Лагерь уже снимался, палатки были разобраны и сложены, а гигантская армия строилась в колонны, которые раскинулись по равнине громадными черными квадратами. Наконец боевая машина Повелителя чародеев двинулась маршем на юг по направлению к Керну, и долговязый друид спустился со скалы, где его смог бы увидеть Флик, если бы оказался где-нибудь неподалеку. Но только ветер негромко шуршал в траве, пролетая над долиной. Высокая темная фигура друида застыла в немом ожидании, и лишь глаза выдавали горечь, которую он чувствовал.
Понимая, что ждать дальше бессмысленно, Алланон развернулся лицом на юг, выбрав дорогу, параллельную той, по которой ушла вражеская армия. Высоко подняв голову под сплошной стеной дождя, он огромными размашистыми шагами быстро пошел по тропе, оставляя за спиной безмерную пустоту голой равнины.
Почти перед самым рассветом Менион Лих вышел к извилистой реке Мермидон севернее города-острова Керн. Алланон не ошибался, когда предупреждал принца о плотной линии вражеских постов. Часовые были выставлены даже за пределами огромного лагеря на равнине и растянулись на запад вдоль Мермидона от южной оконечности Драконьих Зубов. Земли, лежащие к северу от этого места, принадлежали Повелителю чародеев. Вражеские патрули беспрепятственно бродили вдоль южных границ величественных Драконьих Зубов, подпирающих своими вершинами небо, охраняя редкие перевалы. Балинору, Хенделю и братьям-эльфам удалось прорваться через один такой патруль на высокогорном перевале Кеннон. У Мениона не было спасительного прикрытия гор, которые спрятали бы его от северян. Как только он расстался с Алланоном и Фликом, ему пришлось идти через голую открытую равнину, раскинувшуюся на юге от Мермидона. Впрочем, у принца все же было два преимущества. В непроглядной черноте беззвездной ночи разглядеть что-нибудь дальше своего носа было невозможно. А Менион как непревзойденный охотник всех Южных земель мог прекрасно ориентироваться в любых, даже непроходимых местах. Поэтому, оставаясь незаметным для других, он быстро и уверенно двигался в густой темноте, и только самое чуткое ухо могло услышать его осторожные шаги.
Итак, он молча расстался с Алланоном и Фликом, все еще злясь на друида, который вынудил его прервать поиски Ши ради того, чтобы предупредить Балинора и народ Каллахорна о неизбежном нападении. Менион чувствовал странную неловкость перед Фликом за то, что оставил его наедине с таинственным и непредсказуемым друидом. Он по-прежнему не доверял этому загадочному страннику, который не только не рассказал им всей правды о неуловимом мече, но и сам оставался для них совершеннейшей тайной. Они послушно выполняли все его приказы и в самые опасные минуты их долгого пути полагались только на его решения. Не однажды молчаливый друид спасал их от смерти, и все же великий меч ускользнул от них, и вдобавок бесследно исчез Ши. В довершение всех бед огромная армия Севера грозила вторжением в его родные Южные земли, и не было никакой надежды остановить ее. Только королевство Каллахорн могло задержать вражеское войско, но Менион не верил, что даже прославленный Пограничный легион в одиночку способен остановить натиск чудовищной громады. Только с помощью армии эльфов и гномов, твердил он себе, защитники Каллахорна смогут хотя бы ненадолго остановить Повелителя чародеев. Надеяться на меч Шаннары он считал бессмысленным — даже если отыщется Ши, продолжать поиски меча времени уже не будет.
Ударившись коленом об острый как бритва край булыжника, Менион негромко выругался и снова сосредоточился на дороге, решив не думать больше о неизбежном, хотя и туманном будущем. Словно проворная черная ящерица, он бесшумно скользил вниз по склонам Драконьих Зубов, пробираясь в запутанном лабиринте острых валунов; меч Лиха и длинный ясеневый лук были надежно закреплены за спиной. Никого не встретив по дороге, принц благополучно достиг подножия горы и всмотрелся в темноту. Ничто не нарушало зловещей тишины ночи. Менион осторожно двинулся в сторону поросших травой равнин, останавливаясь через каждые несколько ярдов и вслушиваясь в малейший шорох. Он знал, что повсюду расставлены посты, но не мог разглядеть их в темноте.
Так ничего и не увидев в чернильной завесе, он медленно и осторожно пошел в южном направлении, держа наготове охотничий нож. Поначалу все было спокойно, и Менион уже начал надеяться, что ему удалось проскользнуть под самым носом у часовых, даже не заметив их, как вдруг послышался какой-то шум. Принц затаил дыхание и попытался понять, откуда доносились звуки; внезапно в темноте прямо перед ним раздалось негромкое покашливание. Часовой выдал себя как раз вовремя, чтобы горец не столкнулся с ним нос к носу. Если бы караульный закричал, на его крик тотчас сбежались бы все остальные.
Менион упал на колени и крепко сжал нож. Потом осторожно, ползком, начал придвигаться к часовому. Наконец в темноте проявились чьи-то смутные очертания. Судя по росту, на посту стоял карлик. Выждав еще минуту, когда караульный повернулся спиной, Менион подполз ближе, теперь до карлика оставалось всего несколько футов. Стремительным движением он вдруг поднялся перед остолбеневшим от изумления карликом и, прежде чем тот успел пикнуть, железной хваткой сжал ему горло. Рукоять ножа резко опустилась на темечко карлика, и тот рухнул на землю как подкошенный. Не дожидаясь встречи с другими часовыми, горец скользнул в темноту, подальше от постов. Нож он держал наготове, на случай если впереди окажется еще одна застава. Ледяной ветер не ослабевал, впереди была длинная тревожная ночь.
Вскоре он добрался до Мермидона, и на юге показались тусклые огни острова Керн. Сидя на корточках на невысоком пригорке, который обрывался сразу над северным берегом, он всматривался в быстрое течение реки. Пригнувшись, горец плотнее запахнул плащ, надеясь защититься от крепнущего ледяного ветра. Все еще не веря, что удалось выйти к реке незамеченным, он решил, что проскользнул мимо постов, даже не увидев их в темноте.
Настороженно оглядевшись вокруг, принц убедился, что поблизости никого нет, и встал во весь рост, разминая уставшие ноги. Он понимал, что придется пересечь Мермидон ниже по течению, если он не хочет барахтаться в ледяных объятиях стремительной реки. Рядом с Керном обязательно должны быть лодки или паром, которыми пользуются и сами горожане, живущие на острове. Поправив оружие за спиной, принц мрачно усмехнулся и, подставив лицо колючему ветру, пошел вниз по холму, ведущему к реке.
Однако далеко уйти он не успел. Меньше чем через тысячу ярдов утренний ветер на мгновение утих, и во внезапной тишине Менион услышал чье-то неясное бормотание. Он тотчас упал и вжался в землю. Ветер вновь усилился, и сквозь его громкое завывание Менион до боли в ушах вслушивался в тревожные звуки. Затем ветер снова сделал передышку, и из темноты донеслись негромкие голоса. Кто-то разговаривал внизу, на берегу темной реки. Горец быстро переполз к небольшому пригорку, который закрывал его от слабых огней далекого города. Затем он поднялся и, пригнувшись к земле, стремительно и беззвучно побежал по холму параллельно реке. Голоса сделались громче и отчетливее, и вскоре уже казалось, что они доносятся из-за самого холма, в нескольких шагах от принца. Менион прислушался, но по-прежнему не смог разобрать слов. Он осторожно подполз к вершине пригорка и увидел несколько черных фигур, толпящихся у самой реки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
