прибегала в лабораторию на крик мужа, как говорила раньше, — она всё время присутствовала там.
— И утверждает, что была свидетелем убийства и видела убийцу?
— Нет. Она ничего не помнит. Такое иногда бывает. Имелся у неё, оказывается, и мотив.
— Какой, партнер Элайдж?
— Тот, который я подозревал с самого начала. Я сказал себе: происходи дело на Земле и будь доктор Дельмар таким, каким его описывают, а Глэдия — такой, какой кажется, то я решил бы, что она любила его, а он любил только себя. Неясно было только, могут ли соляриане испытывать любовь или отвечать на любовь в том смысле, как это понимают на Земле. Я не мог полагаться на собственное суждение относительно их эмоций и реакций, потому и решил встретиться кое с кем. Не по видео — лично.
— Я не уловил смысла, партнер Элайдж.
— Не знаю, как вам и объяснить. Гены этих людей старательно подбираются ещё до рождения, а после рождения проверяется правильность подбора.
— Я знаю.
— Но гены — ещё не всё. Окружающая среда тоже имеет значение и может привести человека к психозу, в то время как в генах заложена лишь склонность к определённому типу психоза. Вы заметили, что Глэдию интересует Земля?
— Заметил, партнер Элайдж, но счел, что это мнимый интерес, разыгрываемый с целью оказать на вас влияние.
— Предположим, что интерес неподдельный, переходящий почти в навязчивую идею. Предположим, что её возбуждает одна только мысль о земных толпах. Предположим, что она против воли тянется к тому, что её приучили считать грязным. Это уже психическое расстройство. Мне нужно было проверить, как будут реагировать соляриане на моё присутствие и как будет реагировать она. Вот почему я должен был любой ценой избавиться от вас, Дэниел. Вот почему я отказался от видеосвязи как метода ведения следствия.
— Почему вы не объяснили мне раньше, партнер Элайдж?
— Разве моё объяснение помешало бы вам выполнять свой долг, как предписывает Первый Закон?
Дэниел промолчал.
— Эксперимент удался, — продолжал Бейли. — Я встречался или пытался встретиться с разными людьми. Старый социолог держался стойко, но сплоховал в разгар беседы. Роботехник отказался встретиться со мной, несмотря на сильнейший нажим. При одной только мысли о встрече он перепугался совсем по-детски, стал сосать палец и плакать. Ассистентка доктора Делъмара, приученная своей профессией к человеческому присутствию, терпела меня, но не ближе, чем в двадцати футах. Глэдия же…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
