дней. Вот здорово будем жить!
— Мечтатель. Мне пора, и мне страшно, я не знаю, что сказать отцу.
— А ты правду скажи. Что любишь Валерку твоего, что мы друг другу совсем не подходим, что у меня есть девушка, в конце концов…
— Всё-таки, девушка?
— Ну, да. Как мне тебя найти, если что?
— Легко запомнить. Телефон пять четвёрок, а потом ещё пять нулей Четыре, четыре и так далее. В сумме двадцать. Запомнил?
— Запомнил. Ну что? Попрощаемся, Жанка?
— Попрощаемся, Илларион. Я скажу, что у тебя есть девушка. Хорошо? Я трушу, если честно.
— Хорошо. И не трусь, — Жанна прильнула к нему, обняв его, и зажмурила глаза.
— Наклонись ко мне, Илларион.
— Чего тебе? — Ларик наклонился, и Жанкины руки обхватили его за шею.
— Я бы смогла тебя полюбить. Прощай! — она крепко поцеловала его куда-то мимо губ, почти в нос.
— Прощай! — он отодвинул её от себя.
Но было поздно.
Настя медленно проходила мимо него, как в немом кино, глаза были удивлёнными и беспомощными, и голова её так же медленно разворачивалась к нему, пока девчонки, сокурсницы не подхватили её весело под руки и не потащили в парк, где им предстояло найти тенистую скамейку и прозаниматься целых три часа, пока освободится препод. Расписание лекций перед сессией изменили.
От злости у Ларика три раза срывался каблук со стартера.
— Чёрт, чёрт, чёрт! Вот откуда она тут могла взяться? И как я забыл, что сессия у неё началась? Говорили же бабушки на прошлой неделе! Я же спрашивал её, куда она сегодня собирается? Ну, всё, полный пи*дец. Только я без тебя, Настюша, сегодня домой не уеду, скажу всё, как есть, не дура же ты, в конце-то концов? Мы же так просто, прощались тем более, — Ларик долго и безуспешно пытался себя успокоить. Настины глаза не допускали вольного толкования её отношения к нему. Ларик успешно перевёл это: «Это просто ох*еть, какой же я козёл в её глазах! И что теперь? Случайно опять?! Б*ять!!!»
Мотоцикл он оставил в закутке, около входа в институт, зашел в фойе посмотреть, какое у неё тут расписание на сегодня, у первого заочного филологического? Уточнил тут же у девчонок, сидевших стайкой, явно, что они все были не старше первого курса. Подтвердили, что сегодня у заочников установочные лекции до восьми вечера.
— И как это она домой собирается добираться? — Ларик попросил у этих же девчонок, с удовольствием тут же ставших для него, такого стильного парня, почти своими, листочек бумаги и карандаш, и написал: «Я тебя буду ждать до последнего. Мы у входа слева. И.» Сложил листок и, жирно написав, «Насте Родиной», воткнул в верхнюю щель рамы с расписанием. Не заметить записку было невозможно.
Времени до вечера был целый вагон. Достал из кармана листок с телефоном Ольги Павловны, в фойе института был телефон, двушка нашлась у девчонок, которые с большим энтузиазмом и удовольствием помогали этому разговорчивому красавчику с длинными, как у стиляг, волосами.
На звонок долго не отвечали. Наконец незнакомый голос произнёс: «Приёмная. Слушаю».
— Мне нужно срочно переговорить с Синицыной Ольгой Павловной. Моя фамилия Арсеничев. Она знает, — там тотчас суетливо сказали: «Одну минуточку, сейчас соединю, одну минуточку…»
— Ларик? Каким ветром? Не ожидала, что так быстро тебя услышу.
— Ольга, мне с тобой надо переговорить лично. Когда можно будет подойти?
— Как срочно?
— Ещё вчера.
— Ого! Не ожидала. Ты где?
— На Ленина, напротив Алого.
— Сейчас сможешь подойти?
— Смогу.
— Пропуск будет на вахте, я предупрежу. Паспорт с собой?
— Только права.
— Хорошо, предупрежу. Не задерживайся только. У меня совещание вечером.
Ларик, не торопясь, проехал вдоль площади, над которой возвышался огромный бронзовый Ленин, Вспомнил, как с мальчишками бились об заклад, что это там за дверца в будке под постаментом? Но так ничего и не узнали, тайный там ход, или кладовка для веников и тряпок, которыми мыли полированный гранит перед праздниками.
— О чём я сейчас думаю? Бог ты мой! Идиот! Назвался груздем — не виляй, как карась. Значит, версия одна — мне нужен компромат и хороший компромат, и абсолютно определённый. Заподозрит? Не. У неё фантазии не хватит. А я пообещаю все её заказы на нас устроить. На один-два концертика самых важных и съездим ещё, пацанов к школе готовить — всегда всем деньги нужны. Только не к Самгину, тьфу, тьфу, — Ларик мысленно поплевал через левое плечо. — Поговорю со Строгиным, просто попрошу, нормальный он мужик, поймёт. А потом… А потом будем думать. Меры безопасности? Это вопрос. Она может, — Ларик вспомнил её визгливое: «Тут тебе не клуб с обносками. Здесь власть!» — Ладно, Ольга Павловна, на каждую простоту довольно мудреца. А на каждую дуру-бабу — подлеца-молодца. Так что ли Строгин говорит? Авось прорвёмся, а Жанка? Жаль, что не умею я в шахи-маты играть, как Леон. Дрейфлю я чо-то.
Но, как часто бывает, особенно в молодости, наивная наглость и природное обаяние полдела выигрывают с порога. Фортуна Ларика не подвела. Просто лицо пришлось сделать в меру серьёзным, напряженно злым и… растерянным. Но он, всё-таки, был немного артист, и на кону стояла слишком веская причина.
Поговорить о деле Ольга Павловна вывела его во двор, подальше от родного кабинета, выкурить сигарету, якобы.
Разговор затянулся. Всё поняв, Ольга Павловна долго молчала, вспоминая что-то. Потом расслабилась и даже начала улыбаться.
— И почему же ты так против, а Ларик? Невеста — хоть куда!
— Слушай, вот не начинай, а?
— Думаешь, что наркотиков не хватит?
— Нет, конечно. Я тут у одного спеца проконсультировался…
— У какого?
— У того у самого, у кого надо. Говорит, что это ерунда на самом деле, всё лечится, и её давно лечат. Не прокатит. У многих детки в этом дерьме уже замазаны и никого ничем не удивишь. Только это одно прокатит наверняка. И желательно с фото. Это будет бомба. Кстати, и тебе это может понадобиться потом, для расчистки дороги. Не век же тебе с твоими мозгами в прислужницах ходить. Ты заметила, Первого у них не было? Значит небосвод там не без облаков. Я тебе ещё кое-что, возможно, подскажу в интересах твоей карьеры…
— Что?
— Не сейчас, чтобы бить наверняка, надо знать наверняка. Нельзя кусать того, кто тебя может целиком сожрать.
— А ты… опасен, как я погляжу.
— Ничего, сработаемся, Ольга Павловна. Ничего случайного в этом мире нет. Когда ждать?
— Ничего не обещаю. Тебя пригласили уже домой?
— Намекали.
— Понятно, сейчас для вида зайдём в кабинет, по дороге будем обсуждать план развития
