Он был известен среди современников как исполнитель ролей монархов. В 1610 году Джон Дэвис написал цикл стихов, адресованных «нашему английскому Теренцию, мистеру Уиллу Шек-спиру». Вот строки из него:
Ты для забавы королей играл,Пою тебя, мой Уилл, вслед за молвою,Что если бы король беседовал с тобою,Ты б перед ним не сплоховал.
Итак, резонно предположить, что его манеры были достаточно изящны и «благородны» и его допустили бы в высшее общество, не будь он актером. В другом стихотворении тот же автор заявляет, что «сцена оскверняет чистоту благородной крови». В «Мере за меру» мы сталкиваемся со скрытым сравнением могущества драматурга и могущества правителя Вены: оба управляют человеческими судьбами, держась на расстоянии.
Шекспир действительно играл роли королей. Исследователи полагают, что он играл «Генриха VI» в одноименной трилогии и Ричарда II на пару с Бербеджем, исполнявшим роль Болингброка. Театральное предание гласит, что он играл призрак короля в «Гамлете» и одновременно короля- узурпатора. Несомненно, в этом выражалось инстинктивное уважение и почтение, которое он внушал своим коллегам, будучи «центром притяжения» в труппе; но, возможно, дело тут было в его собственном выборе. Его осанка отличалась благородством, а манеры — изяществом. Хотя где-то внутри него всегда звучал голос Бардольфа, подсмеивающегося над королем.
Он вряд ли играл короля в «Генрихе V». Эта роль предназначалась Бербеджу. Гораздо более вероятно, что Шекспир исполнял роль Хора в прологе: он обращался к зрителям, говоря о «деревянном О»[315] «Глобуса», где вот-вот должно было начаться действо. Шекспир очень подходил для этой роли, ведь он мог выказывать почтение публике и держаться достаточно уверенно. Персонаж, выполняющий функцию Хора, часто сравнивают с лирическим героем сонетов; сходство и в самом деле имеется: в обоих соединяется безмерная гордость за свои творческие достижения и способность к самоотречению. Итак, Шекспир выходит на сцену с ключевыми словами:
О, если б муза вознеслась, пылая,Нa яркий небосвод воображенья,Внушив, что эта сцена — королевство,Актеры — принцы, зрители — монархи!Тогда бы Генрих принял образ Марса…[316]
Если мы исследуем художественную ткань «Юлия Цезаря», а затем изучим «Генриха V», то обнаружим в композиции этих пьес зачатки великих шекспировских трагедий.
ГЛАВА 67
Ловки вы обе: партия — вничью[317]
Установлено, что из двух комедий этого периода «Много шума из ничего» и «Как вам это понравится» — первой была написана «Много шума из ничего». Ее, вероятно, сначала играли в «Куртине» с Уиллом Кемпом в бессмертной роли Кизила, прежде чем «Слуги лорда-камергера» переселились в «Глобус». Постановки шекспировских пьес, новых и ранее написанных, шли, даже когда «Глобус» еще только строился. «Много шума из ничего» остается одной из самых популярных пьес во многом благодаря остроумному дуэту Беатриче и Бенедикта. «В ожидании Беатриче и Бенедикта, — писал один сочинитель в 1640 году, — публика доверху заполнила партер, галереи, ложи». В высшей степени остроумные сцены с участием этих персонажей — впоследствии мы услышим их отголоски у Конгрива и Уайльда — тонко оттенены простоватыми шутками Кизила и его компании.
Пьеса в целом позволяет нам составить полное представление о построении и сути елизаветинской комедии с ее стремительными диалогами, сложной игрой слов, причудливыми образами, нескончаемыми сексуальными намеками и тем, что можно определить как выражение легкой грусти. Елизаветинская эпоха, кажется, постоянно балансирует на грани безысходности и распада, ожидая, когда все рухнет в преисподнюю; потому-то с такой бравадой, так вызывающе ведут себя ее главные действующие лица.
О сюжете пьесы можно догадаться по ее названию: герои в ней совершают поступки под влиянием ложных известий и ошибочных впечатлений. Заголовок имел и явный оттенок непристойности, так как слово nothing («ничего») на жаргоне обозначало женские гениталии. «Много шума из ничего» — пьеса о невероятных совпадениях, которые с наслаждением выстраивал Шекспир, а он ради театрального эффекта пускался на любые уловки. Пьеса напоминает веселый танец, такой, как упоминаемые в тексте гальярда или шотландская джига, в коих главное — легкость и утонченность. Вспомним, что в елизаветинские времена очень любили тонкость и мастерство во всем.
А пьесу «Как вам это понравится» точно ставили уже не в «Куртине» а в «Глобусе»; речь Жака, начинавшаяся со слов «Вся сцена мира», отсылала к девизу «Глобуса» о лицедействующем мире[318]. Однако важнее другое соображение: шута Оселка играл актер, служивший в труппе лорда-камергера совсем недавно. Роль предназначалась для комика и музыканта Роберта Армина, который должен был заменить Уилла Кемпа. Кемп покинул труппу в 1599 году, крепко обидевшись на своих коллег. Вероятно, его манера игры в изменившихся условиях сцены стала выглядеть несколько старомодной или его просто не устраивали новые роли. Судя по косвенным намекам и некоторым отзывам, Шекспиру не нравился тот тип юмора, который представлял (и иногда даже сам писал для себя тексты) на сцене Кемп. Кемп был слишком непокорным и непредсказуемым, любому персонажу он упорно старался придать собственные черты. Кемп, по-видимому, отвергал драматургию Шекспира со всеми ее тонкостями, ибо принадлежал к старшему поколению актеров, видевшему в авторах пьес всего лишь «наемных кляч». В театральном искусстве столкнулись две культуры. Так или иначе, но Кемп, по его словам, «вынесся в танце прочь из мира», то есть из «Глобуса».
Какие бы причины ни вынудили Кемпа уйти, труппа решила заменить его комическим актером нового типа. Армии начинал помощником ювелира на Ломбард-стрит, но очень скоро стал известен как драматург и автор баллад. Он написал такие популярные пьесы, как «История двух служанок» и «Гнездо дураков». Несмотря на то что он сделал карьеру как актер, он никогда не бросал сочинительства: в этом они с Шекспиром были близки, в отличие от Кемпа. Один историк театра даже характеризовал Армина как «интеллектуала». Известно, что он знал латынь и итальянский. Он вступил в труппу «Слуги лорда Чандоса» и в ней прославился как комик и прирожденный острослов. Он был также известен под именем Пинк. Произошло одно из двух. Первое: он уже был в труппе лорда-камергера и просто заменил ушедшего Кемпа. Он играл позднее роль пристава Кизила, так как в одном источнике о нем говорится: «его полицейская светлость». Второе: Армии играл в «Куртине» со «Слугами лорда Чандоса», а затем поступил в труппу в конце 1599 года, когда ушел Кемп.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
