находилась поблизости вела вниз, прямо в город. И даже с того места, где я стола, было видно, что столица с её лабиринтом узких улочек не спит. По вымощенным улочкам передвигались лошади с наездниками. Одиночные пешие горожане торопились доделать свои дела. Где-то кто-то горланил песни, перемежая невнятные строчки пьяной матерщиной. Работали какие-то заведения, я не была уверена, какие именно услуги они предоставляли, но очевидно было, что это не частные дома. Вот, у края самой ближней улицы, упирающейся в дорогу на холм, с протяжным скрипом распахнулись высокие ворота и наружу вывались радостная громкая толпа молодых мужчин и женщин в праздничных нарядах. Город жил, город не спал, город оказался куда более современнее, чем я себе представляла… и город меня пугал.
Я не хотела идти туда одна, потому что была уверена — заблужусь. И обрету еще большие неприятности, чем злой принц, который непременно накажет за побег. Имело смысл побегать подольше, чтобы дать принцу время успокоиться, но устраивать слепые забеги по городу, забитому демонами казалось слишком авантюрным даже для меня.
Я еще некоторое время потопталась на месте, подрагивая на легком ветру в мокрой одежде, а потом все же решилась.
— Надо идти. Хотя бы обсохну.
Я успела преодолеть с пару десятков метров, стараясь двигаться вдоль обочины, держась в тени фруктовых деревьев, чьи ветки были щедро усыпаны плодами, похожими на персики. Они выглядели так аппетитно, что мой желудок, который чудесным образом все еще продолжал работать несмотря на затянувшуюся голодовку, громко заявил о своем существовании, заныл и отозвался резью. Я остановилась и уже потянулась попробовать, но вовремя опомнилась и даже похлопала себя по щекам, пытаясь отвлечься.
— Соберись, Мира, соберись. Кто его знает, что за дрянь выращивают демоны. Вдруг эти «персики» хуже мухомора?
Услышала шум. Кто-то увесистый продирался сквозь высокую траву, сердито бормоча себе под нос.
— Сократ? — наугад спросила я.
Шум прекратился, а после возобновился с утроенной силой.
— Мирка! Зараза малолетняя! — надрывался котяра, торопясь ко мне.
Едва услышал его голос с характерной мурчащей протяжностью я улыбнулась, почувствовав, как успела соскучиться по этой невыносимой в своей странной заботе усатой морде.
Наконец, он выбрался из травы, выплюнул из пасти край какой-то тряпки, отряхнулся, почесался, подергал сперва одной задней лапой, потом другой, выпрямил хвост стрелой, постоял некоторое время, прислушиваясь к звукам, а после со стенаниями ломанулся мне на руки.
— Какая же ты! — словно настоящий кот он потерся головой о мою руку. — Знаешь, как я переживал? Да я места себе не находил! Не ел! Не пил! Не…
— … ел, — усмехнулась я, почесав ему за ушами. — Я поняла.
— Не спал! — возмущенно взвыл ушастый, поднял на меня мордочку — А отощала-то как! Кожа да кости! Что этот изувер с тобой делал? — и тут он заметил кулон. Сбился, умолк, некоторое время посидел, рассматривая растерию. Я ждала от него вопросов, но Сократ, преодолев короткую заминку, как ни в чем не бывало продолжил громко и чрезмерно бодро причитать, словно пытаясь передать эту бодрость и мне: — Мы с Татой всю Академию обыскали, каждый угол обнюхали! Вернее, обнюхивал я, она подсказывала. Тата с боем прорвалась в общежитие боевиков и заглянула в каждую комнату, чтобы проверить не прячут ли тебя где эти гады!
Я ощутила признательность к Тагире.
— Она хорошая.
— Да, но не помогло! Стало только хуже, — приуныл кот. — Ей выписали дисциплинарное взыскание за грубое нарушение правил и отстранили от учебы на неопределенный срок, пока студенческий совет не вынесет решение по поводу правомерности такого поведения. Она же на Шейна напала, даже смогла его ударить.
— Погоди, — напряглась я, — но глава студсовета — Сатус.
— Вот именно! — встрепенулся Сократ. — Это просто подарок судьбы для него. Он давно на Тату зол, и вот такой шанс выпал её из Академии выкинуть. Чую, закончится все плохо.
У него даже кончики ушей стали грустными.
— Так, вы меня искали, — закивала я. — А как здесь оказались?
— Ну, когда стало понятно, что ни тебя, ни Сатуса в Академии нет, то вывод напросился сам собой, — Сократ поморщился, подергав усами. — Но всем было наплевать. Демоны молчали в тряпочку, только глаза свои бесстыжие отводили да все твердили, что поздно уже, тебя назад не вернуть. Только Ферай рискнул провести меня в Аттеру. Да и то после разговора с Татой. Что уж она ему там сказала, понятия не имею, но он согласился помочь.
— Интересно, почему? — пробормотала я риторически.
— Ну, как тебе сказать… Думаю, ему тоже не понравилось, что Тай решил тебя себе присвоить. Вся эта история изначально плохо… попахивала, — Сократ осторожно покосился на меня единственным глазом. — Только сперва Ферай с нами даже разговаривать не хотел, да и из Академии исчез почти сразу после тебя. Наверное, ему тяжело было думать о вас с принцем. Как вы… А вы?..
Я все поняла, и отрицательно покачала головой.
Почему-то все слова застряли в груди.
Перед мысленным взором возникли обнаженные руки, плечи, ноги, бедра…
— Ух! — с облегчением выдохнул Сократ. Кажется, его действительно волновала сохранность моей добродетели. — Это хорошо! В смысле, я всегда знал, что Тай не из тех, кто… В общем, я рад за тебя!
А вот я за себя особенно не радовалась.
— Знаешь, Кану пришлось потрудиться, чтобы к тебе прорваться! Во дворец просто так не попасть даже такому, как Кан, — намного оживленнее затарахтело это болтливое создание. — Мы, конечно, знали, что Сатус с тобой по собственному желанию не расстанется, но не думали, что придется прорываться с боем. Да еще и в его личное убежище.
— Убежище?
— Да, что-то вроде его персональной норки. Туда невозможно войти без приглашения. А приглашает он только тех, кого хочет отым… ну, в общем, Огненные Пути туда не ведут. И вокруг дворца с твоим появлением защиты добавили. А Тай еще поверх свою личную магию пустил. Так что, Кану пришлось попотеть, но он вошел.
Я вспомнила, каким мокрым парень появился перед нами. Кажется, потел он в буквальном смысле. Возможно, поэтому промахнулся мимо Сатуса и попал в меня, но его удар и мне-то особого ущерба не причинил, а для Сатуса это было бы все равно, что щекотка. Ферай был вымотан и истощен магически, но все равно полез в драку с принцем. И была высокая вероятность того, что эта драка продолжалась конкретно в данный момент, чтобы не дать принцу рвануть за мной.
— Мне кажется, они сейчас там дерутся, — всхлипнула я.
— Пусть дерутся! — неожиданно одобрил Сократ. — Может быть, мозги прочистятся и
