Почти четыре года назад Ричиус сделал то же самое – зеленый рекрут, только-только попавший на выучку к полковнику Окайлу. Тогда он был объят ужасом и не сомневался, что никогда не вернется домой со страшной войны, которую им навязал Аркус. Теперь Окайл мертв, а сам Ричиус стал военачальником. С тех пор в Люсел-Лоре погибло более тысячи человек, а если Аркус добьется своего, то к ним присоединится еще множество их братьев. Наполняя водой мехи, Ричиус вслух выругался. Он назвал Гейла марионеткой, но они все были игрушками в руках императора, в том числе и он сам. Они танцевали на своих ниточках под мотив, насвистываемый Аркусом.
К вечеру первого дня пути по дороге Сакцен Ричиус немного успокоился. Он понимал, что это спокойствие навеяно опасным, завораживающим безмолвием гор, но все равно был рад перемене в настроении. Было приятно не озираться при каждом звуке. Редкие крики парящих в небе ястребов больше не заставляли его вздрагивать, внезапное хлопанье крыльев резко взлетевшей птицы не говорило о присутствии за поворотом воинов-дролов. Только мысли о Люсилере угнетали его. Друг больше не являлся ему – и его отсутствие порождало сомнения. Отправляясь на встречу с ним, Ричиус ставил на карту все: жену, королевство, возможно, саму свою жизнь. Он вдруг решил, что при встрече с Люсилером исключит дружескую болтовню. Он хочет одного – узнать, где Дьяна.
Огонь справлялся с горной тропой не хуже ослика. Они ехали довольно быстро, а по пути находили немало ручьев, чтобы утолить жажду и освежиться. Несмотря на близость горных вершин, увенчанных тающими ледниками, воздух был приятно теплым. Только ночью Ричиус нуждался в своем тяжелом плаще, который защищал от прохлады. Ночные часы он проводил с точильным камнем: насвистывая, снимал зазубрины с лезвия Джессикейна, возвращая мечу былую остроту. Иногда в сладком сне он забывал о постоянном присутствии опасности. Вечер мирно переходил в утро, и день заканчивался удивительно быстро.
Ближе к сумеркам третьего дня Ричиус подъехал к плато. Он находился уже совсем близко от Люсел-Лора и мог бы увидеть его, если б осмелился подняться на одну из предательских вершин, окружавших его. Он придержал Огня и осмотрелся. Плато на самом деле представляло собой отрог, странную геологическую причуду, отличавшую это место от всего, что было окрест. Оно было идеальным плацдармом, куда мог бы отступить боевой отряд. Взгляд военного приучен замечать подобные места. Эдгард решил, что на это плато следовало бы направиться войскам Арамура в том случае, если бы дролам удалось одержать над ними верх. По иронии судьбы самому боевому герцогу не удалось добраться до этого безопасного места, а Ричиус просто миновал его, возвращаясь домой.
– Уже совсем близко, – сказал он, узнав знакомые приметы. На его голос конь ответил радостным ржанием.
– Готов? – спросил Ричиус и легко стиснул коню бока, посылая вперед.
Он снова вынул арбалет и пристроил оружие на сгибе локтя. Если ему устроили засаду, то она должна ждать его именно здесь, в считанных милях от Экл-Ная. Он сторожко прислушивался, ловя каждый звук, различая хруст гравия под копытами Огня. Он увидел, как над вершиной летит стая птиц, и задержался, проверяя, не вспугнет ли их что-нибудь. Но когда птицы опустились на скалистый склон, они остались сидеть, совсем не испуганные его шумным приближением.
Спустя несколько минут он уже видел плато: гигантский карниз выветренного известняка нависал над узкой тропой примерно в трехстах шагах. Ниже земля оставалась чистой: единственные следы на ней принадлежали Огню. Люсилер должен был бы приехать с востока, однако и это казалось все менее вероятным. Ричиус вдруг понял, чего он ожидал: что Люсилер бросится ему навстречу с радостными приветствиями, как сделал бы он сам, предвкушая появление друга. Он пустил коня быстрее, сняв арбалет с локтя и опустив вниз. Над ним простиралось темное плато. Ричиус уже знал, что тропы наверх нет. Если Люсилер дожидается его там, значит, ему придется лезть наверх, а для этого придется оставить Огня внизу. Он в ярости спешился и поднял голову вверх, борясь с глупым желанием громко позвать Люсилера. Сверху не скатилось ни камешка.
– Проклятие! – прошипел он. – Люсилер, где ты, черт побери?
Он потрепал Огня по холке, решая, что делать дальше. Если б он поднялся на плато, ему открылся бы вид на дорогу Сакцен и немалую часть Люсел-Лора. Ричиус помнил, что туда есть путь. Они с Окайлом совершили этот подъем четыре года назад. Но плато никогда не предназначалось для лошадей. Оно должно было стать всего лишь местом сбора, маяком, который позволил бы разбитым отрядам найти дорогу домой. Огонь был достаточно предан, чтобы ждать его, но знать бы, кто или что дожидается Огня? Конь вполне может закончить жизнь так же, как Гром: перед зубами голодных волков он будет бессилен. Наконец Ричиус сказал себе, что рискнуть стоит. Если его дожидаются дролы, то один мужчина и конь их не остановят.
Ричиус отвел Огня на край тропы и прижал поводья камнем. Тяжесть камня подскажет хорошо обученному коню, чтобы он оставался на месте, если все спокойно, и пускался вскачь в случае какого-нибудь нападения.
– Не убегай без меня, – добродушно произнес Ричиус, прикрепляя арбалет к седлу. – Я скоро вернусь.
Ричиус приблизился к склону, и здесь его встретили осыпи. Он видел возвышающееся над ним плато, уже накрытое сумерками. Позади него солнце начало спускаться, и в его неверных лучах скалы казались призрачно светлыми. Ричиус вцепился руками в камни и начал карабкаться вверх. Он знал: на высоте примерно в пять ростов находится карниз, откуда до плато можно будет идти более или менее нормально. Задыхаясь и обливаясь потом, он взбирался по отвесному склону – каждый дюйм давался ему неимоверными усилиями. Завершив самую трудную часть подъема, Ричиус упал на жесткий камень, посмотрел вниз на Огня и торжествующе ему помахал.
После короткой передышки он направился к плато, двигаясь по продуваемому ветром карнизу, составлявшему часть пути туда. Когда карниз закончился, он снова начал карабкаться вверх, царапая ботинки и пальцы об острые скалы. Только через час он достиг цели. Чувствуя неимоверную усталость, шагнул на широкую каменную площадку и стал смотреть в распахнувшееся перед ним необъятное пространство неба и земли. На востоке лежала дорога Сакцен, которая вела через горы. На западе – разместился Люсел-Лор, где изломанный Экл-Най казался едва заметной точкой на горизонте. Над городом небесный свод представлял собой розовое сияние, пронизанное золотыми нитями заходящего солнца. Ричиус печально вздохнул. Где-то в этом бесконечном мире была Дьяна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
