Уровень жизни начал падать вниз. Общество вдруг стремительно начало раскалываться на три основные группы.
Умные, хитрые, предприимчивые подались в кооперацию.
Туповатые, но большие и сильные пошли их охранять или рэкетировать. А посредине осталась самая большая группа - умевших просто работать и не способных ни на первое, и на второе.
Как всегда в смутные времена (откуда-то, как тараканы из щелей), вылезла масса всевозможных экстрасенсов, гипнотизеров, магов, чародеев, целителей и астрологов. Лечили словом, прикосновением, заговоренною водою. Вселяли бодрость духа очно и с экранов телевизоров. Составлялись астрологические прогнозы на будущее ближайшее и отдаленное. Сулились наводнения и землетрясения, оползни, пожары и другие кары небесные. Все это еще больше способствовало нарастанию в обществе неуверенности, тоски, озлобления. Чем-то надо было лечиться. Находить отдохновение хоть в чем-то. И вдруг выяснилось, что почти все стали верующими, полуверующими, четвертьверующими. Верить начали даже те, кому по штату верить не полагалось, - партийные работники всех рангов. Наряду с традиционными в Христа, Магомета, Будду, Иегову, наплодила, вдруг куча разных других мелких сектантских верований. По улицам заходили придурковатые на вид кришнаиты начали стремительно плодиться и размножаться белые и прочие братства. Естественно, как всегда в таких случаях каждый в своих верованиях был большим католиком, чем сам Папа Римский.
Другая, наиболее просвещенная часть публики наряду с верованиями начала плодить партии, фонды и общественные объединения.
Сплошь и рядом в этих партиях, фигурально выражаясь, было от 10 до 100 человек, а фонды составлялись одним своим основателем и почетным председателем, но названия все сплошь имели громкие с обязательным упоминанием словом "демократия". Коммунисты - за демократию; демократы - за демократию, охлократы - за демократию. Демократическая демократия, демос, демо... Партии, верования, астрологические выкладки и расчеты росли и множились, но к лучшему ничего не менялось, а это вело к новому и новому разочарованию, поголовному падению авторитетов, к вере в чудо, в "героя", в царя. И опять подспудно, конечно же, на другом уровне зашевелилась старая мысль: Царь - божество, предмет восхищения. От него - все хорошее на этой земле. Нам бы царя хорошего избрать или назначить - один черт, и сразу будет легче. Не совсем полегче, потому как при царе всегда есть бояре - сила темная, гнусная, стремящаяся божество от народа удалить. Но так было всегда - с этим ничего не поделаешь.
На таком моральном фоне шли бесконечные мучительные и бесплодные поиски выхода из тупика. И шло интенсивное, наглое расшатывание устоев общества. Экраны кинотеатров и телевизоров наполнились ширпотребовской продукцией трех сортов: секс, насилие, мыльные оперы на сто серий и более. Такого же рода ядовитым варевом были наполнены многочисленные "чипки" и ларьки. На стихийно возникающих толкучих рынках стремительно росло количество предназначенных на продажу орденов и медалей, кителей и мундиров с орденскими планками, перед которыми по-хорошему должно шапку снимать. Матрешка-Горбачев, матрешка-Ельцин. Пока рубль чего-то стоил - торговали за рубли, потом вся эта торговля стремительно ушла в долларовую плоскость.
Наряду с нарастанием вала низкопробной литературы с прилавков стала исчезать классика, в немилость попали не только идеологизированные советские, но и совершенно безвинные в этом плане русские писатели и поэты.
Куда-то сгинула и пропала не только классическая, но и хорошая, я бы сказал, светская музыка. Низкопробные ритмы псевдо-рок-музыкантов с бездумными, зачастую матерными текстами заполонили эстраду. Те, кто пытался противостоять этому, в ком была искра божия и духовность, к кому не приставала эта липкая грязь, те просто и незамысловато уничтожались, как русский, русский до мозга костей поэт, композитор, певец Игорь Тальков.
На страну со скоростью цунами накатывал вал дерьма. А в это время ослепленные, отупевшие, ничего не забывшие, ничего не понявшие партийные божки сладострастно делили власть. Кормчий наш и архитектор Горбачев последовательно становился: лучшим немцем, лучшим евреем, лучшим американцем. Был лучшим везде, кроме собственной страды. В собственной стране он к тому времени стал просто Мишкой-меченым. Ничто не ново под луной. 2400 лет назад древнегреческий ученый Платон написал трактат о государстве. Прозорлив был Платон: "Ну, так давай рассмотрим, милый друг, каким образом возникает тирания... Когда во главе государства, где демократический строй и жажда свободы, доведется встать дурным виночерпиям, государство то сверх должного опьяняется свободой в неразбавленном виде, а своих должностных лиц карает, если те недостаточно снисходительны и не предоставляют всем полной свободы... при таком порядке вещей учитель боится школьников, заискивает перед ними... Лошади и ослы привыкли здесь выступать важно и с полной свободой, напирая на встречных, если те не уступают дороги... душа граждан делается крайне чувствительной... все принудительное вызывает у них возмущение". А кончат они тем, что перестанут считаться даже с законами, "чтобы уже вообще ни у кого и ни в чем не было над ними власти..."
А армия? Этот институт государства, этот инструмент продолжения политики другими, насильственными средствами? Армию в этой обстановке не пинал только ленивый. На какое-то время слова "армия" и "тюрьма" стали синонимами, В рекордно короткие сроки усилиями средств массовой информации (особенно буйствовал в этом отношении "Огонек" Коротича) армия превратилась в средоточие всех мыслимых и немыслимых зол.
Отправной точкой послужило понуждение армии к выполнению не свойственных ей функций в Закавказье, Средней Азии. Ново ли само по себе это явление? Оказывается, нет. Откроем книгу А. И. Деникина "Путь русского офицера", записки, относящиеся к началу нашего века: "Задействование армии при подавлении беспорядков - преступление, ибо у армии специфическое предназначение - борьба с внешними врагами и соответствующее предназначению оружие и техника, да и психология, специфический менталитет это часть народа, и возложение на армию жандармских функций, на армию, связанную строгими правилами применения оружия, психологической неготовностью офицеров и солдат к такого рода деятельности, приводит только к одному - к озлобленности и тяжким и незаслуженным оскорблениям армии толпой". Армия растаскивала жаждущих вцепиться друг другу в глотку и визжащих при этом от сладострастия дураков. Дураки в свою очередь растаскивали имущество, оружие и технику армии, чтобы уж если убивать, то прямо сотнями. Армия сопротивлялась, противилась, а хор "демократически" настроенных журналистов лил ей за это на голову грязь ведрами: убийцы, жандармы, ублюдки, сволочи и еще круче. Буйствовало начетничество. Лозунги одного порядка: разрушить, добить, уничтожить, размазать, растереть. Атмосфера была проникнута злобой и ненавистью. Ни намека на созидание. Злоба и ненависть рождали в свою очередь самое бессовестное вранье, демагогию, популизм, игру на самых низменных страстях. Исчез всякий намек на учет государственных интересов. Государственные интересы сделались немодными. Начисто утратилось понимание сущности армии как государственно-охранительного начала. Может быть, поэтому она и развалилась, страна?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
