— А, Циклоп, здорова! — приветствовала бородача охрана. — Как успехи?
— Да так, — уклонился от прямого ответа одноглазый, — поймали вот.
Один из парней остановил крестьянскую подводу, груженую соломой, пропуская вперед телегу одноглазого.
— Давай быстрей, не задерживай! — поторопил он бородача.
Циклоп не заставил себя долго упрашивать и проскользнул за ворота. Следом за первым рядом укреплений шел второй. Ситуация повторилась — охранники быстренько пропустили подводу одноглазого вперед, и они, наконец-то, оказались внутри охраняемого периметра — в новом городе. Телега неспешно прокатилась по чистым улицам — Совет строго следил за порядком на вверенной ему территории. Участок, выбранный под новый город, раньше являлся историческим центром старого. Дома максимально в пять этажей не вызывали опасения, в отличие от десяти-двадцатиэтажек, постоянно рушившихся за пределами района. Город обнесли двойным периметром еще лет восемьдесят назад, пока еще можно было воспользоваться тяжелой техникой, оставшейся со времен золотого века. Даже еще сейчас можно было найти вполне работоспособные механизмы и машины, законсервированные запасливыми предками, но запустить их не было никакой возможности — все запасы топлива за давностью лет пришли в полную негодность. Так что самым распространенным транспортом являлись гужевые повозки, влекомые той самой лошадиной силой, в которой древние рассчитывали возможности своей техники. Странник, например, собственными глазами видел документ, в котором черным по белому было написано, что один автомобиль был равен по силам ста лошадям. Дома отапливались по старинке — углем и дровами. Благо с углем проблем в городе не было — на старой ТЭЦ его имелось избытке. Вот только дорожное покрытие с каждым годом приходило в негодность — асфальт ломался и трескался. Но градоправители нашли выход и здесь — замостили центральные улицы булыжником. Ехать по такой дороге мало удовольствия, но зато меньше грязи, да и камень за сто лет не истопчешь.
Одноглазый остановил Зубастика возле здания городского Совета. Спрыгнув с телеги, бородач окриком согнал пленников на землю:
— Приехали! Теперь ножками!
Миновав огромный холл, они поднялись по широкой лестнице отделанной мрамором на второй этаж. Циклоп грубо втолкнул подозреваемых в маленькую комнату с зарешеченными окошками, сказав напоследок:
— Сидите здесь! И смотрите у меня!
Он собирался запереть дверь, как вдруг чародей заявил:
— Я присмотрю за ними, на всякий случай. А ты иди, позови сюда Мозголома. Нужно сразу определиться: друзья наши гости или…
Бородач хмыкнул и исчез за дверью.
— А ты еще не в Совете? — спросил мага Щербатый.
— Да хрена мне это сдалось! — маг прошел в глубь комнаты и уселся в кресло. — Мне и на вольных хлебах неплохо живется.
— А почему тебя на поиски этого вашего зуба отрядили? — не унимался Щербатый.
— Потому, что из всех городских магов, я один специализируюсь на поиске пропавших вещей. Лучше меня никто бы с этим заданием не справился. И если бы так не вовремя разыгравшийся буран, они бы от меня никуда не делись.
— А ты не думаешь, — подал мысль Странник, — что эта метель неспроста?
— Еще бы, — усмехнулся Сокол, — метель действительно не простая… Но погодников такой силы я еще не встречал. Возможно, плакал наш амулет.
— А чего в нем такого-то в этом зубе, чтобы из-за него такую бучу поднимать? — Щербатый сыпал вопросами как из мешка.
— Без понятия, — к удивлению друзей заявил Сокол, — я ж говорил — меня просто наняли. Мой интерес — хорошая оплата, если я найду амулет. Если нет — будет жалко потраченных сил.
— Ты ж маг, — не отставал от Сокола Щербатый, — неужели ничегошеньки об этом амулете не слышал? Не за что не поверю!
— Ну, вообще-то, кое-что слышал, — согласился чародей. Этот Зуб Дракона храниться в городе со времен возведения периметра. Он каким-то боком связан с его защитой. Все инструкции по практическому применению амулета сгорели во время первого пожара в городском архиве, а создатель сей чудной штуковины давно отбыл в неизвестном направлении. Нынешняя верхушка ничего толком не знает. Но боится…
Входная дверь резко распахнулась, и на пороге появился одноглазый. Следом за ним в комнату вошел тучный мужчина, одетый в длиннополое меховое пальто.
— Вот они! — сказал Циклоп, косясь единственным глазом на толстяка.
— Здорово, Сокол! — сказал толстяк неожиданно писклявым голосом.
Его лицо, отдаленно смахивающее на бульдожью морду с отвисшими брылями, расплылось в подобии добродушной улыбки. Но маленькие, глубоко посаженные глазки оставались холодными и колючими.
— И тебе того же, Мозголом! — поприветствовал Сокол собрата по цеху. — Ты опять нацепил эту дурацкую шубу. Не пойму, что тебя в ней так привлекает? От нее псиной за версту разит…
— Ах, какие мы нежные! — воскликнул Мозголом. — Ты ж прекрасно знаешь, что шуба из вурдалачьей шкуры повышает потенцию! — он мерзко захихикал.
— Ты чего же, прямо в ней? — притворно округлив глаза, подковырнул коллегу Сокол.
— А ежели и так — тебе то что? — грубо ответил Мозголом. — Хватит зубоскалить!
Маг скинул волколачью шубу с плеч в услужливо подставленные Циклопом руки.
— Итак, — потер руки Мозголом, — вы согласны на сканирование?
— Они согласны! — вместо напарников ответил Сокол.
— Хорошо! — довольно хрюкнул Мозголом. — Ты, — он ткнул пальцем в Щербатого, — иди сюда!
Лесоруб на негнущихся ногах подошел к магу.
— Садись, — Мозголом пинком подвинул к Щербатому пустое кресло. — Да не дрожи ты так — все будет нормально!
Лесоруб рухнул в кресло.
— Значит так, — пристально глядя в глаза Щербатому, сказал толстяк, — расслабься. Ни о чем не думай и не сопротивляйся. Я — твой друг!
Странник, наблюдающий за процедурой со стороны, зябко поежился, ему предстояло пройти все это несколько позже.
Мозголом что-то тихо шептал, слышать его мог только Щербатый. Глаза лесоруба остекленели. Маг положил маленькие мясистые пальцы на виски Щербатого. По лицу лесоруба разлилась мертвенная бледность. Мозголом же напротив покраснел, точно помидор, на лбу у него выступила испарина. Капли набухали, и пот стекал вниз, разъедая Мозголому глаза. Но маг не моргал, он и его подопечный застыли в немой неподвижности. Наконец Мозголом разжал руки и без сил рухнул на пол. К нему кинулся одноглазый, но поймать тушу мага не успел. С трудом приподняв студенистое тело Мозголома, Циклоп усадил мага в кресло. Бледный лесоруб неподвижно лежал в соседнем кресле. Из приоткрытого рта стекала на пол ниточка слюны. Странник подошел к напарнику и тронул его за плечо, затем слегка встряхнул. Голова лесоруба болталась на расслабленной шее, словно у тряпичной куклы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
