– О ваше величество, если об этом попросите вы, он не откажет. Он так предан вам и так почитает свою королеву!..
Анна не была уверена, что это так, и, чтобы переменить тему, спросила, когда Джудит думает рожать. Фрейлина тут же сообщила, что в конце мая. Анна вопросительно подняла бровь. Не кажется ли Джудит, что Джеймс Тирелл не так давно прибыл в Вудсток, чтобы она ожидала ребенка ранее середины лета? Фрейлина на миг смутилась, но тут же заулыбалась и сказала, что так оно и есть, она, видимо, просто ошиблась в расчетах.
Анна вздохнула.
– Хорошо. Я поговорю с ним, но, если он откажется, тебе придется подыскивать ребенку другого отца. Сама-то ты с ним уже говорила?
Оказалось, что нет. Но Джудит была уверена, что, если королева замолвит за нее словечко, сэр Джеймс ни за что не станет перечить. Странная уверенность. Однако на следующий день Анна решила поговорить с Тиреллом.
Найти его не составляло труда. В Виндзоре, как и в Вудстоке, сэр Джеймс много времени уделял охоте с соколами, и Анна сразу же отправилась в кречетную.
Для охотничьих птиц в замке было отведено сухое и светлое помещение в одной из новых построек. В одном конце его находился очаг, в другом – верстак со множеством полок, на которых лежали куски кожи для клобучков, приспособления для стрижки соколиных перьев, а также всякие лечебные снадобья, должиковые ремни и бубенчики, помогающие быстрее найти птицу, если она затеряется с дичью в траве или в кустах. Когда Анна вошла, на насестах сидели несколько ястребов, сапсан, три прекрасных кречета и ястреб-перепелятник. Сапсан расправил крылья и издал гортанный крик, словно приветствуя королеву. Она огляделась. Здесь было чисто, пол посыпан светлым песком, в очаге пылал огонь. Навстречу Анне поднялся большой белый пес Тирелла и замер, не зная, то ли залаять, то ли завилять хвостом. Из дверного проема напротив доносились какие-то шелестящие звуки, возня, хлопанье крыльев. Потом раздался смех, и мягкий голос произнес:
– Вот и хорошо, малыш. Какой же ты у меня молодец!
Это был голос Тирелла, и Анну поразила его интонация.
– Сэр Джеймс! – окликнула его Анна, и в тот же миг пес решил, что все-таки стоит залаять.
В дверях показался Тирелл, взглянул на королеву с удивлением, прикрикнул на пса:
– На место, Дик!
Пес послушно улегся у стены. Анна сначала поглядела на этого лохматого пса, потом перевела удивленный взгляд на Тирелла:
– Как вы сказали, зовут вашу собаку?
Он явно смутился.
– Пса так прозвали еще до того, как я его приобрел.
– И вы не сменили кличку? Мне кажется, вашему господину подобное пришлось бы не по душе. – В ее голосе прозвучало явное веселье. Но Анна тут же заставила себя сменить тему, сказав: – Сэр Джеймс, мне необходимо поговорить с вами по одному весьма щекотливому делу.
Почему-то в этой обстановке она чувствовала себя непринужденно, а напряжение, которое она испытывала по дороге сюда, совершенно исчезло. Прежде всего ей понравился ясный молочный свет в помещении. Здесь все было уютно и обжито. Да и пес, носивший имя ее мужа, Анне понравился. Когда же она прошла за Тиреллом в соседнее помещение, то невольно воскликнула, восхитившись необыкновенно красивым белым ястребом, восседавшим на жерди.
– Ведь правда, красив? – подхватил Тирелл. – Я поймал его совсем недавно, он еще недостаточно обучен – но какие способности!
Ястреб был почти белым, лишь на груди кое-где виднелись коричневые пятнышки. У птицы были порывистые движения и необыкновенно красивые пропорции. Несмотря на довольно крупные размеры, ястреб казался легким и изящным.
И вышло так, что Анна надолго задержалась в кречетной, возясь с чудесной полудикой птицей. Джеймс дал королеве кожаную перчатку, и она стала приманивать дикаря мясом, пока тот не слетел и не уселся ей на руку. Это повторялось несколько раз, и Анна даже рассмеялась, когда ястреб особенно сильно забил крыльями у нее на руке. Тирелл подавал ей кусочки сырого мяса, и Анна дивилась, с какой жадностью заглатывает их птица.
Затем Тирелл ознакомил ее с достоинствами других птиц. Оказалось, что почти всех он выдрессировал сам – одних получив еще птенцами (например, крепкую коренастую самку ястреба, которую он даже не носил на перчатке, а отпускал свободно парить в поисках дичи), других же долго приручая и вынашивая, как сердитого рыжего сапсана, так и не ставшего до конца ручным. Но особое предпочтение он отдавал ястребам, считая их наиболее разумными птицами.
Анна улыбнулась.
– Возможно, вам и виднее, я-то с птицей знакомлюсь, лишь когда мне сажают ее на перчатку. Но вы наверняка любите ястребов потому, что сами похожи на них, даже глаза одного цвета.
Она заглянула ему в глаза, чтобы сравнить, и замерла, заметив в них теплый, радостный свет, словно в густой капле прозрачного янтаря.
– Со мной еще никто так не говорил, – негромко произнес Джеймс Тирелл.
Анна внезапно растерялась, отошла, зачем-то протянула руки к огню, хотя ей и не было холодно.
– Я к вам пришла по делу, – сухо сказала она. – Мне бы следовало вызвать вас к себе, но дело настолько щекотливое, что я решила прийти сама, дабы наш разговор остался в секрете.
И, не оборачиваясь, она изложила ему суть дела, в заключение потребовав, чтобы он женился на женщине, которую обесчестил. Тирелл молчал слишком долго, и Анна нетерпеливо повернулась к нему.
– Что вы на это скажете? Джудит Ховард, а точнее, Селден, девица из хорошего рода, восходящего к саксонским королям, и если вас волнует вопрос о приданом, то я готова отдать ей те рубины, которые король подарил мне на Рождество. Я жду вашего ответа, сэр Джеймс Тирелл.
Он поднял голову. Обычное бесстрастное лицо Черного Человека.
– Воля королевы для меня закон!
Анну поразило его равнодушие. Он даже не усомнился, его ли ребенка носит предлагаемая ему невеста. Столь же безразлично он выслушал сообщение Анны, когда она заявила, что покушалась на его ближайших соратников. «Этого человека ничего не интересует, кроме охотничьих птиц. Он сам словно хищник!»
– Если вы согласны, я подготовлю невесту и распоряжусь относительно обряда венчания. Думаю, поскольку ваша дама в положении, не имеет смысла устраивать слишком пышное торжество. И чем скорее все совершится, тем меньше толков будет, когда ребенок родится раньше срока.
Эти слова она произнесла жестко, отчеканивая каждое.
– Ваша воля для меня закон, – так же спокойно повторил Тирелл.
Это окончательно вывело ее из себя. Она резко шагнула к нему.
– Наверное, то же вы сказали и королю, когда он приказал вам зарезать его малолетних племянников!
Что-то дрогнуло в этом лице. Тирелл опустил веки, нахмурился, словно справляясь с болью. Анна вдруг почувствовала нарастающую жалость, но резко одернула себя. «Пусть эти муки будут преследовать тебя до конца дней», – раздался голос в ее душе, и она стремительно вышла.
