Читаем без скачивания Ответ Империи - Олег Измеров

– Короче говоря, понты.

– Знаете, мне нравится русский язык: он не так универсален, как английский, но в нем можно очень емко завернуть понятие… Под нетократов будет построен весь бизнес. Востребованы будут те, кто может очень быстро показать себя. Инвесторы не могут ждать месяцами. Это еще один резон двигаться и обрастать связями. По моему убеждению, Виктор Сергеевич, в будущем ваше место среди нетократов, как бы вы это слово ни перевели.

– Я его переведу как проходимцы и карьеристы, можно? Таким быть не хочется, но стать паразитом и тунеядцем не хочется еще больше. Безопасности, я так понял, вы не гарантируете, но тут выбора у меня тоже нет. Вы ждете, чтобы я из всех зол выбрал меньшее? Я выбираю. Можете так и передать.

Сырой ветер из-за Десны усиливался; на брусчатку упали мелкие капли моросящего дождя. Брукс поднял капюшон куртки.

– Я с самого начала верил в здравость вашего ума… Теперь, когда наши отношения прояснились, возьмите на мелкие расходы. – И он протянул Виктору две толстые пачки денег.

– Сколько здесь?

– Сущие мелочи по нашим глобальным масштабам. Можете не считать. Это чтобы вы не экономили на безопасности. Много сразу тоже не тратьте, чтобы себя не выдать. Для начала купите электронную камеру. Не слишком дорогую, «Вилия-робот», шестьсот сорок на четыреста восемьдесят, гибкий диск, двадцать кадров. Это где-то под пять минималок первой, поэтому не платите сразу, а берите кредит. Вы ведь фотолюбитель и веб-мастер? Значит, у вас могут быть неофициальные частные заказы, власть сейчас на это глаза закрывает, а электронная камера вам нужна для работы.

– Что-то надо снимать? Так, может, вместо такого дерьма за такую дикую цену, «Эликон» пленочный взять и сканировать? Намного лучше выйдет.

– Во-первых, «Вилия-робот» вовсе не дерьмо, а ничем не хуже последней «Сони Мавика». Во-вторых, сканер – это потеря оперативности. Снимать будете вот эту статую, например, парк Толстого, Курган, пейзажи всякие, в общем то, что все у вас фотографируют. Сделаете свой сайт, там будете размещать галереи.

– А смысл?

Брукс протянул Виктору прозрачную коробочку с дискетой.

– Здесь программа стеганографии. Набранные вами тексты вшиваются в файл фотоснимка, и мы забираем их из сети, не входя с вами в контакт. Первые картинки выставите через неделю – как раз достаточно для оформления места под сайт… Спокойно. Сюда бежит милиционер. Старайтесь говорить поменьше.

Это была не милиционер, а милиционерша. По виду лет тридцать, высокая, не худощавая, с темными прямыми волосами и приятной спортивной фигурой. Развитые икры пловчихи и округлые колени, что мелькали на бегу ниже синего форменного платья, затянутые в темно-коричневые лайкровые колготки, притягивали взгляд.

– Товарищи! – крикнула она на бегу, маша рукой. – Товарищи, не уходите!

– Девушка, вы хотите нас задержать? – с деланым удивлением воскликнул Брукс, когда блюстительница порядка почти финишировала. – Я с удовольствием. На пятнадцать суток, с отбыванием в районе Гагр под вашим постоянным надзором. Больше, боюсь, трудовой коллектив не отпустит.

– Товарищи, – продолжила милиционерша остановившись, – там, на аллее, человеку плохо. Похоже, что не пьяный. Помогите.

– Конечно! Идемте спасать человека. Вы вызвали «скорую»?

– В рации аккумулятор подсел, давно обещали новый дать, проворонили… Мобел не работает.

– Разберемся. Кстати, по секрету, я член общества Креста и Полумесяца. Красного. И еще донор. Могу спасать на водах и на пожаре, если, конечно, не слишком сильно горит.

Потерпевшим оказался мужчина кавказского вида, в широкополой кепке «аэродром», с бакенбардами и усами, одетый в распахнутое серое полупальто из грубого волосатого сукна а-ля солдатская шинель; Виктор вспомнил, что в девяностые такой прикид входил в моду. Мужчина стоял на краю дорожки, правой рукой хватаясь за столб, а левой – за горло у расстегнутого ворота; лицо его посинело, как у покойника.

– Похоже, астма, – констатировал Брукс и повернулся к Виктору: – Товарищ, как вас… ладно, это потом, давайте к общежитию училища, там на вахте наверняка телефон. Я постараюсь довести кацо до скамейки. Вы еще попробуйте рацию, вдруг машина служебная в зоне действия.

– Да, вы знаете, у меня какой-то препарат для горла, – милиционерша вытащила из сумочки маленький белый баллончик аэрозоля, – может, он тоже может помочь?

– Не знаю, – ответил Брукс, подходя к потерпевшему, – прочтите, что там написано?

В этот момент кавказец резким движением сорвал с темени кепку и бросил ее в лицо Брукса, одновременно нанеся хлесткий удар в пах концом ботинка; Брукс перегнулся пополам и семеняще отступил, но кавказец нанес ему удар ладонями по ушам, и агент иностранной разведки стал медленно оседать на дорожку. Милиционерша повернула баллончик в сторону Виктора. «Что вы делаете?» – хотел спросить он, но из баллончика вырвалась длинная тонкая струя тумана, и все моментально погрузилось во тьму. Последнее, что почувствовал Виктор, – это то, что его с двух сторон подхватили за руки.

Глава 16

Глас Божий

– Просыпайся, миленький, пора подкрепиться…

Виктор попытался разлепить веки. Ему лишь ненамного удалось приоткрыть левый глаз, и за серой вуалью ресниц он увидел расплывчатое розовое пятно на белом фоне. Во всем теле была какая-то странная слабость, похоже, он лежал, и вокруг было тепло, даже жарко. Он попытался открыть рот, но лишь беспомощно шевелил губами. Веки вновь сомкнулись, и наступила вселенская тьма.

– Что будем делать? – произнес мужской голос где-то рядом.

– Он сейчас придет в себя.

Прошло несколько минут, и силы действительно постепенно стали возвращаться к Виктору. Он приоткрыл глаза и увидел, что лежит на старом потертом кожаном диване в какой-то небольшой комнате без окон, похожей на рабочую бытовку. У двери стоял шкаф, и ноздри щекотал запах сырой промасленной одежды; стены, до половины крашенные случайной, темно-синей масляной краской, и старый ребристый металлический светильник на потолке дополняли картину. Лампочка не горела – видимо, электричества не было, – и комнату озаряла голубоватым светом повешенная на гвоздь батарейная светодиодная «тарелка». Подле дивана на табуретах сидели мужчина и женщина. Женщина была вчерашняя «милиционерша», уже не в форме, а в бордовой блестящей куртке из кожзама, наброшенной поверх серого платья; волосы ее уже были светлорусыми и коротко уложенными под платок. Мужчина оказался вчерашним «кавказцем», но без усов и бакенбард, кучерявые волосы, выбивавшиеся из-под «аэродрома» сменились гладкой стрижкой, и вообще он уже на жителя гор мало походил.

– Не бойся, миленький, – произнесла женщина, – это не похищение. Мы пришли тебя спасти. Ты в надежном месте, и скоро мы переправим тебя туда, где не надо бояться, что тебя найдут.

– Вы можете нас понимать? – сухо спросил бывший кавказец.

Виктор кивнул.

– Я хочу принести вам официальные извинения за доставленные вам неудобства от имени наших друзей, – продолжал мужчина. – К сожалению, нам пришлось так действовать, потому что вам угрожала опасность. Пока мы не покинули территорию СССР, нам придется вас прятать и перевозить тайно. Немного придется потерпеть. Но поверьте, так гораздо лучше для вас.

– Если вы друзья, то кто вы? – спросил Виктор, собравшись с силами. – И кто мне угрожает?

– Зовите меня Рафаэль, – ответил мужчина, – с течением времени вы узнаете все.

– А меня – Мари, – женщина встряхнула головой. – ничего, что я на «ты»? Так привычнее. Теперь придется быть, как одна семья, чтобы вырваться отсюда.

– Вырваться? Зачем?

– Виктор Сергеевич, – продолжил Рафаэль, – вы оказались в центре игры двух крупнейших спецслужб мира – ЦРУ и КГБ. Ставки в этой игре гораздо выше, чем ваша жизнь, и каков бы ни был расклад, вами в конце концов пожертвуют. Мы знаем, что вы из будущего. Но для двух сверхдержав – это мелочь. У США гигантский финансовый потенциал, у Союза – информационный. Вы в этой игре нужны для блефа, но игрокам когда-нибудь придется вскрыться. Когда вас скинут, вы будете лишним. А лишних убирают. Вы ведь помните Лацман? Она просто отработала свое и стала лишней. И вы станете.

– Почему я должен верить, что не стану лишним для вас?

– Виктор Сергеевич, у нас не такая большая страна. В ней не так много людей. Я скажу вам, у нас везде не хватает людей. Поэтому заботиться о каждом, избегать потерь – это у нас не лозунг, это вопрос сохранения государства. Наше руководство не дураки и это понимают.

– Израиль?

– Вы догадливы.

– Ну, кто у нас еще зовет народ со всего мира.

– Вот видите, вы сами понимаете, что вам только к нам выбираться.