– Да. Купила домик. Надеялась, что тут никто ее не найдет. О том, кто он таков и откуда знает о ее состоянии, она не имеет ни малейшего представления. Вот и все.
– Не жирно, – резюмировал Соколовский. – Хорошо, Роберт, давай пригласим‑ка старую на интервью. Уже вечер, а у нас впереди дальняя дорога.
– Зови.
Капитан пошел на кухню за Алидой Лоренц.
6
Рижский вокзал уже сверкал всеми своими огнями, когда запыхавшийся Борис Трубек вбежал на перрон. Поток дачников поредел, и теперь в вагонах, совсем как в зале суда при рассмотрении гражданских дел, лишь по углам кое‑где сидели немногочисленные пассажиры.
Борис остался постоять в тамбуре. Он нервничал: мать, наверно, заждалась. Нельзя же было предвидеть, что Дзенис даст ему срочное задание и придется несколько часов просидеть над изучением сведений о пропавших старухах. Правда, время потрачено не без пользы – кое‑ что удалось нащупать.
Может быть, это та, что из Алуксне, рассуждал он, ее видели последний раз восьмого октября. Ушла из дому и не вернулась. Время почти совпадает – убийство на улице Вайрога произошло приблизительно двенадцатого. Однако по материалам милиции эта женщина была сравнительно высокого роста. Убитая же отнюдь не была высокой.
Рижанка из Задвинья ростом соответствовала жертве, но исчезла значительно позже. Сообщение от дворника поступило лишь в декабре. А почему от дворника? Скорей всего жила бобылкой, и соседи по дому могли не сразу заметить затянувшееся отсутствие старухи. Не исключено, что в действительности она исчезла раньше.
Но которая же из них могла быть связана с Лоренц? Старуха убита в доме на улице Вайрога. Не притащили же ее туда в мешке, как кошку, и убили?
Поезд остановился. По освещенному перрону станции Булдури лениво прохаживались несколько человек. Часть из них ожидала поезда в Ригу. В тени деревьев стояла в обнимку парочка. Рядом на скамейке спал пьянчужка. Гордо подняв голову, по платформе шагал дежурный милиционер.
Картина ночной станции поплыла назад и быстро смазалась, ухнув в темноту. Поезд быстро набрал скорость.
Трубек вынул из кармана конверт с фотоснимками, полученными в Управлении внутренних дел. После эксгумации трупа эксперты реконструируют облик убитой. Тогда можно будет сравнить с этими снимками.
С одной фотокарточки на Трубека глядела добродушная старая тетушка. Быть может, эта? Пропала в ноябре, жила в поселке Адажи, под Ригой. Стоп!.. Стало быть, поблизости от Зиткауриса.
Однако нельзя отбрасывать и другие варианты. Возможно, убита вовсе и не местная жительница. Тогда предстоит умопомрачительно трудоемкая работа – проверить всех старух, которые в ту пору выехали из дому и не вернулись.
Борис был единственным, кто сошел в Пумпурах…
7
В сером сумраке раннего утра две легковые машины тихо въехали в Ригу. Рассвет уже мерился силой с короткой летней ночью, которая с большой неохотой уступала ему и покидала спящий город. Исполинскими гудящими жуками проползали мусороуборочные машины. Кое‑где появлялись первые пешеходы.
За рулем автомобиля Робежниека сидел капитан Соколовский. Сам же адвокат вместе с Дзенисом и Алидой Лоренц ехал в милицейской «Волге».
– Здорово болит? – сдав Лоренц дежурному, сочувственно поинтересовался Дзенис. Он видел, что Робежниек поддерживает здоровой рукой раненую.
– Есть немного.
– Надо сразу показать хирургу. Возможно, медсестра в Паланге не все сделала как надо. Шофер сразу отвезет нас в больницу.
– Не беспокойся, Роберт, я и сам доберусь. Вам надо хоть немножко подремать. Работы сегодня будет по горло.
– Да, но у меня и в больнице тоже есть дела. Кстати, адвокат Робежниек, наверное, не ограничится медицинской помощью, так что нам, кажется, по пути.
Ивар рассмеялся.
– Ладно, поехали вместе.
Из приемного отделения Робежниека переправили в травматологический блок. Там пришлось ждать, пока закончат какую‑то срочную операцию. За это время они с Дзенисом успели сбегать в буфет и выпить по чашке кофе, после чего направились в хирургическую клинику.
Майга Страуткалн выглядела бодрее, чем накануне, во время визита Дзениса. При появлении нежданных гостей ее щеки залил предательский румянец. Пытаясь скрыть смущение, она поспешно взяла с тумбочки расческу и зеркальце.
– Ужас какая я лохматая!
– В таком виде вы еще очаровательней, – поторопился ее заверить Робежниек с несколько наигранной веселостью, которая должна была замаскировать его волнение. – Разве я не прав, Роберт?
– Когда женщина на больничной койке начинает заботиться о своей внешности, – откашлявшись, серьезно начал Дзенис, – это верный признак того, что дело пошло на поправку.
Робежниек положил на табуретку три чайные розы и сел так, чтобы Майге не была видна его перевязанная рука.
Майга взяла цветы и поднесла их к лицу.
– Джентльмен, как всегда. Благодарю, Ивар.
Дзенис обвел взглядом палату.
– Я рассчитывал тут увидеть целую оранжерею. Очевидно, ваш муж цветов не признает.
– Эдвин у меня еще не был.
– Разве ему не сообщили, что вы…
– Сестричка вчера звонила, но нигде его не застала. В инсгитуте не было. Дома тоже. Последний раз звонила поздно вечером.
– На рыбалку уехал, – сделал вывод Робежниек.
– Вероятно.
– Он тогда предупредил бы, – возразил Дзенис. – Возможно, непредвиденная командировка?
Майга закусила губу.
– Как я сразу не сообразила! Очевидно, он уехал в Литву.
Дзенис с Робежниеком незаметно переглянулись.
– Почему вы думаете, что именно в Литву? – спросил Дзенис.
– Это длинная история. Эдвин всю прошлую зиму мучился с обогревателем машин. Старый, пора менять. Где только не искал, но все зря. И Фредис пообещал ему достать новый. Надо только съездить в Литву.
– Фредис?
– Да. Сын нашего дворника. Раньше он был шофером. Теперь работает автослесарем и помогает Эдвину возиться с нашим «Запорожцем». У Фредиса в Литве есть какие‑то друзья‑автомобилисты.
– Тогда ваш муж, наверно, уехал в Литву за обогревателем. Не так‑то и далеко. Скоро вернется, – успокоил ее Дзенис.
– Конечно! Наверно, Фредис позвонил ему на работу и сказал, что надо сразу же ехать. А меня Эдвин дома уже не застал.
– Да, – согласился Дзенис. – Из Литвы он мог возвратиться и поздно ночью. Интересно, он поехал один или вместе с Фредисом?
– Не знаю, – в сердце Майги закралось подозрение. – А это имеет значение?
Дзенис понял, что сказал лишнее. Больной сейчас необходим полный покой.
– Да нет, просто так. Меня интересует другое. Ваш разговор с Зиткаурисом.
