Старик поводил скрюченным пальцем по бумаге и нахмурился.
– Погибли шестеро хранителей и двое учеников. Во время тушения пятеро гномов пострадали очень серьезно и находятся сейчас на лечении. Количество мелких травм и ожогов не учтено. Восстановить в полном объеме храмовые обряды мы сможем через три месяца. Библиотека предоставит на обсуждение совета новые кандидатуры хранителей в ближайшие две недели.
Сгорбленный гном поднял глаза от записей и рублеными фразами закончил доклад:
– Установлено, что первопричиной взрыва послужило неосторожное обращение с древними артефактами одним из погибших. Он активировал древнее заклятие, наложенное на один из булыжников. Видимо, надеялся прославиться. Сделав выводы из случившегося, хранители и ученики хранителей просят пересмотреть правила поведения в библиотеке в сторону ужесточения. Слишком много серьезных вещей хранится в наших сундуках. Если мы будем и дальше так безалаберно относиться к скрытой в них мощи, то совету придется каждый день принимать по списку десятки хранителей взамен выбывших…
И последнее. Я не вижу причин для какой-либо паники. Повторяю – никаких причин. Эта магия – кусок глупого боевого заклинания. Никто не возвращается с полей павших. Никто не пытается покушаться на нас с вами и наши устои. А распространителей разного рода диких слухов я просто предлагаю направлять к нам на работы. Пару недель подышать книжной пылью в кладовых будет полезно любым паникерам…
Два часа спустя Буквоед встретился с главой малого совета, верховным магистром Верхних Ярусов почтенным Гаттарамом. Встреча была недолгой и протекала в полузаброшенной выработке, среди отвалов неубранной пустой породы.
– Я отказываюсь больше в этом участвовать, уважаемый Гаттарам!
– При чем тут я?!
– При том, что сначала ваш оборотень чуть не убил непонятной болезнью Глонга. А неделю тому назад сумел передать часть магического удара к нам в библиотеку. Я был последним глупцом, когда отдал вам амулет, помнящий запах Владыки.
– Вы сами настояли, чтобы мы сделали этот подарок! Говорили, что он укроет нашего возможного Повелителя от сил Мрака!
– Да, настоял! А теперь оказалось, что эта капля расплавленной стали связана с древними плитами, хранимыми с тех давних пор! Мне пришлось уничтожить львиную долю наших артефактов, собранных в те годы. И все лишь для того, чтобы это чудовище не затопило наш город еще какой-либо дрянью. Видели бы вы, во что превратились хранители, оказавшиеся в тот момент в пещере!
Старик сердито засипел, восстанавливая дыхание:
– Не человек, не гном, не орк и не поймешь кто. От такого следует держаться подальше. Мы требуем, чтобы эта безглазая тварь не ступала на земли гномов.
– Мы?
– Да, мы. Я и совет. Я поставил пятерых в известность об истинных причинах происшедшего. Слишком серьезно все случившееся. Подобные игры с магией в пятьсот втором году после Падения привели к уничтожению пяти кварталов у северных рудников. Вполне возможно, что сегодня мы стояли на грани еще большей катастрофы.
Гаттарам обессиленно прислонился к стене:
– Мы столько вложили в этого человека! Столько потрачено сил и средств! И что, бросить все? Не на полдороге, а даже еще раньше?
– Зачем бросать? Держать под контролем. Но под нашим контролем. На достаточном расстоянии. После завершения битвы приставленный к нему десяток гномов должен помочь устроиться этому человеку в землях орков. Мы сумеем договориться о подобном, у нас есть нужные рычаги давления на соседских вождей. Уже там, в спокойной обстановке, в каком-либо маленьком домике на берегу речки начнем изучение. Отделенные от возможных проблем многими милями.
– Орки присвоят его себе. Будут использовать, а мы так и останемся под гнетом забывших о своем предназначении.
– Не присвоят. Они только начинают большую войну с людьми. Им предстоят еще многие битвы. А в нынешнем мире битвы выигрывать будет не сила магических ударов, а острота закаленной стали. Сталь у нас. Значит, мы и будем диктовать условия.
Буквоед запахнул старый халат и засеменил к выходу.
– И прошу тебя, Гаттарам, не занимайся самодеятельностью. Пятеро могут ошибаться, совет может ошибаться, твои друзья могут ошибаться. Но я столько видел и стольких пережил, что мне твои метания видны как на ладони. Хочешь возиться с этим монстром? Пожалуйста. Не возражаю. Но позаботься о моей спокойной старости, я это заслужил. Поэтому держи его на коротком поводке в дальней конуре. Тогда я не стану надевать поводок на тебя…
– Никогда бы не подумал раньше, что болотники пришлют подобный сброд!
Фрайм раздраженно стягивал задубевший сапог, расположившись на изношенном походном стуле. Вольные комбинаторы сумели окончательно очаровать графа Шапойна и теперь использовали его палатку как постоянное место дислокации. Отсюда они отправлялись в набеги на правое и левое крыло вцепившейся в город армии. Отсюда начиналось выполнение амбициозных планов по созданию авторитета, запуску благоприятных слухов и сбору любой информации о личных симпатиях и антипатиях разношерстного офицерского общества. Бесконечные бароны, тысячники и выдающиеся сотники, друзья полезных знакомых и знакомые этих шапочных знакомых. Череда лиц, ключевые из которых анализировались и по возможности заносились хитрой вязью в толстую книгу, которую Мим всегда носил с собой. Фрайм никак не мог уловить систему, по которой компаньон ведет записи. Но стоило назвать имя, и, если человек присутствовал на пожелтевших страницах, книга рассказывала всю его подноготную, сильные и слабые стороны, через кого и с каким подношением стоит идти в гости.
Сегодня они успели заглянуть в гости к ряду высокопоставленных чиновников, обитающих рядом со ставкой. Засвидетельствовали преданность сначала короне Драконов. В меру скромными подарками поддержали благосостояние королевства Поххоморан. А также отдали должное героизму верных сынов Болотного королевства. К представителям Зур не заглянули. Хватило вчерашнего щедрого ужина с их тысячниками. После визитов на скорую руку пообедали и разъехались по намеченным маршрутам. Поздним вечером встретились в палатке графа. Хозяин в этот вечер радостно тратил деньги за игрой в карты. А спонсирующие гости переводили дух после череды встреч.
Фрайм закончил со вторым сапогом и устроился поудобнее у жаркого костра. Граф не жалел чужих денег на создание уюта в походе. Мим перебрался поближе, памятуя о возможных любопытных ушах, способных поставить под угрозу любое удачное начинание.
Наемник отхлебнул из приготовленного бокала, прикрыл глаза и тихо начал диктовать:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
