– Какое легкомыслие с вашей стороны! Вы можете за него дорого поплатиться.
– Как это понять?
– Очень просто, – в голосе мужчины послышалась угроза. – Если вы сию же минуту не выдадите мне средства на путевые расходы, буду вынужден сообщить…
– Фон Гаучу?
– Прежде всего органам госбезопасности.
– О моих брильянтах?
– О том, каким путем они добыты. И о кое‑каких ваших валютных операциях. Таково распоряжение фон Гауча.
Алида поняла, что загнана в тупик, отступать некуда.
– Чтоб вас всех разорвало!
– Это ваше последнее слово?
– Сколько вам надо?
– Покажите все. Лишнего не возьму.
Лоренц тяжело встала и вышла из комнаты. «Гость» последовал за ней. На кухне она отодвинула в сторону бельевую корзину и попыталась поддеть одну половицу. Мужчина поспешил ей помочь. Вскоре в руках у него оказалась аккуратно перевязанная металлическая шкатулка. Они вместе вернулись в комнату.
В этот момент возле дома затормозила машина. «Принц‑инкогнито» в темных очках кинулся к окну.
– Кто‑то сюда идет. Меня не должны тут видеть. – Мужчина вбежал в спальню и прикрыл за собой дверь. Алида Лоренц поспешила в переднюю, чтобы закрыть дверь на засов, но не успела.
4
Четыре молодых человека были поставлены в ряд, плечом к плечу. Четыре серых лица и коротко стриженные головы.
Следователь Трубек еще раз внимательно осмотрел этот «строй». Слишком похожи они друг на друга. Узнает ли пострадавшая злоумышленника?
Трубек открыл дверь.
– Войдите, пожалуйста.
В дверях стояла щупленькая девушка со своей дородной мамашей. Девушка несмело сделала шаг вперед, посмотрела на парней – и тогда словно удар бича:
– Вот он!
Второй от окна вздрогнул.
– Вы вполне в этом уверены? – . спросил на всякий случай Трубек.
– Да.
– Тогда присядьте, пожалуйста. Напишем протокол.
Трубек уже перевернул бланк на другую сторону,
когда в комнату влетел младший инспектор Грауд.
– Был в институте, – выпалил он с места в карьер. – Нашего инженера утром видели на работе.
Трубек повернул голову.
– Что значит утром?
– Был там до половины десятого. Потом уехал на завод.
– И во сколько вернулся?
– Еще не вернулся.
Следователь попросил пострадавшую подписать протокол и отпустил домой. Затем велел увести арестованных.
– А на заводе проверили? – снова обратился он к Грауду. – Действительно ли был там Страуткалн?
– Да, был.
– А потом?
Часов около десяти ушел.
– Необходимо узнать, где он был после десяти.
Грауд прищурил глаз.
– Может быть, сидел в кафе с дамой.
– В кафе! – сердито передразнил Трубек. – А другие двое?
– Адажский участковый инспектор Абол сообщил, что Зиткаурис на рассвете отправился в лес.
– А Лапинь?
– Последний раз его видели на работе вчера после обеда. Взял «пикап», чтобы с утра объехать свой участок.
– Чем дальше, тем отрадней, – Трубек собрал со стола бумажки и засунул их в папку. – Страуткална теперь до вечера не догоним. Зиткаурисом займется Абол. Мы попытаемся выяснить, что сегодня утром делал Лапинь. Поедем на его участок.
У главного входа следователя и младшего инспектора уже поджидал милицейский «газик».
– В старый Милгравис! – скомандовал шоферу Грауд.
У самой Даугавы, где обрывается асфальт улицы Эммас, машина остановилась.
Грауд прошелся вперед и посмотрел на номер большого углового дома.
– Должен быть здесь. По графику сегодня Лапинь должен делать обход квартир в этом доме.
Они разыскали жилище дворника. Дверь открыл подросток.
– Мы из газового управления, – поспешил представиться Трубек.
– Сегодня один уже был, – удивился мальчик.
– Хорошо, что был. Мы проверяем работу обходчика. В котором часу он приезжал?
Мальчик, повернувшись к кухне, крикнул:
– Мама, во сколько приходил тот дядя, который газ проверял?
Из кухни вышла сама дворничиха.
– Сегодня рано был. В семь часов, когда вышла улицу мести, машина уже стояла.
– Он только в этом доме проверял или в других тоже? – спросил Трубек.
– Нет, сегодня дальше не пошел. Около десяти уехал в город.
Когда вышли на улицу, Грауд остановился.
– Интересно. Оба, Страуткалн и Лапинь, пропали из виду в десять.
– Да, словно сговорились.
– Что будем делать дальше?
– Поехали назад. Вы зайдете в газовую контору. Возможно, встретите Лапиня. А я отправлюсь в управление. Надо порыться в старых донесениях и журналах.
5
Уже недалеко от Шяуляя шофер спросил у капитана Соколовского:
– Поедем прямо через Кельмы или направо, через Тельшай?
– А где ближе?
– Через Тельшай ближе, но там ремонтируют шоссе.
– Гони по ближней, не будем жалеть рессоры – надо спешить.
Плавно покачиваясь, серая «Волга» мчится по гладкому асфальту. Соколовский с Дзенисом удобно расположились на просторном заднем сиденье.
– Не угостите ли меня сигаретой? – обратился помощник прокурора к шоферу.
– Что с тобой, Роберт? – удивлен Соколовский. – Ты ведь не куришь.
– С этим делом, будь оно неладно, не только курить начнешь, но и до запоя недолго, – проворчал Дзенис. – Чем дальше в лес, тем больше дров.
– Ничего, все обойдется. Чего в жизни не бывает. Я тебе расскажу, какой номер получился у моего дружка, участкового инспектора Езупана. Останавливает его на улице один районный ответственный товарищ и спрашивает: «А правда ли, что ты Свиндубиса вчера вором и взяточником обозвал?» Езупан опешил. «Свиндубиса? Да я такого и не знаю». – «Ты мне арапа не заправляй. Сам кашу заварил, а теперь делаешь такие глаза, будто с обратной стороны луны свалился. Был вчера на торговой базе?» – «Был». – «Говорил такие слова: допустим, гражданин Свиндубис разбазаривает казенное имущество и к тому же берет взятки, а коллектив, в котором он работает, все это видит и никак не реагирует? Сказал так?» – «Сказал. Но это же только предположение. Чтобы разговор не был в отрыве от действительности. Это я для наглядности». – «Да уж куда наглядней! Вся база только об этом и говорит. Считают, что потеряли лучшего завскладом». Езупан перепугался не на шутку. «Неужели всерьез обиделся и подал заявление об уходе? Сейчас побегу извинюсь перед ним». – «Поздно. Он уже у прокурора». – «У прокурора? Здорово! Теперь меня еще притянут по сто двадцать седьмой за клевету». На следующий день Езупана вызывает районный прокурор. «Вчера тут Свиндубис был». – «Знаю, – вздохнул Езупан. – Судить будете?» – «Будем. А вам объявляю благодарность. Свиндубис покаялся во всех своих грешках. Он решил, если уж милиция знает, нет смысла ждать. Повинную голову меч не счет. Свиндубис дорожит этим смягчающим обстоятельством». А Езупан рот разинул и глазами хлопает.
