— Доктор Алтим Тул — отец Глэдии Дельмар, и более того — он знает об этом.
Бейли не мог не верить роботу и очень огорчился, что не он сам, а Р.Дэниел Оливо установил сие немаловажное обстоятельство. Впрочем, гипотеза робота требовала проверки.
— Вы говорили с доктором Тулом? — спросил он.
— Да. И его тоже поместил под домашний арест.
— Что он говорит?
— Он признался, что является отцом госпожи Дельмар. Я предъявил ему регистрационную запись и отметки о том, что он интересовался её здоровьем, когда она была ребёнком. Как врач, он пользовался в этом отношении большей свободой, чем любой другой солярианин.
— А почему он интересовался её здоровьем?
— Я выяснил, партнер Элайдж. Он был уже стар, когда ему выдали дополнительное разрешение на ребёнка, и главное в том, что ему удалось дать этому ребёнку жизнь. Доктор считает, что обязан тем своим генам и физическому здоровью и, кажется, гордится результатом больше, нежели здесь принято. Иметь лишний повод для гордости побуждает его и то, что профессия врача на Солярии непрестижна, так как требует личного присутствия. И потому доктор поддерживал ненавязчивые отношения со своей дочерью.
— А Глэдия знает?
— Насколько известно доктору Тулу — нет.
— Доктор Тул признался в том, что унес оружие?
— Нет, не признался.
— Тогда вы остались при своем, Дэниел.
— При своем?
— Пока вы не найдёте орудие убийства и не докажете, что его взял доктор, или хотя бы не заставите доктора признаться, ваша версия не доказана. Вы изящно выстроили цепочку выводов, но доказательств у вас нет.
— Вряд ли он признается без применения особых методов допроса, которых я лично применять не могу. Ему дорога его дочь.
— Вовсе нет. Он относится к дочери совсем не так, как мы с вами подразумеваем. На Солярии всё иначе, — Бейли прошёлся по комнате, чтобы остыть. — Дэниел, вы блестяще справились с логической задачей, но проверки на здравый смысл ваша версия не выдерживает. — (Руководствуется логикой, но не здравым смыслом. Чем не определение для робота?) — Доктор Тул — старик, его лучшие годы позади, хотя ему и удалось лет тридцать назад зачать дочь. Даже космониты дряхлеют. И вот представьте себе — дочь лежит перед ним в обмороке, зять убит. Понимаете, в какой невообразимой ситуации оказался доктор? И вы допускаете, что он настолько сохранил хладнокровие, чтобы совершить целый ряд поразительных поступков. Вот смотрите! Во-первых, он должен был разглядеть под телом дочери предмет, настолько хорошо укрытый, что его не заметили роботы. Во-вторых, разглядев пусть хотя бы краешек этого предмета, он должен был сделать вывод, что видит орудие убийства, и тут же сообразить, что, если он скроет это орудие, его дочь будет трудно обвинить в совершении преступления. Довольно тонкое рассуждение для старика, охваченного паникой. Наконец, в-третьих, он должен был осуществить задуманное, что также нелегко для напуганного старика. А после всего у него хватает смелости настаивать на своих ложных показаниях, то есть оставаться соучастником. Может быть, всё и логично, но здравый смысл утверждает обратное.
— Вы можете предложить альтернативное решение, партнер Элайдж?
Бейли, пока рассуждал, уселся и сейчас захотел встать, но усталость и глубокое кресло помешали. Он раздраженно буркнул:
— Пожалуйста, Дэниел, дайте мне руку.
— Простите, партнер Элайдж? — сказал робот, посмотрев на свою конечность.
Бейли, мысленно обругав его за буквализм, сказал:
— Помогите мне встать.
Сильная рука Дэниела тут же извлекла его из кресла.
— Спасибо. Нет, у меня нет альтернативного решения. Точнее, оно есть, но всё упирается в орудие убийства. — Бейли нетерпеливо приподнял уголок тяжелой шторы, закрывавшей полстены, сам не очень понимая, зачем это делает, и удивлённо уставился в чёрное стекло, но потом сообразил, что за окном — поздний вечер. К нему тихо подошёл Дэниел и освободил край шторы из его пальцев.
В ту долю секунды, когда рука робота с нежностью матери, берегущей ребёнка от огня, отбирала у него штору, в сознании Бейли произошла целая революция.
Он выхватил штору из рук Дэниела и, дёрнув изо всех сил, сорвал её с окна, оставив одни клочья.
— Партнер Элайдж! — мягко сказал Дэниел. — Вы же знаете, что значит для вас открытое пространство.
— Да, оно значит для меня очень многое, — ответил Бейли. И взглянул в окно. Там ничего не было видно, кроме тьмы, но эта тьма была воздухом, открытым, неогороженным пространством, и Бейли всматривался в него.
Впервые смотрел просто так — не из бравады, не ради нездорового любопытства, не ради разгадки убийства. Смотрел потому, что хотел того и где-то даже нуждался. Вот и вся разница.
Стены — только костыли! Темнота и людские толпы — только костыли! Он, должно быть, чувствовал это подсознательно и ненавидел их, даже когда думал, что любит и нуждается в них. Как иначе объяснить возмущение, какое он испытал, увидев серую коробку, в которую Глэдия заключила его портрет?
Бейли переполняло чувство победы — и не потому ли, что одна победа ведёт за собой другую, в нём беззвучным криком вспыхнула новая мысль? Бейли, справившись с головокружением, прошептал Дэниелу:
— Я знаю. Иосафат! Я знаю!
— Что знаете, партнер Элайдж?
— Знаю, куда делось оружие. Знаю, кто преступник. Всё сразу стало на место.
Глава 17
СОБРАНИЕ СОЗЫВАЕТСЯ
Дэниел не разрешил Бейли действовать немедленно.
— Завтра! — сказал он почтительно, но твёрдо. — Предлагаю всё отложить до завтра. Сейчас уже поздно, и вам нужен отдых.
Бейли пришлось признать, что Дэниел прав — и кроме того, нужно было ещё многое подготовить. Он был уверен, что нашёл разгадку убийства, но его версия, как и версия Дэниела, основывалась только на дедукции. Недоставало самой малости — доказательств. Вся надежда на соляриан.
Ему придётся предстать перед ними — один землянин против полудюжины космонитов, — так что надо быть во всеоружии. Во-первых, нужно отдохнуть, во-вторых, всё подготовить.
Бейли был убеждён, что уснуть, конечно, не удастся. Не поможет ни мягкая постель, которую специально для него постелили искусные роботы, ни разлитые по комнате ароматы, ни тихая, мелодичная музыка. Да, он попросту не сомкнет глаз.
Дэниел скромно уселся в тёмном уголке его спальни.
— Вы всё-таки боитесь Глэдии? — спросил Бейли.
— Мне кажется неразумным оставлять вас на ночь одного, без охраны.
— Ну как знаете. Вы поняли, что вам надо сделать, Дэниел?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
