- Я просто не смогла сдержаться, - оправдывалась Верховная жрица. - Глупая девчонка! Все считают ее героиней, а это просто блажь обиженного ребенка.
- Эта блажь помогла нам избавиться от мидгардцев. А потом, ты должна понимать, она не оправилась от шока, который перенесла! У нее есть оправдание. Но спасибо Божественной Свати, с ней сейчас все в порядке, - Кэрт тяжело вздохнул.
- Знаешь, - вдруг с горечью призналась Сюа, - я самая плохая жрица, которая возглавляла Белое братство. Я ничего не поняла, из своих снов. Я была уверена, что Коста и Веда понравятся друг другу, и он будет ее мужем. И тогда мы сможем его вытащить! А теперь? Я не понимаю, как не видела столь очевидного, Грэг знал свою весту, слишком хорошо знал. А я унижала его...
- Ты сейчас похожа на Веду, - улыбнулся Кэрт, - чуть что, бьешь себя в грудь и каешься.
- Но это правда! Как мы сможем вытащить его от мидгардцев? Кто мы ему? А я привязалась к этому мальчику, он так похож на моего сына, как две капли воды. Та же ершистость, то же благородство... Как он сейчас?
- Мы заблокировали ему память, ты же знаешь, сейчас он без сознания. Мы продержим его в таком состоянии, как можно дольше. А потом он не вспомнит о нас. Он ничего не вспомнит, - грустно повторил он.- Именно о нем, я и пришёл с тобой поговорить.
Сюа удивленно взглянула на своего помощника:
- То, что ты мне хочешь сказать, я знаю: Коста сделал для нас много. Но он вернулся домой. И мы должны оставить все как есть!
- Нет! Ты не права. Я хочу вернуть его! Он мой сын!
Верховная жрица вздрогнула, и передернула плечами.
- И ты думаешь, для Белого братства это будет аргументом?
- Нет! Они приведут множество контраргументов, чтобы оставить его у мидгардцев.
- Тогда что ты хочешь от меня?
- Когда-то очень давно двое маленьких детей принесли друг другу клятву любви и верности, - тихо сказал Кэрт. - Но нити их судеб расплелись, и они надолго потеряли друг друга из вида. Я потерял силу рода. Но всегда ты была для меня единственной женщиной, о которой я мечтал. И вот теперь моя сила со мной! Я прошу тебя Сюа, стать моей женой! - И он вытащил из плаща цветок Косты, и протянул его опешившей Верховной жрице. - Это цветок моего мальчика, он белый и чистый, как и мои помыслы. Удивительно, но в тепле, он продолжает цвести. Я протягиваю его тебе с надеждой, что согласившись быть моей женой, ты станешь матерью Косты, а слово матери всегда было священно для людей Раттеи.
- Неужели ты думаешь, мне нужна была твоя сила рода! Я ждала этих слов столько лет! Мне нужен ты, с силой или без силы - все равно, - закричала женщина и стукнула кулаками Кэрта в грудь.
- Нет, сорвиголова, - прошептал жрец, обнимая Верховную жрицу и называя ее детским прозвищем, - Я мужчина. И хочу, чтобы мои дети от любимой женщины, были здоровыми. А ты молода и прекрасна. Ты могла бы выбрать себе любого другого мужчину. И для меня это было бы нормально.
- Глупец! А ты подумал, что я хочу только одного мужчину - тебя!
- Теперь я согласен. Бери!
Сюа осторожно взяла из рук жреца цветок, поднесла его к лицу:
- И мы вытащим нашего сына, правда, Кэрт?
- Конечно, теперь мы - семья. А против такого аргумента - все белые жрецы, вместе с Советом - бессильны!
Город лихорадило. Новости, пришедшие из Храма, были более чем невероятными. И всех удивляло не то, что Веда и Арта приняли в свой род белых жрецов. Это было понятно, их сила рода была такой силы, ее видели все женщины, что многие из старших матерей, жалели, что опоздали заявить свои права на них. И даже не то, что они приняли в свой род мидгардца, как- никак он спас маленькую весту и детей древлян, а потом, его уже нет на Раттее, но высшая благодарность была соблюдена. А то, что сама Верховная жрица не устояла, и теперь является вестой Кэрта, самого молчаливого из всех жрецов Храма. А значит, если еще один из рода Уллинов приведет в дом женщину, а при такой силе, это было ясно как день, что так и случиться, Арта становилась старшей матерью. В семье должно быть кроме самой старшей матери, еще три женщины, и тогда род становился полноценным. Такого еще никогда не было! И кроме того Палетик и Антоэль, не спешили себе выбрать весту. Девушки им строили глазки, тяжело вздыхали, увидев их, а они только отводили глаза в сторону.
А тут еще белые жрецы стали улыбаться. Поговорка 'Грустный как жрец' потеряла теперь всякий смысл. Их все чаще видели в городе, спешащих к советникам по каким-то делам, с радостными лицами. Озвучивать свои мысли, скрытные раттерианцы не спешили, но каждый из них чувствовал, вот-вот случиться что-то хорошее, и все они стоят на пороге чуда.
Сюа, Кэрт, Антоэль и Палетик сидели в кабинете Верховной жрицы. Антоэдь только что вернулся из Белого города. Он разобрался в действии машины, и говорил о том, как хорошо, что они не включили его изобретение. Он, сравнив два механизма, обнаружил ошибку. Теперь надо только выбрать срок, и запустить Валатарь -камень. В дверь осторожно постучали.
Сюа сморщила нос, - Войдите.
На пороге стоял раттерианец из рода древлян:
- Мне очень нужно поговорить с тобой, Светлейшая, - сказал он, переминаясь с ноги на ногу.
- Мы позже зайдем, -кивнул Кэрт.
- Нет, останьтесь все, - покраснев, снова заговорил древлянин, - как я понимаю, вы все рода Уллина? А мне нужно кое-что сказать по поводу мидгардца. - Все находившиеся в комнате напряглись. Антоэль встал и предложил вошедшему стул.
- Только у меня просьба, меня здесь не было! Я специально ждал, пока двор Храма опустеет, чтобы войти сюда, - скороговоркой продолжал древлянин.
- Хорошо, - ответила Сюа, - я выведу тебя потайным ходом. Только не тяни. Говори же...
- В тот день, - начал древлян, - когда веста Раджана пошла на базу, Коста, мидгардец, отдал моей дочери Никке цветы сговора. И она приняла их. Теперь она - его веста!
Сюа ахнула: - Божественная Свати!
Отец Никке печально посмотрел на нее: - Но его нет. Его забрали мидгардцы с собой. А Никке ничего слышать не хочет. Говорит, что будет ждать его, столько, сколько понадобиться. Старшая мать в ярости. Она требует расторжение сговора. Моя дочка, страдает. Помоги ей, Светлейшая!
Вечером в доме Уллина состоялся совет.
- Знаю, я эту старшую мать, - сурово сказала Арта, - упрямая и своенравная женщина. Не любит отдавать своих детей на сторону. Все к себе в род людей собирает. Кэрт, Антоэль и Палетик вы поедете к древлянам и пригласите Никке на свадьбу вашей сестры. Главное заручиться согласием старшей матери. Если удастся, то это будет признанием того, что она веста Косты.
- Может мне поехать? - спросила Сюа, - Все-таки я Верховная жрица, и мать Косты.
- Нет, пока еще ты не мать, ты только веста его отца. Тебе туда нельзя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
